Вторая Попытка (СИ) - Кыштымов Александр - Страница 81

   - Я бы воспользовался кораблём или импульсной системой.

   - А ты знаешь принцип её работы? Хоть раз удосужился полистать паспорт или техническую документацию?

   - Никто из моих знакомых о такой не слыхивал. Правда, ходили здесь непроверенные слухи, будто некто весьма настырный пытался разыскать сведения о ней, только безуспешно...

   - Значит не там искал. Так вот. Поясняю последний раз и только персонально для тебя. Возьмём предыдущий пример. Лично я поступаю следующим образом - беру пространство раскинувшееся между пунктами, собираю его в гармошку, протыкаю в нём дыру, делаю уверенный шаг - и я на месте. Дело сделано. Поэтому сжать можно пространство, а не время, и за счёт этого получить некий выигрыш в скорости прохождения намеченного пути. Вот и всё...

   - Понятненько. Ты у нас и здесь преуспел...

   - Я везде преуспел и отличился. Нет такого раздела знаний где бы я не оставил свой весьма весомый след. Только запомни одно - если будете и далее пробовать сжать сигнал, то печальные результаты не замедлят сказаться. Они будут иметь катастрофические последствия для любителей мгновенно передвигаться в пространстве. При прохождении компактного сигнала происходит весьма ощутимое завихрение временных полей, на стабилизацию которых потребуется достаточно продолжительный период времени. Использование прямого перехода сводит риск к минимуму, но осторожность никогда не повредит...

   - Хорошо, нянюшка ты наша, тогда сам предупреди...

   - Ты хоть немного представляешь, как это будет выглядеть? Тогда слушай! Я появляюсь на Земле и начинаю бить в набат, проповедовать, ломиться в высокие инстанции, обивать пороги солидных кабинетов, сочинять письма во все редакции ведущих изданий мира с предупреждением о грядущей вселенской катастрофе. Жёлтая пресса не упустит случая и превратит мои предупреждения в фарс! А великие учёные с толстыми животами с превеликой лёгкостью уличат меня во лжи и во всеуслышание назовут шарлатаном! После этого ни один высокопоставленный чиновник не прислушается к воплям безумца. А если я стану настаивать и не внемлю голосу рассудка, то очень быстро окажусь в психушке. Там я и закончу свой жизненный путь. Одним захудалым пророком станет меньше...

   - Тогда перевоплотись в президента, загипнотизируй правительство или примени один из своих неотразимых приёмчиков...

   - В президента - это хорошо, а вот как с законно избранным быть?..

   - Точно так же, как и с настоящим Вторым Стратегом. Я до сих пор не уверен - жив он или нет...

   - С ним всё в порядке. Дрыхнет без задних ног в одном из гражданских дредноутов. Придёт время - очнётся, - спокойно ответил кургала. - Всё, о чём ты говорил - хорошо и здорово. Только существует одно но! Оно и портит общую картину. Если я уйду в прошлое или будущее, то изменяться, а тем более перевоплощаться не смогу.

   - Отчего так?

   - Трансформация забирает много энергии, но неизменно больших затрат требует движение против потока времени. Такое даже сравнить не с чем. Восстановить утраченное позволяет возврат в исходную точку. То же самое, только в обратном порядке, происходит при перемещении в будущее. Туда - накапливаешь, обратно - тратишь. Иного не дано...

   - Давай сделаем по-другому, - не сдавался Лабер. - Ты мчишься в про-шлое, там перевоплощаешься в кого сочтёшь необходимым, делаешь своё дело и с чувством выполненного долга остаёшься жить среди землян до того времени, пока уровень энергии не восстановится полностью!

   - План хорош, только абсолютно не реален...

   - Я ничего не понимаю. Какая разница, где ты появишься?

   - Поясняю для непосвящённых. Я, как это не прискорбно звучит, тоже подчиняюсь общим правилам игры, - разом помрачнел кургала. - Моя база, да и база любого материального тела в нашем мире, жёстко зафиксирована во времени. И я, помимо своего желания, вынужден всякий раз возвращаться к ней. Мы все, подобно бычку на привязи, ходим влево, бродим вправо, но наша свобода ограничена длиной верёвки и мерзким колышком, не позволяющим бегать по лугу, взбрыкивая от радости. Именно поэтому импульсная система создаёт иллюзию путешествия во времени. Но!.. Возврат возможен только и исключительно в момент изъятия и ни на секунду позже. Уразумел?

   - Почему так?

   - Эта сволочь провирус контролирует всё! Вот уж воистину кто всеси-лен. Хотел бы я знать - кому взбрело в голову создать его!

   - Даже ты ничего не знаешь...

   - А ты вообразил, будто мне всё известно? Как бы не так! Я тоже живу во тьме неведения и аки слепой котёнок тычусь во все углы, стенаю, ры-даю, заламываю руки и рву волосы на голове.

   - Если ты котёнок, тогда кто я?

   Кургала задумчиво склонил голову и посмотрел на Лабера, - ну, что-то вроде инфузории - туфельки...

   - Спасибо...

   - Всегда рад услужить...

   - Давай вернёмся к провирусу.

   - Начнём с того, что он не совсем вирус. Точнее - совсем не вирус. Он мне напоминает контейнер, в котором хранятся ещё более мелкие капсулы. В каждой из них запечатано нечто отдалённо напоминающее собой гены, напичканные информацией. Своего рода командными директивами, не подчиниться которым не в силах ни одно живое существо во Вселенной! Вот так, и никак иначе...

   Вилли впервые увидел, как его собеседник смутился. Ему очень не хотелось, чтобы какой-то там совсем не вирус, презренная мелюзга, командовала столь независимым и самостоятельным созданием, как кургала.

   - Наша Вселенная напоминает по форме колбу, - резко и зло бросил кургала. - Внутри её находимся все мы, планеты, солнца, пульсары, квазары, чёрные дыры и прочий вздор. Наша колба стоит на бесконечном стеллаже в неведомой лаборатории. Через определённый промежуток времени к ней подходит смотритель, эдакое прыщавой существо в мятом халате и капает из пипетки всякую гадость: катализаторы, депрессанты, и ещё чёрт знает что! Это бесит меня больше всего. Я им не подопытная крыса.

   - С чего ты решил, что мы находимся в колбе?

   - Я в состоянии передвигаться на неограниченные расстояния, используя принцип одновременности происходящего во Вселенной. Всякий раз, путешествуя по неотложным делам, я натыкаюсь на нечто, напоминающее прозрачную сферическую поверхность, по которой я способен только скользить, но ни коим образом просочиться за несокрушимую твердь! И только в одном месте я не могу даже скользить, словно там стоит резиновая пробка. Иногда, когда я особенно злюсь на своё бессилие, я катаюсь по ограничивающей поверхности. Разгонюсь, бывало, закрою глаза и бесконечно долго качусь, пока не вернусь в исходную позицию, совершив тем самым полный круг. Так что, друг мой, мы все являемся подопытными кроликами на чужом празднике жизни. Нас рассматривают через микро-скоп, проводят опыты, наблюдают, как мы боремся за место под солнцем, вмешиваются в ход развития Вселенной. Гады! Я с ума схожу от одной мысли, что я простая марионетка, а лаборант-очкарик, высунув язык от усердия, дёргает за верёвочки, записывает в пухлый журнал результаты наблюдений, потом засовывает его под мышку и, недовольно ворча на несоответствие нищенского оклада и трудозатрат, тащится к начальству на доклад. Там ему выдают новые вводные, и начинается очередная серия экспериментов. А в это время безумный, крошечный котёнок по имени кургала бьётся бестолковой башкой об пробку, пытаясь самоутвердиться. Я всё равно доживу до того момента, когда проклятый лаборант забудет плотно закрыть колбу, и я, наконец, вырвусь на свободу. Может там меня ждёт смерть. Сторожевой пёс провирус строго блюдёт интересы хозяев. Он не разрешит своевольничать всякой мелюзге, но я никому не позволю ставить над собой опыты! Запомни, заруби у себя на носу, мы не живём. Мы играем в чужой пьесе, с заранее расписанными ролями, воображая себя свободными во всех проявлениях, а на поверку оказываемся заводными куклами, китайскими болванчиками.

   Кургала с нескрываемой злобой сплюнул, вытащил из подсумка бутылку коньяка, молодецким ударом вышиб пробку и прямо из горлышка, не отрываясь, выпил. В следующее мгновение из его ушей повалил густой ярко-жёлтый дым. Кургала задёргался, у него отпала лева рука, затем правая, следом за ними последовали ноги. Они разом вспыхнули и в мгновение ока превратились в пепел.