Названная женой (СИ) - Зима Ольга - Страница 5

Фоморки уплыли так же незаметно, как и появились, Лайхан тоже ушла, а Нис всё не приходил.

Гвенн осторожно приоткрыла дверь и вышла в коридор. Он походил на ход, выгрызенный гигантским червем, расширявшийся туда, откуда падал голубой свет.

— Пожалуйста, пожалуйста, проследите, чтобы молодой сир не рисковал! — Мигель выплыл из-за тяжелой занавеси, запорхал чёрной юбкой с белой каймой. — Прошлый раз молодой сир направил дикого конька на загородку, и все ахнули от ужаса.

— А зачем он это сделал? — заинтересовалась Гвенн.

— Как пояснил молодой сир нашему сиру, конёк должен был успокоиться, увидев преграду.

— Да? — недоверчиво спросила царевна.

— Конечно! Девять из десяти, что остановился бы, так заявил юный сир Айджиану! — горестно взмахнул юбочкой Мигель.

— Вы не проводите меня к Нису?

— Молодой сир обещал прийти сам, — замялся Мигель, словно не знал, где находится «молодой сир», и его это изрядно тревожило.

— Как вам ночь с Нисом? Правда же, он необыкновенный? — отвлёк Гвенн голос фоморки, которая вчера смотрела злобно, а сегодня прикрылась маской любезности. — Хватит и одной ночи, чтобы понять это. Мне хватило.

Гвенн занесла её в разряд интриганок; пока она готова была занести туда всех, кого встречала и кто не доказал ей обратного. Только Лайхан, когда отозвалась о Нисе с приязнью, заслужила каплю её доверия.

Мигель спрятался за плечо царевны, глубоководная гадина, непонятно откуда выплывшая, мило улыбалась и всё больше настораживала Гвенн.

— Разумеется, мой супруг необыкновенный, раз вы до сих пор его вспоминаете, как-вас-там-на-одну-ночь? Простите мне моё незнание этикета, увы, вас не представили мне.

Мигель закашлялся, а дама посинела.

— Ши-саа Темстиале, наследная княжна Аррианской впадины, — быстро коснулась она лба и груди сомкнутыми пальцами.

— Я это запомню, — улыбнулась Гвенн и коротко кивнула. Что означают эти жесты, приветствие равных или признание власти над собой? Лучше не рисковать повторять, особенно с этакой каракатицей. Нет, фоморка была хороша и для ши, даже короткие рожки, торчащие в стороны, её не портили. Только улыбка казалась приклеенной, и злость сверкала в глазах.

— А вот и молодой сир! — завопил Мигель, бросаясь к появившейся в проходе высокой фигуре.

— Нис! — обрадовалась Гвенн.

— Нис-с-с… — отчетливо прошипела Темстиале. — Стоит ли так унижать царевича?

— Я дал разрешение на личное имя, — склонился Нис над рукой Гвенн.

Губы, коснувшиеся ее кисти, оказались мягкими и тёплыми.

— Я задержался, — Нис окинул взглядом прическу Гвенн. — Хотел подарить тебе это.

В протянутой руке сияло ожерелье из золотых жемчужин.

— Утренний дар, — недовольно произнесла Темстиале. — Ваша щедрость не знает границ. Не рано ли, царевич?

Нис молчал. Нитка сияющего жемчуга была явно чем-то большим, чем дорогой побрякушкой. Или Гвенн надевает на себя золотые кандалы?

— Я приму от тебя этот жемчуг, мой супруг, — решилась она. — В благодарность за тепло и заботу, что ты подарил мне этой ночью.

Ожерелье, надетое Нисом, сомкнулось на шее и согрело кожу.

— Прекрасно выглядите, миледи, — запорхал вокруг позолотевший Мигель. — Это платье вам исключительно идёт, исключительно!

— Нис порвал подвенечное, — нарочито медленно повела открытыми плечами Гвенн, с придыханием опустила ресницы, продолжая наблюдать за Темстиале — и порадовалась очевидному потемнению глубоководной.

Ни капли лжи, как и положено магу. Пусть у Гвенн силы немного, лишаться её не стоило.

— Встретимся на скачках, мой царевич, — присела в поклоне Темстиале, и Гвенн очень захотелось выцарапать ей глаза.

Потому что! Не успела она обзавестись мужем, не успела решить, как к нему относиться и нужен ли он ей, так его уже хотят увести!

Глубоководная и заносчивая княжна сделала несколько шагов к выходу — и пропала.

Гвенн ринулась следом.

— Осторожно! — Нис удержал её за руку.

Коридор заканчивался обрывом. Далеко внизу Темстиале уносила повозка с впряжёнными в неё толстыми тёмно-синими коровами, рогатыми, раскормленными и в крупных белых пятнах. С высоты двух поставленных друг на друга башен Дома Волка — отличная мера, решила Гвенн — из зыбкого марева проступала столица фоморского царства.

Далеко во все стороны, словно лучи солнца, расходились улицы, теснились дома от мелких ракушек до основательных дворцов, переливающихся разноцветными огнями.

У Гвенн от восторга перехватило дыхание.

— Добро пожаловать в Океанию, — произнёс царевич.

Глава 3

Есть ли у тебя друг

Радиальные улицы-лучи тянулись явно не на одну лигу. Позади смутно виднелась городская стена, хотя цель строить её под водой была не слишком понятна. На площади и по улицам деловито сновал морской народ.

Гвенн, привыкшая к облику ши, всматривалась в обитателей Океании, которые поразили её ещё на свадьбе. Русалки, акулы, осьминоги, мурены и, конечно, сами фоморы, которые шли по своим делам; плыли на странных созданиях, похожих одновременно на коней и на рыб; выглядывали из окон, увешанных фонариками, светящимися водорослями и морскими звездами.

Гвенн запрокинула голову: небольшая площадка, на которой они стояли, находилась посередине гигантской башни, заканчивающейся острым пиком.

— Мы тоже на чём-то поедем? — спросила Гвенн.

Нис вместо ответа обхватил её за талию и за плечи, и не успела она возмутиться, как вода вокруг забурлила, как в горном ключе, окатила тёплой волной, скрыла Океанию и выкинула в совершенно ином месте.

Города не было. Был белый песок вокруг и громадное круглое здание впереди. В Океании всё было громадным, к чему Гвенн привыкнуть никак не могла.

— Нис, мне иногда надо просто поговорить с тобой, — возмутилась она. — Я спрашиваю, а ты сначала отвечаешь, а потом уже что-то делаешь! — но, видя, что муж неподвижен и молчит, добавила, помахав для верности руками перед его лицом: — Вопрос-ответ, понимаешь?

— Понимаю, — ответил фомор, вызвав дрожь под ложечкой. — Но не обещаю, что выполню.

Гвенн впилась ногтями в ладонь. Чему там учил советник? Повторить про себя что-нибудь скучное, когда очень хочется что-нибудь разбить.

«Свобода в служении. Сила в свободе».

— Хороший девиз, — внезапно ответил Нис, и Гвенн поняла, что произнесла вслух воинское приветствие волков. — Я постараюсь. И ты тоже постарайся не сопротивляться, пока ты в водовороте. Ты могла выпасть куда угодно и не обязательно целиком. Мне было бы жаль. Мигель, ты останешься с Гвенн.

— А где ты видишь Мигеля? — Гвенн, ещё не придя в себя, совершенно неприлично взвизгнула. Из её декольте выплыл Мигель, трепыхнулся, пробормотал:

— Вы просто вихрь, молодой сир, — сделал несколько неровных кругов и дёрнулся от шлепка Гвенн.

— Мигель, плыви-ка к Балору.

— Айджиану, — укоризненно произнес Мигель.

— Именно, — произнес Нис и обратился к Гвенн: — Я хочу познакомить тебя кое с кем. Он не совсем фомор, не ши-саа, не селки и не бен-варра.

Гвенн подняла бровь. Надо будет порасспросить Лайхан об этих странных названиях.

— Ваа не похож ни на кого, — губы Ниса на миг сложились в улыбку. — Я хочу, чтобы он стал тебе другом. Я встретился с ним не так давно. Одну или две тысячи лет назад.

Нис снял кристалл с шеи, встряхнул его, а потом прикоснулся ко лбу Гвенн.

— Посмотри, как с ним познакомился я.

Окружающий мир померк.

Перед мысленным взором Гвенн возникла картина прошлого.

В странной местности, где разломанные коралловые рифы все еще хранят следы поединка Балора Первого и Аэморы, королевы Дома Рек, и селятся только сумасшедшие, Гвенн не сразу разглядела небольшого зеленоватого осьминога. Он неторопливо набирал воду для следующего стремительного рывка. Приоткрыл желто-зеленые глаза, и Гвенн сообразила, что видит супруга.

Нис плыл легко, с любопытством разглядывая все вокруг: усатых ярко-желтых рыбешек, копошащихся в бледно-голубом песке. Невзрачная рыбина в локоть длиной и с печальными синими глазами, стоящая в узкой расселине, привлекла его внимание. Нис осторожно подкрался и уронил на неё камень. Рыбина вздрогнула, рванулась вперёд, мгновенно раздулась в шар и ощетинилась иглами. Недовольно замахала миниатюрным хвостом и поплыла подальше от нахала.