Люди войны (ЛП) - Шеттлер Джон - Страница 64

— Тогда мы, по крайней мере, уберем за собой, — сказал Карпов. — Прошу прощения, что говорю об Орлове в таких терминах, но мы вернем его и его проклятую компьютерную куртку, и уберем последние следы беспорядка, который сами создали.

— В конце концов, товарищ адмирал, разве вам не показалось странным, что мы появились здесь в тот самый момент, когда все зависело от того, уничтожим мы или отпустим «Ки Уэст»? — Подхватил Федоров. — Время словно пыталось заставить нас сделать выбор, чтобы оно могло заниматься дальше своими делами. Теперь у нас есть письмо и еще одно незаконченное дело. Разве вы не ощущаете этого? Это момент истины. События подошли к некой кульминации, но время ждет — ждет того, какой выбор мы сделаем.

Вольский глубоко вздохнул, откинулся в кресле и задумался.

— Я могу видеть два варианта. Один из них — вернуть стержень №25 на «Киров» и надеяться, что однажды мы сделаем что-либо, и наше странное перемещение повториться снова. И другой вариант заключается в том, чтобы полностью уничтожить этот рычаг, закрыть это дело раз и навсегда и жать дальше, утратив силу как-либо повлиять на события, иначе как кровью и сталью, здесь и сейчас. — Его взгляд устремился куда-то вдаль, словно в прошлое или, возможно, в какое-то неизвестное будущее, которое от сейчас четко мог видеть перед глазами.

— Так что же нам делать, товарищ адмирал? — Сказал Карпов. — Как мы поступим с величайшей силой, когда-либо виданной на земле — силой изменить все, весь мир? Огромный дракон собирается начать войну. Мы видели конец этой истории. Что же нам делать?

Вольский улыбнулся, все еще размышляя.

— Это напомнило мне старую китайскую пословицу, — сказал он, наконец. — Если вы будете игнорировать дракона, он вас съест. Если вы попытаетесь сражаться с драконом, он вас одолеет. Но если вы сможете оседлать дракона, вы обретете его силу и мощь. Товарищи офицеры… Мы не можем игнорировать его, и я не уверен, что мы сможем предотвратить эту войну или победить в ней. Но, господи, у нас действительно есть сила оседлать дракона.

ЧАСТЬ ОДИНАДЦАТАЯ ЗОВ СИРЕНЫ

ГЛАВА 31

Глаза адмирала Вольского снова светились. Он больше не был старым адмиралом, сидевшим за бывшим столом другого старого адмирала, с тоской глядя на корпуса «Адмирала Лазарева» в заливе Абрек. Этот корабль был так похож на «Киров», но на деле был не более чем распотрошенной пустой внутри тушей, бессильной и заброшенной. Но с «Кировом» все было не так. Он обрел силу снова выйти в море, реальную мощь, стремление бороться и решать. И еще у них был стержень №25, таинственная «волшебная палочка», обладающая силой, которой мир не видел еще никогда. Они открыли эту силу без понимания, вломившись в отдаленную эпоху, ведя войну ради самой войны. И хотя они боролись за то, чтобы сохранить свои жизни и судьбы, они невольно сломали жизни и судьбы многих других. Они сделали это тогда. И могли сделать это снова.

Красный телефон настойчиво зазвонил на столе. Это был Таланов.

— Прошу прощения, товарищ адмирал флота, но вам нужно это знать. — На этот раз это случилось на Генеральной Ассамблее ООН. Китайский посол прочитал длинную речь, выдвинув официальное требование резолюции о признании суверенитета КНР над Китайской Республикой.

— Они предлагают Тайваню сдаться без боя, — сказал Карпов.

— Хороший ход, но я не думаю, что он даст какой-то результат, — сказал Вольский. — Это простая формальность. Из Москвы мне сообщили, что они направятся к Тайваню не позднее завтрашней полуночи. Их подводные лодки уже вышли с баз Санья и Юлин на острове Хайнань, чтобы сформировать заслон в Южно-Китайском море, а их новый авианосец готовиться к выходу в эти воды. По всему побережью от Шанхая до Дайланя кипит активность — Гуаньчжоу, Шаньтоу, Бэйхай, и даже Гонконг. Туда перебрасываются авианосные соединения, а весь флот начинает развертывание. Мы должны сделать то же самое. Я свяжусь с адмиралом Ши Ланом и постараюсь выиграть немного времени. Он может и не иметь возможности что-либо решать, но, по крайней мере, я узнаю больше о том, чего ожидать в ближайшие дни. У нас есть меньше сорока восьми часов, чтобы решать, что делать с «Кировом».

— Корабль готов, товарищ адмирал флота. Мы готовы выйти в море немедленно.

Вольский задумался и взглянул на Федорова, увидев обеспокоенность на его лице. Теперь у них было три вида оружия: время, кровь и сталь. Проблема заключалась в том, что первого было слишком мало, несмотря на вечность, открываемую перед ними стержнем №25.

— Федоров, — сказал он, наконец. — Если у вас есть какие-либо соображения, потрудитесь их высказать. Что вы предлагаете?

Федоров взглянул на Карпова, собрался, и рассказал о двух возможных способах спасения Орлова — один с использованием корабля, другой — путем повторения несчастной судьбы Маркова.

— Я понимаю, что использование корабля в данный момент может оказаться невозможным, товарищ адмирал. Тогда, с вашего позволения, пойду я. Я отправлюсь в испытательный центр и повторю путь Маркова. Он переместился в сентябрь 1942, именно тогда, когда нам нужно найти Орлова. Он полагал, что его отправят в Баиловскую тюрьму в Баку. Если это так, то он будет находиться в одном место достаточно долго. Мы могли бы попытаться найти его.

— Как вы туда доберетесь?

— По транссибирской магистрали.

— Это будет долгий путь, и очень опасный, — напомнил очевидное Карпов. — Возвращаться на восток с Орловым будет еще опаснее. Я полагаю, ваш план состоит в этом? И мы должны будет совершить переход на «Кирове», чтобы переместить вас обратно. Сделать перерыв на Третьей Мировой войне будет непросто. И даже если мы сможем сделать это, как мы будем знать, что вы возвращаетесь с добычей? Или, предположим, мы сделаем это и окажемся в 1944 году? Вам придется ждать наших вертолетов на берегу очень долго. На самом деле, вы можете ждать их всю жизнь.

— Боюсь, что я вынужден согласиться, — сказал Вольский. — Будет полным безумием уводить «Киров» куда-то в подобных обстоятельствах. Этот корабль является ядром флота. У нас есть единственный авианосец «Адмирал Кузнецов», действующий к югу от острова Беринга в сопровождении трех старых сторожевиков проекта 1135. Нам нужно больше. С другой стороны, в нашем распоряжении есть оружие небывалой мощи, если мы осмелимся использовать его снова. И если у нас есть хотя бы малейший шанс предотвратить эту войну, мы должны попытаться. Вы задумывались об этом, Федоров? Если все получиться, как с Марковым, и вы исчезнете, как мы сможем узнать, что с вами случилось? Как мы сможем вернуться за вами?

— Я могу дать знать, что вернулся в нужное время, товарищ адмирал.

— Каким это образом? Я не думаю, что вы сможете найти в тогдашнем Владивостоке линию защищенной связи с 2021 годом.

— Нет, но во Владивостоке есть безопасные места, оставшиеся с глубины веков. Мне повезло, что одно из подобных мест принадлежит мне.

— Поясните?

— Старая база материально-технического обеспечения флота. Подвал номер пять. Там до сих пор имеются старые бункеры для хранения припасов, построенные во времена Второй Мировой войны, а некоторые даже раньше. Мой отец был моряком, как и мой дед. У деда там был склад, который затем перешел отцу, а затем мне. Я проверил его вчера. Он все еще там, совершенно нетронутый за многие десятилетия. Там будет старый чемодан с шинелью моего дела. Я положу записку во внутренний карман, — он поднял старый почерневший ключ и улыбнулся. — там никого не было все эти годы, — сказал он. — Даже вероятность, что еще у кого-либо есть ключ, равны нулю. Мое письмо должно будет там и остаться. Эта мысль пришла мне в голову, когда я нашел письмо Орлова.