Вторая Попытка (СИ) - Кыштымов Александр - Страница 82

   Вилли испугался. Его выбивали из колеи шуточки собеседника.

   Легкий ветерок сдул с подкрылка остатки бестолкового котёнка. Они закружились в воздухе, подобно столбу комаров-толкунцов и постепенно приняли очертания человеческого тела. Через секунду Второй Стратег стоял рядом с Лабером весёлый и энергичный, улыбаясь во весь рот.

   Гриз откинулся на траву и некоторое время молчал. Он честно пытался переварить услышанное.

   - Я одного понять не могу, - наконец сказал он. - Сколько добра ты бы мог принести всем. А вместо этого некий мистер Вселенная сидит и над всем насмехается...

   - Ты сейчас напоминаешь юродивого на паперти. Тот тоже всё время просит милостыню и постоянно норовит что-нибудь своровать. Не стоит с такой настойчивостью взывать к моим лучшим качествам. Может быть, их у меня нет. Может в душе я - старая, хромая свинья с большим и грязным пятачком. Сколько раз нужно повторять? Я не собираюсь никому помогать!

   - Мне всегда казалось, что это в высшей степени благородно - протянуть руку помощи брату своему, просто слабому, обиженному, униженному, угнетённому...

   - Дорогой мой, мы далеко не родственники и никогда ими не будем. Я не собираюсь за вас делать вашу работу! Почему вы сами не любили свой мир? Тогда вы не надеялись на доброго дядю. Пакостили от души. А когда беда клюнула в жопу - кинулись ко мне. Помоги, спаси, повоюй за нас. Лично мне, например, интересно знать: помог ли ты сам кому-нибудь?..

   - Конечно! Очень многим...

   - Конкретней...

   - В детстве мне удалось спасти лягушонка. Помню, здорово этим гор-дился, но никому не говорил, боялся - засмеют...

   - Вот видишь! Ты помог несчастному земноводному, а я тебе. Равновесие достигнуто!

   Гриз заскрипел зубами от злобы. Он никому не позволит проводить унизительные аналогии. Пусть даже всесильному безобразнику...

   - И ещё одного я никак понять не могу, - тем временем разглагольствовал Второй Стратег. - Что означает фраза - нести добро! Оно какое: кристаллическое, жидкое, твёрдое, газообразное, гель? Опять же в чём его нести? Я нигде не видел в продаже ёмкостей для транспортировки данного чувства. Пойми, нет и не будет в мире рафинированного добра и зла. Ибо эти понятия проистекают одно из другого. Однако, опираясь на твои мудрые изречения я живо представляю интереснейшую картину. Экскурсия детей дошкольного возраста в одном из исследовательских институтов! Перед ними держит речь самый умный из младших научных сотрудников. Слегка волнуясь и заикаясь он вещает! Вот детки, пробирочка. Извольте обозреть...В ней находится добро. Его мы оставим себе. Пригодится. А вот реторточка. В ней заточено зло. Мы сейчас вскроем пробирочку и добро в ней содержащееся наполнит нас по маковку. А реторточку мы привинтим к ракете и пальнём по нехорошей планете. Пусть попляшут и в полной мере насладятся щедрым подарком. Поэтому, детки, поступайте подобным образом всегда и везде. Лучшее берите себе, а всё остальное - врагу! Усвоили?

   - Давай говорить серьёзно, - невольно улыбнулся Вилли.

   - Я не шучу. Ты не желаешь понять и принять то, о чём долгие годы говорили ваши философы, мыслители и прочие труженики интеллектуального фронта. Добро и зло - сиамские близнецы. Каждый наш шаг, каждый поступок несёт кому-то добро, а кому-то зло. Они необходимы миру. Без них никак нельзя!

   - Нельзя без зла?

   - Умгу...

   - А ты случайно ничего не перепутал? Усталость даёт себя знать. Оди-ночество отрицательно сказалось на психике...

   - Ты не замечаешь, что постоянно и упорно, не взирая на мои прозрачные намёки, говоришь откровенные глупости? - разочаровано вздохнул кургала. - В тебе наверняка теплится искорка разума. Так инициируй то, что хлюпает в голове. Напрягись... Я понимаю - бегать, стрелять проще, чем усиленно морщить лоб. Но хоть раз в жизни, в беседе с таким, как я прояви лучшие качества, блесни полётом мысли, порази нестандартной логикой, выдай зрелое суждение. А под занавес нашей содержательной беседы хочу поведать тебе одну коротенькую, но необычайно поучительную историю. В конце двадцатого века я посетил Землю с неофициальным и далеко не дружественным визитом. Мне захотелось проверить на практике одну оригинальную мыслишку. Я обосновался во Франции, где открыл маленькую фирму и дал рекламу во все ведущие газеты мира и Интернет, приблизительно следующего содержания: "Расскажу правду обо всём: людях, происшествиях, загадках природы за последнюю тысячу лет". И стал ждать реакции человечества. Вначале ничего интересного не происходило. Читающая и сплетничающая публика не обратила внимания на наглое объявление. Скорее всего не поверила. Мало ли психов в мире! Наконец меня почтил вниманием захудалый корреспондентишка из провинциальной га-зетёнки, годовой тираж которой позволял упаковать около центнера колбасы. Посланец печатной империи вяло и нудно изложил свои вопросы и долго ковырялся с диктофоном, которому давным-давно было пора на свалку. Я с самого начала встречи изменил план разговора и решил взбодрить его, а для этого выдал всё о его прошлом, причём в мельчайших подробностях. Корреспондент очнулся от дрёмы. В глазах появился блеск. Борзописцу первый раз в жизни крупно повезло. Ему в виде меня улыбнулась её величество фортуна...

   После трёхчасовой беседы (ранее на неё планировалось отвести пятна-дцать минут) посетитель, окрылённый до невозможности, умчался в ре-дакцию, а через несколько дней началось нашествие представителей цен-тральной прессы. После соответствующих публикаций и пары интервью на телевидении ко мне потянулись посетители. В скором времени людской поток увеличился многократно. Редких учёных и искателей истины быстро оттёрли в сторону, а их место заняли агенты спецслужб, мафиози, шарлатаны, шантажисты, вымогатели, правительственные чиновники и прочий сброд. Визитёры походили друг на друга словно близнецы. Разговор начинался по одной и той же схеме. Хитрецы подходили издалека, изъяснялись полунамёками, туманными, округлыми фразами и начинали интенсивно прощупывать почву. Затем, хитроумно, исподволь меня подводили к желаемому, оплетали паутиной льстивых речей и усыпляли бдительность...

   К огромному удивлению никого из них не интересовала правда о себе - только о других, чтобы в самый подходящий момент воспользоваться компроматом в своих корыстных целях. В основном, для устранения конкурентов: экономических, политических. Причём гостей интересовало всё: гаденькие тайны, подленькие поступки, ошибки молодости, вплоть до отказа пить молоко в годовалом возрасте. И все в один голос, будто сговорившись, предлагали за конфиденциальные сведения все земные блага, только с одним условием - если я переберусь жить к ним. Навсегда! Мои робкие предложения рассказать о тайнах истории, загадках природы, нетленных деяниях выдающихся людей, пресекались решительно и круто, в зародыше. А стоило мне заикнуться о прошлом самих посетителей, или их родственников, как они страшно суживали глаза, злобно цедили угрозы сквозь стиснутые зубы и настоятельно рекомендовали помалкивать в тряпочку. Если же я забуду об осторожности и хоть кому-нибудь вякну о некоторых эпизодах их славной биографии, то мне крупно не поздоровится, ибо связи их, и их покровителей, в различных структурах: властных, силовых, криминальных, неисчислимы, и стоит им только глазом моргнуть, как... В этом месте визитёры таинственно замолкали и принимались смотреть прямо в глаза стальным взглядом. Я всякий раз так пугался!..

   Получалась странная штука - все без исключения стремились посредством меня управлять другими и старались всеми силами выяснить, кому, что известно об их проделках и секретах. Кое-кто, особо недоверчивый и предусмотрительный, решил подстраховаться, в результате чего мне удалось счастливо пережить двадцать семь покушений, хоть каждый раз я находился на волосок от смерти. Раз двадцать меня арестовывали по вздорным обвинениям, по несколько дней мариновали в полицейском участке, а потом отпускали на все четыре стороны. Обстановка накалялась с каждой минутой. Наконец у меня в офисе появились шестеро крепких парней и с порога объявили - я, оказывается, являюсь собственностью некой могущественной страны и обязан немедленно убыть на новое местожительство. Представляешь, живого человека, без его согласия, в нарушение всех юридических, а так же демократических норм и правил, собрались забрать в рабство. Некто наверху посчитал - ставки слишком велики, чтобы церемониться со всякой мелюзгой и отдал приказ. Ничего не поделаешь! И у президентов бывает множество грехов. Я с огромной скорбью в сердце убедился, что человечество бесконечно далеко от совершенства и без промедления удалился.