Сувенир с Мирассы (СИ) - Брандеска Марлона - Страница 142

Ало-золотую машину было видно отовсюду, настолько она выделялась своими размерами и цветом. Внутри, действительно, ждал сюрприз: не только Лавиния с лягушонком, тут же кинувшиеся меня поздравлять и обнимать, но и Вигор с Эктором, и даже неразлучная парочка инженеров! Короче, здесь собралась вся наша тёплая компания ГИО-изменённых, во главе с неподражаемым Эдором.

- Я решил, что этот день непременно нужно отметить, – заявил он, вводя какие-то координаты в бортовой кибер. – Поэтому собрал всех, и сейчас мы полетим праздновать.

- Куда? – осторожно поинтересовалась я.

Некоторые идеи стратега бывали, мягко говоря, слишком экстравагантными, а у меня совершенно не было сил ни на что экстраординарное.

- Знаешь, мне бы куда потише, – попросила я мачо. – А то стресс… и вообще, сесть хочется!

Меня тут же усадили и всунули в руки бокал со знакомым лиловым вином. По-видимому, Эдор ухитрился увезти с Мирассы не одну бутылку… Мачо, за ним Эктор, а потом и суровый Вигор начали произносить тосты, пока я не заподозрила, что ГИО-изменённые просто-напросто пытаются меня споить. Но сопротивляться было уже поздно: в голове приятно зашумело, настроение поднималось, и жизнь необратимо налаживалась!

Ко всем прочим радостям выяснилось, что мачо арендовал до следующего утра совершенно замечательный туристический островок, специально оборудованный для любителей природы и избранного общества. Там было несколько бунгало, выстроенных вокруг довольно большого круглого бассейна, просторная беседка со столом, уставленным всякой снедью, неподалёку – чистейший ручей с пресной водой, почти нетронутая цивилизацией роща и ни одного человека в округе!

Вода в море была ещё слишком холодной, и мы предпочли бассейн, защищённый силовым полем. Я наконец-то дорвалась до любимой стихии, и она подействовала на меня почти волшебным образом, прибавив сил. Расшалившись, мы со златовлаской принялись нырять, плескаться и брызгаться, как два тюленя. Конечно, у ГИО-красавицы была передо мной масса преимуществ, но она честно пыталась не использовать их, так что мне почти удалось её победить!

Наплававшись, вся компания переместилась в беседку, и набросилась на еду. Лягушонок вполне свободно теперь сидел вместе со всеми, стараясь только есть, как можно меньше, чтобы ненароком не шокировать кого-нибудь. Увы, хорошие манеры давались ему с трудом, и он до сих пор, забывшись, мог взять из тарелки что-нибудь прямо пальцами или вытереть грязные губы тыльной стороной руки.

После праздничного ужина ГИО-изменённые затеяли вручение подарков, повергнув меня в полнейшее смущение.

Вигор преподнёс новую малюсенькую кофеварку, наподобие той, что стояла у него в лаборатории, и громадную пачку молотого кофе. Лавиния вручила набор кристаллов, на которых была записана целая библиотека книг моих любимых авторов, я давно хотела найти и собрать их вместе, но всё как-то не получалось. Митор и Кандор, сделав загадочные лица, одарили меня какой-то неопознанной штуковиной, напоминающей яйцо птицы манооли: такой же маленькой, но тяжёлой и металлической. Оказалось, что это был аналог той самой летающей камеры, которая когда-то поразила меня при просмотре записи, сделанной на базе ГИО-изменённых. Я только ахнула: это была очень удобная вещь, которая программировалась под твои нужды, и потом вообще ориентировалась сама, что снимать. Великолепнейшая штука для такой заядлой туристки, как я!

Маугли, смущаясь и зеленея сильнее обычного, вручил мне… мой портрет. Лягушонок нарисовал его на настоящей бумаге и настоящими старинными красками – судя по дымчатости оттенков, акварелью! На некоторое время я вообще лишилась дара речи, потому что рисунок получился совершенно сказочным. Заморыш изобразил меня на пороге строения, в котором смутно угадывался наш лесной домик, и выглядела я тоже достаточно… нереально. Вся работа была выполнена в необыкновенно мягкой, воздушной манере, поэтому казалось, что на портрете не живой человек, а некое видение, фантазия…

Когда я поцеловала заморыша, ставшего от удовольствия кораллово-красным, и спросила, почему он нарисовал меня похожей на фею, лягушонок сначала вопроса не понял, а потом ответил, что я такая и есть. По крайней мере, лично он видит меня только такой. Я сначала, было, загрустила о столь большом расхождении реальности и видения лягушонка, но, с другой стороны, вспомнила, как он рисовал ту же Линну… Право слово, мой вариант нравился мне намного-намного больше!

Но самый удивительный подарок преподнёс Эдор, который подошёл последним. Предвкушающе улыбаясь, он подал мне подозрительно знакомый футляр. Я удивилась, открыла его, а потом удивилась ещё больше, обнаружив внутри то самое, немыслимо дорогое ожерелье на молекулярном креплении, которое надевала на достопамятную вечеринку господина Скросса.

- Что это? – недоумевающее спросила я у довольного, как слон, стратега.

- Мой подарок, – ответствовал он. – В конце концов, эта вещь куплена была для тебя, и гармонирует именно с тобой, так что и остаться она должна у тебя.

- Но как же Линна? – нахмурившись, спросила я. – Ведь ты собирался отдать ей это украшение!

- Ну… Линне куплю что-нибудь другое. Причём, судя по всему, прежде чем дарить, придётся попросить братьев начинить его кое-чем…

- Чем?

- Следящими устройствами, – мрачно ответил стратег. – Именно этого мне не хватало всё время, пока я общался с ней. А то и глазом моргнуть не успеваешь, как она уже поссорится с кем-нибудь или кого-то обидит, и я появляюсь только к шапочному разбору, когда срочно надо всех успокаивать и мирить.

- Да… – машинально пробормотала я, почти невольно проводя по ожерелью кончиками пальцев. – Линна такая, за ней нужен глаз да глаз…

Компания дружно потребовала немедленно надеть подаренную красоту, и дальше я праздновала разряженная, как дерево Последнего дня года, не сняв ожерелье даже тогда, когда мы все снова полезли в бассейн, благо украшению это ничем не могло повредить.

Мы ещё долго блаженствовали в тёплой воде, расслабляясь и болтая о разных пустяках. На самом деле, за последние месяцы устали даже ГИО-люди: подготовка к переселению была сложной, все круглосуточно занимались каким-то срочными делами, и, вообще-то, Эдор поступил мудро, воспользовавшись поводом дать отдых своей команде.

Напоследок, наговорившись, мы уже в тишине просто наблюдали за тем, как постепенно светлело небо, и звёзды гасли одна за другой.

- Скоро рассвет, – озвучил общие мысли Эдор. – Пора назад…

Домой мы вернулись вдвоём с лягушонком: чуткая Лавиния, конечно, ощутила, насколько сильно мы нуждались сейчас в уединении, и придумала себе какие-то дела. Маугли остановился перед первой ступенью лестницы, ведущей на второй этаж, и нерешительно спросил меня:

- Сагите, можно?..

- Что?

- Можно… взять вас на руки?

Я несколько растерялась.

- А ты можешь? В смысле, тебе разрешили поднимать тяжести? Удержишь? Я ведь отнюдь не пёрышко…

Вместо ответа заморыш улыбнулся, подхватил меня, словно я вообще ничего не весила, и пошёл наверх, так осторожно ступая, словно плывя… Невольно я обхватила его покрепче за шею и близко-близко увидела расширенные зрачки, наливающиеся зеленоватым светом. Только успела подумать, что долгое воздержание, похоже, заставляет лягушонка терять над собой контроль: раньше, чтобы вызвать его вторую ипостась, требовался хотя бы поцелуй в губы, а сейчас оказалось достаточным одних объятий… Но тут случилось нечто невероятное, Проводник заговорил вслух!

- Носил бы… тебя… всегда, – незнакомым голосом, словно бы с трудом выговорил Вайятху и сам потянулся к моим губам.

«Носи», – не удержавшись, мысленно ответила я ему. – «Носи, сколько хочешь».

Не знаю, услышал ли он, но на кровать меня опустили очень не скоро…

Утром, проснувшись, но не открывая глаз, я долго перебирала в памяти события прошлого вечера, то и дело возвращаясь мыслями к заговорившему Проводнику. Раньше это происходило только мысленно, так что могли означать изменения? Что слияние двух половинок личности лягушонка происходит быстрее, чем раньше, или что его второе «я» становится сильнее?