С чистого листа (СИ) - "лейтенант Кеттч." - Страница 10

Три раза в неделю по вечерам у него были репетиции, и три раза в неделю он танцевал в клубе.

В воскресенье и в среду, в так называемый день самостоятельной подготовки, он спал часов до пяти дня. Вечер воскресенья посвящался урокам, вечер среды — работе в клубе.

Про секс мы почти не вспоминали. Иметь никак не реагирующее на твои действия тело — удовольствия мало. Несколько раз я пристраивался к лежавшему на бочке Максу. Тот тихо выдыхал:

— Ага… Давай… — и больше не предпринимал никаких действий.

Мы так и трахались: он — на боку, я — сзади. С его стороны — тихие вздохи, слава богу, хоть довольные. Но едва мы кончали, он, как мне казалось, мгновенно засыпал в той же позе.

Я опять страдал от однобокости секса. Всё лето сверху был он, теперь — я. Да что ж такое-то?

В те несколько раз, когда сверху был он, Макс укладывал меня на спину, прижимал мои руки над головой и заставлял меня кончить, так и не дав мне пошевелиться. Меня такой секс и такой Макс безумно заводили, но… меня не к месту начали одолевать сомнения. А что, если он таким способом пытается мне, вроде как, отплатить за помощь? Что, если по той же самой причине он просто позволяет мне себя трахать? С каждым днём я запутывался всё больше и больше. Спросить его я опасался, что делать — банально не знал.

Короче, я решил помочь Максу сэкономить хоть сколько-то времени: оставлял по вечерам в холодильнике пакет с бутербродами, следил, чтобы на завтра всегда была чистая футболка и всё остальное, что он брал с собой на занятия, репетиции и выступления, но легче мне не становилось, и ситуация не менялась.

Когда однажды во время нашего бокового однобокого секса Макс ухитрился уснуть прямо в процессе, я решил взять ситуацию в свои руки.

От друзей я неоднократно слышал про государственные дачи, и со стороны неоднократно видел их сам. Посчитав, что осенью спрос должен быть невелик, я задался целью снять такую на пробу на месяц. Сказано — сделано.

Макса я просто поставил перед фактом, что по средам и субботам он больше нигде не танцует. Я ожидал споров, может, даже скандала, но тот лишь кивнул и не поинтересовался, куда я его повезу. Видимо, до такой степени он устал.

Снятая дача находилась в небольшом посёлочке, стоявшем в сосновом лесу в полукилометре от платформы, на которой ещё и не все электрички делали остановку. Подъехать на машине туда было можно лишь с дальнего шоссе, да и то, заранее зная, где следует свернуть на лесной просёлок. От ближнего шоссе и станции туда вели лишь тропки.

Дача представляла собой большое крыльцо, поросшее чем-то наподобие плюща, кухню, ванную и комнату. Это была лишь часть дома, но в остальных, как потом оказалось, никто не жил, так что, мы обитали в нём совсем одни. В соседних дачах тоже почти никого не было. На выходные из города народа приезжало мало.

Свет, холодная вода и газ были в наличии всегда. Горячая вода подавалась по выходным утром и вечером.

В первую же субботу Макс завалился спать сразу по приезде и проспал до полудня в воскресенье. Я с утра пошёл погулять и, найдя на тропке огромный подберёзовик, вернулся на дачу, чтобы похвастаться неожиданной добычей.

Увидев мою находку, Макс моментально выскочил из кровати.

— Грибы!!! — прокричал он, моментально оделся, схватил большой пакет с ручками и, не позавтракав, потащил меня в лес.

— Черника!!! — это была реакция Макса на кустики с ягодками вдоль тропинки.

В парне, радостно носившемся туда-сюда поперёк тропки на манер сбрендившего спаниеля, было не узнать замученного учёбой и нехваткой сна студента. Да, передо мной снова был прежний Макс.

Комментарий к Часть 16. Грибы!!! Черника!!!

====== Часть 17. Ты когда-нибудь трахался в сене? ======

Теперь наша жизнь представляла из себя что-то более-менее упорядоченное. Я работал, Макс учился, выступал и репетировал, но среду и воскресенье мы всегда проводили на «даче», прихватывая предыдущий вечер и утро понедельника.

При виде Макса, разве что не ворковавшего в лесу над «грибочками» и «черничками» мои сомнения в том, что он, возможно, не гей, несколько поутихли.

Мы нашли “подберёзовую” полянку, а черники в лесу было столько, сколько я никогда не видел, и наше меню получило явный ягодно-грибной уклон, а секс — долгожданное разнообразие, так как выспавшийся Макс не вырубался в постели в самый неподходящий момент.

С погодой нам везло, добираться из города и обратно мы, как правило, ухитрялись мимо заторов, и мне уже начало казаться, что всё слишком хорошо, а значит, что-то вот-вот произойдёт.

И оно произошло, но совсем не там и не так, как я ожидал.

В тот день ко мне на работу пришла СМСка: «Ты когда-нибудь трахался в сене?» Я несколько озадачился и немного завис. Поскольку находился я на работе, то коротко отстучал: «Нет» — и нажал на кнопку отправки. Вскоре пришёл ответ: «Молодец. Так держать!»

До конца рабочего дня я недоумевал. Макс хочет разнообразить ощущения, занявшись этим в сене? Но где нам его взять? Или он уже с кем-то это сделал и жаждет обсудить впечатления? Но, опять-таки, где он ухитрился найти в городе сено?

Меня почему-то зациклило именно на сене, а не на возможном факте измены. Хотя, какая, простите, измена, если мы ничего друг другу не обещали?!

Когда вечером ко мне на работу явился Макс, мне стало ясно, что замкнуло меня не на том.

Рабочий день уже закончился. Мы вместе зашли в ординаторскую. Столь громкое слово обозначало помещение, где стояли два дивана, стол, шкаф и кулер с одноразовыми стаканчиками.

— Пара минут — и едем, — объявил Максу я, выливая в кадку с фикусом недопитый днём чай.

Была суббота. У Макса закончились занятия, у меня — приём. По моим представлениям, во всём здании ещё оставались охранник, мы с Максом и, возможно, гардеробщица на первом этаже.

— Мы одни? — услышал я.

— Да.

Не успел я ответить, как был развёрнут от фикуса, стаканчик вынут из моей руки, Макс прижал меня к столу и, напрочь проигнорировав оба дивана, завалил на столешницу.

Возмутиться я не успел.

— Я полдня думал только об этом, — услышал я.

Когда мы отдышались, привели в божеский вид себя и ординаторскую, я обратил внимание на свежие царапины на руках, шее и щеке Макса.

— Это что?

— Говорю же, не пытайся трахаться в сене. Оно колючее.

— Не понял… — пробормотал я.

— Меня пригласили сняться для календаря. В сене. С девушками. С тремя.

Что на это сказать, я даже не нашёлся.

Увидев выражение моего лица, Макс рассмеялся.

— Не боись. Лёгкий флирт перед камерой. Никакой обнажёнки. Ну, вернее, в календаре её почти не будет. А для личного употребления я упросил фотографа сделать ещё пару кадров. После сессии.

Я продолжал смотреть на Макса.

— А что такое? Работа, как работа, — пожал плечами он и, забрав сумку, вышел из ординаторской и направился вниз по лестнице.

Когда я сдавал ключ, словно из ниоткуда материализовался наш психолог, Аркадий Борисович Мохнорылов, обитатель кабинета… Да-да, кабинета соседнего с ординаторской.

— Саш, вы либо в следующий раз дождитесь, когда все уйдут с этажа, либо ведите себя сдержанней и закрывайте дверь. И, желательно, на ключ, — подмигнул мне он и направился к выходу.

— Александр Александрович… подпись… Распишитесь, что вы ключ сдали… — я не сразу сообразил, что от меня требуется.

— Ах да… да… Разумеется… — я подобрал с пола челюсть и нарисовал какую-то закорючку рядом со своей фамилией.

Когда я шёл к машине, мне казалось, что кончики ушей дымились.

— Саш, а ты хорошо себя чувствуешь? — внимательно посмотрев на меня, поинтересовался Макс.

— А? Что? Да. Просто замечательно.

Невзирая на мои опасения, Аркаша меня начальству не заложил. Ни в понедельник, ни позже. А фотки с обнажёнкой, сделанные фотографом по окончании официальной сессии, до сих пор хранятся у нас с Максом в специальной папочке.