Генератор Кошмаров (СИ) - Шторм Максим - Страница 124

Если с ней что-нибудь случится, я себе этого не прощу, билось в голове мчавшегося по погружённому во тьму особняку молодого человека. Частый стук шагов, бьющие в пол каблуки сапог глухим эхом отражались от стен. В голову настойчиво лезли банальные, избитые мысли, затасканные в своей простоте и обыденности. Но хоть убей, Алан больше не мог думать ни о чём другом. Только бы не опоздать! А ну как уже слишком поздно? Чёрт. Чёрт! Чёрт!!

Алан на всех парах влетел в холл, поскользнулся на повороте, удержал равновесие, рванул дальше, мимо кушетки со спящим летаргическим сном Энди Тёрнером, про себя отметив всю странность этого непробудимого сна и… Его остановил вспыхнувший под потолком свет. Загорелась огромная, свисающая на массивных железных цепях двухсотсвечная люстра, заливая холл ярким солнечным светом. Юноша встал как вкопанный, сощурив глаза и костеря себя на все лады. Приехал, мать твою, умник херов. И кто ему внушил, что он прирожденный стратег и гениальный полководец? Возможность потенциальной ловушки Блейз как-то даже и не рассматривал. Чёрт.

Практически мгновенно адаптировавшись к бьющему по глазам свету, Алан понял две малоприятные, а выражаясь точнее, две совсем уж дерьмовые вещи. Во-первых, Энди Тёрнер ему не помощник. Одного брошенного внимательного взгляда хватило, чтобы увидеть нездоровую бледность шерифа, выступившую испарину и судорожно дёргающиеся веки. Тёрнер спал, но видел ли он сны? И не было ли его состояние навеянным дурманом забытьём? Блейзу показалось, что Энди всё прекрасно слышит и понимает, и хочет проснуться… Но не может.

Во-вторых, Алану совсем не понравилась развалившаяся в мягком кожаном кресле напротив кушетки с выведенным из строя Тёрнером фигура. Особенно юноше не понравилось то, какими глазами смотрел на него занявший кресло человек. Нехорошо так смотрел. Обычно подобный взгляд называют тяжёлым и зловещим. И, развивая тему до конца, Алан вынужден был признать, что БОЛЬШЕ ВСЕГО ему не понравилось то, что он преотлично знал этого человека.

Блейз вернул курок оттягивающего руку револьвера в исходное положение, привычно засунул за ремень и спокойно, словно ничего не произошло, сказал:

- Странные вещи в последнее время творятся в этом городе, не так ли? Я, пока бежал, как раз думал обо всей этой чертовщине, о странностях…

- Всё верно. Мы живём в чертовски странное и неустойчивое время. В любой момент всё может измениться. Чёрное стать белым, а белое красным.

- Но чего я никак не мог представить, так это того, что странности проникнут за стены этого дома, - Алан медленно отступил к ведущей на второй этаж лестнице, не спуская настороженных глаз с расположившегося в кресле человека, и прислонился плечом к резным деревянным перилам.

- Как я уже сказал, всё меняется. Запомни, нет в мире ничего неизменного. Нет ничего, что нельзя было бы подстроить под свои нужды, изменить, исказить, извратить. Неважно, о каком бы материале не шла речь. Искусной лепке легко поддаются как тела, так и души. Всё можно продать, купить, забрать, дав взамен ложные ценности и приправив щепоткой иллюзорной пыли - надежды на лучшее будущее. Люди так падки на подобную чушь!

- Во многих сильны истинные ценности.

- О-о-о… Ты разбираешься в истине? Так что, скажи мне, наиболее ценно для человека? Что на самом деле истинно, а что всего лишь мираж, придуманный для облегчения жизни миф? Ты думаешь, что знаешь правильный ответ?

- Я не силён в словесных поединках, - поджав губы, покачал головой Алан. – Но я знаю цену истины. Она в наполняющих тебя чувствах. В том, что делает тебя человеком.

- Браво, браво… Не самый плохой ответ, замечу. Но совершенно неактуальный и здорово устаревший.

- Время не властно над истинными ценностями, - Блейз позволил себе скупую улыбку.

- Туше.

- Кто стрелял из револьвера?

- Тот, кого ты столько времени безнадёжно выслеживаешь. Ты совсем скоро увидишься с ним, обещаю. И не дёргайся, Алан. С твоей ненаглядной Дейзи всё в порядке. Пока. Пока я не приму решение об обратном.

Ни одним движением Блейз не выдал охватившей его радости и чувства облегчения. Хотя… Кто знает, стоит ли верить ЭТОМУ человеку? У человека с ТАКИМИ глазами, должно быть, нет за душой ничего святого. Одна Тьма. Алан сжался в нехорошем предчувствии. Хотя, куда уж хуже…

- Ты не слишком удивишься, если я спрошу – почему? Почему? Что с тобой случилось, дядя Фред? В кого ты превратился? Ты ли это?

- Ты всегда умел задавать правильные вопросы, дорогой племянник, - хищно улыбнулся Фредерик де Фес, закидывая ногу на ногу. – Умный мальчик. Я всегда это говорил.

_________________________________________________________

- Мы должны были последовать за ним. Не стоит нам запирать себя в четырёх стенах! – Шелли выжидающе уставилась на арлекина. – Я думаю, что мы уже достаточно насиделись. Ты со мной?

Бинго, согласно кивая головой, всем своим видом одобряя каждое сказанное девочкой слово, уверенно загородил входную дверь.

- Конечно, я с тобой. И физически и морально! Но, по-моему, не будет лишним определиться, что мы должны делать, а что нет, согласна?

- Что ты имеешь в виду? Боишься и шагу ступить без ЕГО разрешения?

- Судя по всему, ты подразумеваешь под этими таинственными определениями «он», «его», «ним» Алана, своего брата. Я прав? Впрочем, как и всегда. Ну, или почти… Ладно, суть неважно! Лучше задумайся вот над чем, красотуля: Алан попросил верить ему. И я, лопнуть мне на месте, не вижу никаких причин поступать с точностью, да наоборот! Сечёшь?

- Да как ты можешь говорить такое! – фыркнула от негодования Шейла. – После всего, что он сделал…

Бинго прислонился спиной к дверям, не спуская чуть насмешливого взгляда с пыхтящей от возмущения девушки. Густые чёрные волосы Шейлы переплетались с непроглядными, заполонившими комнату сумерками, глаза взбудараженно сверкали во тьме синими маяками.

- Сделал? – заломил нарисованную бровь циркач. – А что он сделал? Нет, ну признайся хотя бы сама себе, что такого непоправимого и ужасного сделал твой старший брат?

- Да как ты не понимаешь!..

- Ой, ли, прелестница ты моя? Я не понимаю? А ты, стало быть, всё понимаешь? Да? Ну тогда скажи, не таясь, что такого стрёмного свершил Алан, раз уж мы коснулись этой темы? Что он сделал? Убил и съел твою любимую кошку, разрисовал похабными надписями обои в твоей комнате, помочился в твою постель, набил морду твоему мальчику? Ну? Что Алан натворил, что потянуло бы на двести лет тюрьмы строгого режима? Изнасиловал тебя?.. Пытал? Мучил? Разуй глаза – он сам мучается!

Шелли с огромной обидой посмотрела на невозмутимого арлекина и упрямо вздёрнула подбородок. Ну почему так? Почему совершенно посторонний человек говорит ей прописные истины, а ей и крыть нечем? Почему её сообщают то, к чему она должна прийти сама, своим умом?

- Он влюблён в меня… - слабым голосом, полным слёз, прошептала девочка, используя этот довод, как последнее средство защиты. – Мой родной брат любит меня как женщину…

- Хм, м-м… Ну не знаю я! – всплеснул руками в жесте отчаяния Бинго. – Ну что тут сказать? Ну, всякое бывает, ну немножко загоняет парень, ну есть такое дело!.. Так что ж теперь, перестать с ним здороваться?

Шелли застонала сквозь плотно стиснутые зубы. Бинго невыносим! Абсолютно! Невероятно, как в одном человеке способны уживаться и сосуществовать столь разные противоположности. То арлекин выглядит надёжнейшим серьёзным парнем, которому можно без всякой оглядки доверить самое сокровенное, то вдруг это серьёзный парень непонятно куда исчезает, и циркач начинает столь сильно выпячивать своё кредо шута и раздолбая, что хочется немедля придушить его!

- Я тебя поняла, - закусила нижнюю губу девочка. – Из каких-то извращённых соображений и чувства совершенно неуместной здесь мужской солидарности ты не выпустишь меня. Будешь держать взаперти, пока ОН не постучится в дверь. Так?

- Угу, в яблочко, куколка.