9 дней падения (ЛП) - Шеттлер Джон - Страница 55

— Все будет хорошо, Джок, — Сазерленд хотел превратить мост и реку в оборонительный барьер, который русским придется пересечь, если они захотят направиться на юг. На севере на мили вокруг не было ничего, так что для НКВД и сброда, который они загнали в грузовики, другого выбора не было. Он кивнул, похлопал капитана по плечу и протянул ему сухарь.

— На, Джок, пожуй сухарей. Поможет. — Затем он отошел, держав в одной руке взрывпакеты, и начал скрытно выдвигаться к мосту. Ему снова предстояло промокнуть, но это были издержки профессии. Минуту спустя он спустился под мост, установил заряды и начал разматывать провод, занимая укрытие. Он знал, что если колонна будет рядом, там услышат взрыв и просто надеялся, что Хаселден был прав и у них было почти два часа форы.

Сжав зубы, он залег, потянулся к подрывной машинке и услышал щелчок, когда сработал детонатор. Затем раздался громкий взрыв, и мост встал на дыбы. Он заложил достаточно взрывчатки, чтобы повредить центральную секцию моста и оставить в узком деревянному мосту красивое большое отверстие, которое не даст проехать машине. Убедившись, что поблизости никого нет, он осмотрел свою работу и с легким удовлетворением кивнул. Промок он не зря.

Он вернулся к Хаселдену, они укрылись и начали ждать колонну НКВД.

— Думаешь, они это слышали?

— Если они в пределах трех миль, возможно, — ответил Хаселден. — В противном случае, я думаю, все пройдет без сучка и задоринки. Хорошая работа, лейтенант.

— Фирма веников не вяжет, — улыбнулся Сазерленд. Он немного сильнее закутался в куртку, радуясь тому, что догадался снять ее перед тем, как лезть в реку. Она бела единственным, что на нем было сухого.

— Слушай, Джок, — сказал он. — А что такого особенного в этом Орлове?

— Ты сам слышал, что сказал «Семнадцатый» на инструктаже. Они думают, что он с того чертова корабля, что дал прикурить флоту на Средиземном море. Это все, что я могу сказать.

— Точно… Он сказал, что мы должны найти этого парня и вернуть целым, заметь, любой ценой. Не буду говорить, что это значит для нас. Не знаю, как ты, но мне нравиться видеть себя в зеркале для бритья.

— А когда было иначе? Это важная операция, ничего больше. Нам поставлена задача, и мы должны ее выполнить.

— Или умереть, пытаясь выполнить, — Сазерленд повторил слова «Семнадцатого», которыми тот закончил инструктаж. — Ладно. Но если этот Орлов настолько важен, наверное, они могли бы дать нам еще пару человек.

— Мне этот тоже приходило в голову, но «Семнадцатый» хочет, чтобы дело было сделано тихо и красиво. В конце концов, мы не можем носиться здесь с целой ротой, верно? Они все же наши союзники. Значит, у нас есть мы с тобой, сержант Терри и его «Брен» в придачу. — Он кивнул в сторону сержанта Терри, занявшего позицию с другой стороны дороги, откуда у него открывался лучший сектор обстрела.

— Хочет тихо и красиво, понимаешь, — Сазерленд посмотрел на часы и покачал головой. — Может, нам повезет, и они остановятся лагерем, увидев, чего я навертел на мосту? Тогда мы сможем намазать рожи черным, пробраться туда и посмотреть, что там с этим Орловым?

— Ха-ха… — Хаселден внезапно напрягся. — Слышал? — Вдали послышались голоса.

И они приближались.

ГЛАВА 26

— Открой! — Высокий сероглазый человек был непреклонен, указывая на дверь с подозрительным выражением во взгляде.

— Но товарищ капитан, там просто старая лестница. По ней давно никто не ходит.

— Там кто-то есть. Я только что слышал стук в дверь. — Словно по команде из-за нее снова раздался слабый и жалобный стук, которому вторил приглушенный голос. Глаза администратора широко раскрылись, словно стучал некий призрак, появлению которого он явно был не рад.

— Я сказал открой! Это вопрос безопасности военного времени! Я отдал вам прямой приказ, и если вы не подчинитесь, со мной будут военный комендант!

Капитан Иван Волков не был доволен. За последние несколько дней он проделал очень длинный и отчаянный путь в поисках человека, которого велел ему найти Каменский. Он покинул генерального инспектора Герасима Капустина и бывшего заместителя председателя КГБ, начав выполнять это задание. Ему предстояло найти бывшего лейтенанта Антона Федорова — бывшего штурмана, всего за несколько недель внезапно ставшего старшим помощником командира лучшего корабля флота. Это было неслыханно! После своих столкновений с каапитаном Карповым и явными нестыковками в их рассказе, Волков был раздражен и поражен внезапной капитуляцией Капустина.

Это дело с секретными письмом, найденным в старом пункте материального обеспечения флота во Владивостоке, все это было уловкой, подумал он. Он позволил этому ублюдку Карпову уйти. Возможно, Капустин слышал слухи о Карпове и боялся его, как боялись многие из тех, кто видел стремительный взлет капитана. Но не я. Эта возмутительная история, которую он навязал Капустину, явно была прикрытием для каких-то тяжких преступлений, и не произвела на меня впечатления. Карпов что-то скрывал, и я выясню, что именно.

Когда они обнаружили, что список погибших и пропавших без вести бы полностью сфабрикован, он, наконец, получил средство, чтобы надавить на коварного капитана Карпова. Пропавшая ядерная боевая часть стала бы вишенкой на торте. Он возьмет Карпова за задницу так или иначе, в этом он был уверен.

Но на данный момент ему была поставлена задача найти этого выскочку, бывшего штурмана Федорова. Три дня назад его подчиненные вели слежение за Приморским инженерным центром. Они заметили группу людей, покидающую здание с контейнером радиационной защиты, и Волков полагал, что понял, что было внутри — пропавшая ядерная боеголовка! Он приказал проследить за грузовиком и не удивился, когда ему сообщили, что тот направился на аэродром. Его люди в тот же вечер обыскали инженерный центр, ища Федорова, но так и не нашли. Было не так много способов вывезти что-либо из Владивостока. Если Федорова не было с группой, направившейся на аэродром, то где же он был? Не было его и на «Кирове», который покинул порт за несколько часов до того, как Федорова видели в последний раз.

Должно быть, он каким-то образом скрытно выбрался из здания, подумал Волков. Или же его люди, возможно, были недостаточно внимательны. Он мог скрываться на конспиративной квартире во Владивостоке или попасть на «Киров» в море. Вариантов было много, и его люди прорабатывали все. Тем временем, ему самому было приказано проверить Транссибирскую магистраль, каждую станцию и каждое депо[103]. Именно это он и делал.

Этот путь привел его в Хабаровск, а затем на запад, через Иркутск. До сих пор он не обнаружил никаких следов Федорова — ни билетов, ни информации о том, что он останавливался в каких-либо гостиницах по пути. Волков и его группа из пяти человек проверяли все. Им был также придан специалист, проверявший записи камер наблюдения на каждой станции, но до их пор они не наши и тени Федорова.

Волков становился все злее, и его положение капитана военно-морской разведки давало ему достаточно власти, чтобы разбираться с неприятностями. Он мог легко привлечь помощь со стороны гражданских органов, в особенности теперь, когда война казалась неминуемой и военная власть начинала становиться козырем в любых делах. Ранним утром от отбыл из Иркутска и находился к востоку от Красноярска, проверяя старую железнодорожную гостиницу в городе Иланский. Это был долгий и разочаровывающий путь — до этого момента.

Волков опросил администратора, осмотрел нижний этаж и поднялся на второй, проверяя каждый номер. Администратор был этому явно не рад, но Волков сказал ему, что ищет очень опасного человека и обладает всей полнотой военной власти. Затем он услышал какой-то грохот, который явно очень взволновал администратора.

— Что это было? — Резко спросил он.

— Что было? Трубы старые. Это очень старое здание, товарищ капитан. Построено еще до первой революции. Тут всегда так.