Генератор Кошмаров (СИ) - Шторм Максим - Страница 125

- А ну прочь с дороги, придурок размалёванный! – срывая горло, рявкнула Шейла, дивясь собственной решительности. – Я не намерена сидеть в этой комнате и дожидаться дня страшного суда!

Арлекин щёлкнул ногтем по свисающему перед носом колокольчику и спальню Шейлы пронзил мелодичный хрустальный звон. Девочка невольно прислушалась к тающим в сумраке нежным хрупким звукам. Колпак арлекина определённо обладал врождённой музыкальностью.

- Оскорбляя меня, ты не добьёшься ровным счётом ничего, - спокойно сказал Бинго. – Меня очень трудно вывести из себя, предупреждаю. Не трать зря нервы. Чтобы спровоцировать меня на необдуманные действия, нужно ещё постараться. Тебе это не под силу, глупышка. Ты слишком чиста и невинна, чтобы подобрать ключик к моей невозмутимости.

Выдать достойный ответ девочке помешал вспыхнувший на прикроватном столике ночник. От неожиданности Шейла испуганно пискнула и потрясённо уставилась на горящую ровным желтоватым светом лампу, словно на факел в руке статуи Свободы.

- А это уже интересно. Чем дальше, тем веселее, - вопреки произнесённым словам, помрачнел арлекин. – Будем считать, что ты убедила меня.

- Мы выходим наружу? – Шелли не спрашивала, она констатировала факт.

- Назовём это вынужденной разведкой боем! – найдя подходящую отговорку, вывернулся Бинго. – Но давай сразу договоримся на всякий случай, что ты меня заставила силой, идёт?

- А кто совсем недавно утверждал, что сил у меня кот наплакал? – мстительно прищурилась Шелли.

- А ты умеешь брать за яйца!

- Размечтался.

__________________________________________________________________

Алан смотрел на сидящего в кресле человека и отказывался верить своим глазам. Это не мог быть Фредерик де Фес! Человек, вольготно расположившийся в мягком удобном кресле, не мог быть его дядей! Человек, не сводящий с него хищного, полного скрытой угрозы взгляда, не мог быть человеком, в конце концов!.. Но Алан упорно продолжал смотреть и понимал с каждой секундой всё больше, что любая ошибка была исключена. К огромному сожалению. Несмотря на вгрызающуюся в сердце боль, юноша вынужден был признать, что дядя Фред, человек, знакомый ему с самого раннего детства, тот, которого он очень сильно любил и уважал, человек, вне всякого сомнения, достойнейший и замечательный, предал его. Предал Шейлу. Передал память тёти Урсулы. Фредерик де Фес предал их всех.

У юноши плохо укладывалось в голове, как такое вообще могло произойти, и что толкнуло старика на столь ужасный и необъяснимый с точки зрения здравого смыла шаг. Ну не мог же старый добрый Фред в одночасье измениться и превратиться в хладнокровное презрительно усмехающееся чудовище!.. Измениться. Измениться, озарило Алана! Неужели Фредерик попал под влияние захвативших город потусторонних сил? Неужели дядя Фред спасовал перед дьявольской луной? Да ну, в это Алан был готов поверить ещё меньше. Со слов Бинго выходило, что под воздействие злых чар попадают в основном люди слабые и безвольные, с червоточинкой в душе, с изъяном в сердце, готовые на сделку хоть с самим Сатаной ради личной выгоды и превосходства над остальными. Нет уж! Фредерик никогда не был таким! А каким он был? Может, Алан просто плохо знал своего любимого дядюшку? Кого мы знаем, как самих себя? Да зачастую мы и себя-то плохо знаем. А чужая душа всегда потёмки… Чёрт. Алан понял, что окончательно запутался. Голова была готова взорваться от распирающих мыслей и предположений, одно сомнительней другого. Чёрт!

- Хочешь, скажу, о чём ты сейчас думаешь? – с вкрадчивыми интонациями змея-искусителя спросил де Фес. – Все твои спутанные мысли и лихорадочные рассуждения аршинными буквами написаны у тебя на лбу.

- Ты всегда понимал меня, дядя Фред, - улыбка у юноши вышла кривее некуда. – Ты единственный из всех, кто всегда меня понимал. Странно… Теперь я отказываюсь понимать тебя.

Фредерик закинул ногу на ногу и приглашающе махнул рукой.

- Да ты садись, племянник, садись… Верно говорят - в ногах правды нет. Потолкуем как в старые добрые деньки, а? Времени у нас море разливанное, ночь не закончится, пока мы не договорим. Так что успеем обсудить всё, что ни пожелаешь. Я готов ответить на любые вопросы. Может, чайку?

Присев на самый краешек второго кресла, Блейз ткнул большим пальцем за спину, в сторону забывшегося в бреду Энди Тёрнера.

- Ты и шерифа угощал чаем? В таком случае, благодарю покорно, дядя. Мне совсем не улыбается вырубиться на неопределённый срок. Чем ты траванул его?

- Сплюнь три раза, Алан! Неужели я похож на злобного монстра, способного отравить такого милого и обходительного юношу? Я всего лишь облегчил его страдания, вколов усиленную дозу обезболивающего. Теперь Энди будет спать долго и крепко, и видеть приятные сны!

- Скорее кошмары… Посмотри на него, дядя, посмотри внимательней. Он хочет проснуться, вырваться из забытья, но не может. Ты сделал Тёрнера беспомощнее ребёнка, чтобы он не мешал тебе!

- Ясно… – де Фес забарабанил кончиками пальцев по подлокотнику кресла. – Я всё понял – чаю ты не хочешь.

Алан пристально смотрел на Фредерика и не уставал дивиться про себя. Неужели этот желчный, язвительный, жутковатый старикан - родной брат их мамы? Неужели этот человек все эти годы столь удачно прикидывался добрым заботливым дядюшкой? Играл всё это время в порядочного семьянина?

Де Фес, в домашнем халате и мягких тапочках, уютно устроившись в кресле, продолжал загадочно улыбаться, давая Блейзу возможность вволю насмотреться на него. Это был всё тот же старый добрый дядя Фред. Высокий сухощавый старик с благородными, немного резковатыми чертами лица и тронутыми сединой светлыми, всегда аккуратно расчёсанными волосами. Человек, одним своим видом внушающий уважение и доверие. Де Фес всегда умел расположить к себе кого угодно, найти общий язык с любым собеседником и подрубить на корню любую назревающую ссору. Старый добрый дядя Фред… Но появились и отличия.

У того дяди Фреда, которого знал Алан, не было ТАКИХ глаз. И не могло быть по определению. Глубоко посаженные, с орлиным блеском, глаза старика приобрели матово-чёрный, какой-то неживой, мертвенный оттенок. Словно в глазницы залили расплавленного битума. Зрачки Фредерика терялись на фоне расплывающейся черноты, и юноше казалось, что подобная же чернильная мгла заполнила и голову старика. Блейзу внезапно захотелось заглянуть Де Фесу в уши и ноздри. Он и хотел, и страшился одновременно. Кто знает, что он увидит… Вдруг такую же тьму, как и в глазах?

- Ну, я весь в твоём распоряжении. Не стесняйся, племянник, уверен, что у нас выйдет на редкость задушевная беседа. Я, как ты мог заметить, уже начал отвечать на твои вопросы. Дело потихоньку трогается с места.

- Никогда бы не подумал, что твой холл превратиться в комнату допросов, - угрюмо заметил Блейз. - Раньше здесь только встречали гостей и отряхивали намокшие после дождя зонтики…

- Раньше ты ничего не скрывал от меня! – погрозил пальцем старик, сверкнув чёрными безжизненными глазами. – Согласить, что будет не справедливо, если постоянно один я буду отвечать на вопросы. Уверен, что и ты не совсем честен со своим дорогим дядюшкой, сорванец!

Алан озадаченно потёр поросший жёсткой колючей щетиной подбородок. Должно быть, видок у меня ещё тот, мрачно усмехнулся Блейз. Небритый, заросший давно не видевшими расчёски и шампуня длинными волосами, тип. Прямо хиппи какой-то получается…

- Я никогда от тебя ничего не скрывал, дядя Фред, - Алан не спускал с де Феса настороженного взора. – Возможно, ты единственный, с кем я был всегда откровенен. Что случилось с твоей памятью?

- Знаешь, Алан, в моём почтенном возрасте, память, бывает, выкидывает дурные шутки, - старик беспомощно заулыбался. Глядя на Фредерика, Блейзу пришло на ум сравнение с обнажившей в хищном оскале тройной частокол зубов белой акулой. – Вот доживёшь до моих преклонных лет и тогда всё поймёшь сам.

- Не припоминаю, чтобы ты когда-нибудь жаловался на возраст, - юноша прижался к спинке кресла. Рукоять револьвера успокаивающе надавила на поясницу. Блейз был уверен, что успеет выхватить оружие в мгновение ока. На всё про всё у него уйдут доли секунды. Ни один человек не сможет опередить его. Даже изменённый. Но Блейз надеялся, что ему больше не придётся доставать пушку. Хватит на сегодня выстрелов. Но отчего-то в юноше всё больше крепла уверенность, что выстрелы он ещё услышит. И не раз.