С чистого листа (СИ) - "лейтенант Кеттч." - Страница 9

Для пересадки я выбрал город на Волге, из которого когда-то переехал мой дед. Я был в этом городе в пятилетнем возрасте, а потом ещё раз, уже когда учился в седьмом классе. Так что, худо-бедно я в нём ориентировался и благодаря этому даже знал, где и как смогу немного отомстить Максу за провокационные манипуляции с огурцом.

На следующий день мы прибыли. Сдав вещи в камеру хранения, мы пошли гулять по городу. На маршрутке доехали до острова посередине Волги. Попросили водителя остановить, вышли и спустились по лесенке к воде.

День был рабочий, но на огромном песчаном острове всё равно обнаружились толпы загорающих. Я повёл Макса на самый дальний его край, за рощицу. Но, увы, там обосновались рыболовы.

Отойдя подальше от них, мы искупались и, не одеваясь, с вещами в руках неспешно пошли обратно, к мосту, но не по берегу, а напрямую, через рощицу. Там я побросал вещи на песок, завалил на них Макса, но… Я ещё не успел ничего сделать, как издали послышались детские голоса. Решив не устраивать потрясений для неокрепшей детской психики, я безо всякой охоты встал, отряхнулся от песка и зашагал к воде. Макс забрал вещи и поплёлся за мной.

С каждой минутой мне всё больше хотелось оказаться дома, и идея посетить родной город дедушки уже не казалась настолько гениальной.

Поезд, на который мы должны были пересесть, опоздал почти на час. Сначала мы жарились в душном зале ожидания перед единственным табло, потом — прямо на платформе под палящим солнцем.

И вот мы в поезде. Вагон оказался новёхоньким. Кондиционер фурычил вовсю. Желания мёрзнуть в коридоре у нас не возникло и мы сразу залезли под одеяла.

В соседи нам достались парень с девушкой, которые явно сожалели, что в купе имеются соседи. Парень робко трогал подружку за коленку, она хихикала и оглядывалась на нас. Ах если бы она знала, что мне тоже хотелось потрогать Макса, и отнюдь не за колено, и что мы оба аналогичнейшим образом сожалели, что соседи в купе сели одновременно с нами, а не на какой-нибудь проходной станции!

====== Часть 15. Мне ничего не приснилось, а жаль ======

Во втором поезде, по дороге домой, я поначалу сожалел, что Макс не лезет ко мне на полку. В вагоне настолько хорошо раскочегарился кондиционер, что желания вылезать из-под одеяла у Макса, видимо, не появилось.

Ну и ладно. Нижняя полка не имеет бокового упора, ещё свалится, пожалуй.

По приезде, закинув сумку ко мне, Макс поехал к себе домой за вещами.

Вот и славненько. Одной проблемой меньше: не придётся вести неловкие разговоры.

Покидав вещи в стиралку, я принялся разбирать то, что не требовало стирки, а потом ушёл в магазин.

Вернувшись, я застал в квартире какую-то странную тишину.

Я отнес пакеты на кухню. Никого.

Заглянул в гостиную. Пусто.

Макс не обнаружился ни в спальне, ни в ванной, ни в туалете, ни в ещё одной комнате, предназначения которой я так и не смог придумать.

Напоследок я заглянул в бывшую комнатёнку горничной. Ага, так и есть: Макс обнаружился на кровати спиной к двери. На полу, у его ног, стоял пакет, судя по картинке, выпущенный чуть ли не во времена моего детства. Рядом с пакетом лежал жёлтый круглый Колобок с улыбающейся мордашкой. На столике у кровати — малиновый пупырчатый пластиковый медведь…

Что это за? Свои детские игрушки он решил ко мне перетащить, что ли?

Макс явно не спал, не услышать меня он не мог, но почему-то даже не обернулся.

Я подошёл ближе.

Блять… Дело плохо. Макс лежал на боку, прижимая к себе что-то синее, вязаное, со сложными геометрическими узорами, напоминающими снежинки, а вся подушка под щекой была мокра от слёз.

Тэк-с… Приехали.

— Макс? Что?

Тишина в ответ.

Мне только показалось, что Максим весь сжался, удерживаясь от того, чтобы не разрыдаться.

Я подошёл к кровати, постоял и, совершенно не зная, что делать, обошёл её и присел перед Максом на корточки.

— Почему? — прошептал он. — Ну почему? Почему так?

Я, ничего не понимая, продолжал смотреть на него.

— Почему ты, чужой, отнёсся ко мне, как человек, а она… она…

В общем, вечерок выдался ещё тот. Как оказалось, мачеха Макса видела в окно, как он садился ко мне в машину, и за время его отсутствия избавилась ото всех его вещей. Под предлогом того, что он нашёл себе хахаля-содержанца. Пусть, мол, отныне всё ему и покупает.

В вещах у сестры Светки каким-то чудом уцелел свитер, когда-то связанный бабушкой ещё его отцу. Локти на свитере были продраны и заштопаны похожего цвета пряжей, свитер был давно ему мал, но это было единственное материальное напоминание об отце. Остальные его вещи тоже были отправлены на помойку. В пластиковом сером пакете оказался заводной автобус без ключа и фотография в рамочке. На ней высокий мужчина держал за руки подростка Максима и совсем ещё пигалицу Свету.

— … и книжки, и диски, и даже, блять, тетради… — шёпотом продолжил перечисление Макс.

В итоге мы так и уснули поверх одеяла в бывшей комнате горничной: он — со свитером в руках, я — сзади, обнимая его.

Уж не знаю, услышал ли меня Макс или нет, но я, так и не сумев подобрать слов, сказал, что думал:

— Оставайся со мной. Я не хочу, чтобы ты просил место в общежитии.

Видимо, Макс уже спал, так как ответа на мои слова не последовало. А вот я лежал без сна до тех пор, пока во дворе-колодце, в которое выходило окно бывшей комнаты горничной, а теперь уже комнаты Макса, восходящее солнце не начало золотить противоположную стену.

Разбудили меня звуки телефона и закопошившийся под боком Макс.

Я открыл глаза. Ну да. Синий свитер. Пластиковый малиновый медведь. Мне ничего не приснилось. Жаль.

Макс встал, отложил свитер, вытащил телефон и стал слушать.

— Это по объявлению, — произнёс он одними губами.

— Что?! Зачем вам?.. Знаете что… Идите-ка вы… — и Макс детально разъяснил звонившему, куда он должен пойти, и что он там должен проделать.

Обернувшись ко мне он разъяснил:

— Интересовались размером члена и богатством опыта.

Я, ничего не понимая, смотрел на Макса.

Он продолжил:

— Предлагали идти в мальчики по вызову. Большие деньги.

— Никогда! — рявкнул я.

Тут телефон в руке Макса затрезвонил опять.

— Мать вашу, — пробормотал он. — Я же вам сказал… — проговорил он уже в трубку. — Что? Э-э-э… Прошу прощения… Да… Да… Конечно… Да… Во сколько? — он принялся оглядываться в поисках часов и вышел в гостиную.

Вскоре я услышал оттуда:

— Минут через пятьдесят смогу быть… Спасибо… Да… До свидания.

Вернувшись в комнату, он швырнул телефон на стол и с разбегу плюхнулся на меня.

— Меня берут!

— Куда?

— Помнишь, мы видео посылали?

Разумеется, я помнил.

— Меня взяли! Сегодня первая репетиция!

Макс звонко чмокнул меня и умчался в ванную.

Я, понимая, что позавтракать он не успеет, поплёлся в кухню, делать ему бутерброд и мыть яблоко.

====== Часть 16. Грибы!!! Черника!!! ======

Теперь три раза в неделю Макс нёсся на репетиции. Обратно он приползал взмыленным, счастливым и сразу падал в кровать. В остальные дни он нашёл подработку в каком-то клубе. Учитывая, где и при каких обстоятельствах мы познакомились, я, едва узнав, поехал проверять, что за клуб. Никакого криминала я не увидел и теперь жил надеждой, что выйдя на занятия, Макс урежет дни и часы работы.

Я оказался наивен. Макс был твердо намерен выплачивать мне половину сумм от всех, приходивших мне квитанций. С огромным трудом мне удалось убедить его платить половину от суммы за воду и свет, поскольку остальное я всё равно платил бы, независимо от того, жил бы у меня Макс или нет.

С началом учебного года я вообще перестал его видеть. Я снова приходил с работы в абсолютно пустую квартиру, снова начал смотреть телевизор и лазать по интернету, снова ложился спать один. Просыпался я от копошения под боком: Макс забирался в кровать и моментально засыпал. Утром, как зомби-энерджайзер он носился по квартире, собирая нужные тетради, учебники, спортивную форму, что-нибудь поесть на переменах, и убегал.