Трое для одного (СИ) - Ролдугина Софья Валерьевна - Страница 71

на мысли о средневековых пытках.

Зато шоколадный порошок обнаружился в трёх вариантах. Морган выбрал тот, что слегка отдавал орехами с карамелью.

Возвращаться в гостиную не хотелось. Поговорить Гвен было необходимо, но…

Он тяжело опёрся на барную стойку, рефлекторно царапая рёбра свободной рукой. Лёгкие горели. Стоило немного отвлечься отдел, оказаться наедине с собой - и накатывало.

Кристин, насмешливо разводящая сломанными руками. Жажда насыщения, искажающая мировосприятие и исходящая чётко из невидимой воронки внутри.

Смерть из далёкого прошлого, заволакивающая город с востока; застывшее время и предчувствие боли в тускнеющих золотых глазах; невыносимая тяжесть вины и ещё какое-то тёплое, тягучее, сладкое и горькое чувство, составляющее самую суть Тёмного.

Обречённость, которой веяло от того, кто был песней и светом, кто не мог потом превратиться в потрёпанного, поседевшего часовщика Уилки - но превратился.

Тяжёлая рука отца.

Горящее от пощёчин лицо.

О матери получалось пока не думать, но лишь потому, что вязкая, горькая боль стояла уже в самом горле. Ещё немного - и стошнит.

Шоколад медленно закипал на плите. Морган с трудом поднял голову, высматривая своё отражение в поверхности затемнённого стекла неработающей микроволновки. Из-за косого освещения казалось, что волосы горят, окружая голову сияющим нимбом. На месте

глаз была чёрная полоса.

- Справлюсь, - пообещал он тихо. Голос звучал, против ожиданий, не жалко, а угрожающе. - Сдаваться каким-то крысам…

И умолк. Потому что дело было вовсе не в крысах и тенях.

«Просто слишком много всего».

Шоколад получился в меру сладким. Морган взял две чашки одной рукой, захватил пиалу с домашним печеньем и осторожно зашагал к гостиной. Г вен перебралась на пол и теперь сидела в окружении бумаг на полу, неловко поджав ноги под себя. Красное платье

задралось, шаль осталась на диване.

- Откуда это у тебя?

- Из разных источников, - со вздохом ответил он, присаживаясь на свободное место и протягивая чашку сестре. Та взяла, не глядя, и сразу сделала большой глоток. - Есть что-то полезное?

-Сразу видно, что в компромате ты не разбираешься. - Она прикусила губу. Безупречное каре слегка растрепалось, но, несмотря на выбившиеся волоски, нижний край всё равно казался бритвенно острым. - Судя по тому, что ты собрал, «Новый мир» -не

благотворительный фонд, а полукриминальная организация. Это кто тебе дал? - Гвен постучала ногтем по стопке разрозненных документов.

Он прищурился, разглядывая заголовки: страхование земель от подтопления, тяжба супругов Гриди, заверенная копия старой карты с печатью городского архива…

-Кэндл принесла.

- Оно и видно, - прошептала сестра. Взгляд у неё стал ледяной. - Не подкопаешься, оформлено безупречно. А это?

Стопку писем из вчерашнего сейфа он узнал сразу, нос ответом замешкался.

- Это от информатора.

- Ворованная переписка - сомнительный аргумент в суде, но для шантажа подойдёт. Это доказывает связь Диксона и Гриффита с

«Новым миром» и то, что они осознавали незаконность своих действий, - спокойно объяснила Гвен. - Участие Уэста немного осложняет

дело, но если дойдёт до суда, он легко сдаст и завалит обоих, лишь бы переквалифицироваться из соучастников в свидетели. Вот это, как

я понимаю, от мистера Рассела? - она кивнула на пухлую подшивку.

- Откуда ты знаешь?

- Доводилось уже просить его о помощи. Никак не отучится складывать документы в рабочие скоросшиватели с логотипом своего отдела… В общем, из существенного по его документам - странные обстоятельства гибели Джерома Харриса после крупного перевода на счёт «Нового мира» и статистика по смертям и самоубийствам. На судью подборка произведёт впечатление. Что касается документов относительно мисс Хангер. . Слишком туманно. Но можно попробовать обвинить её в присвоении чужой личности.

Морган немного поколебался - и покачал головой:

- Лучше не надо. Опасно.

- Хорошо, - кивнула Гвен, резко отставила опустевшую чашку искрестила руки на груди. Но всё равно он успел заметить, что пальцы подрагивают. - Слушай… Я готова перекомпоновать документы и добавить кое-что из своего архива, чтобы выстроить хорошо читаемую историю. Но ты должен знать одну вещь. Если эта папка попадёт в руки компетентных людей, то утопит не только «Новый мир» с Диксоном и Гриффитом заодно. Отец тоже пойдёт ко дну. Даже если его не осудят, то поста мэра он лишится. Если раньше были варианты, то с этим…

-Я знаю, Гвен.

- Тебе тоже придётся искать новую работу, скорее всего. Даже если ты будешь всего лишь свидетелем. Репутация семьи…

-Я готов.

- Саманта… Впрочем, кого я обманываю, - прерывисто вздохнула она. - Сэм скандалы только на пользу, такая у неё работа. Я сама на два года оставляю практику, буду получать проценты с дохода, а потом, возможно, продам свою долю и переберусь куда-то ещё. У меня давно уже планы завязать с практикой… Но Дилан ведь тоже собирается сбежать. Маму это добьёт.

Морган отвернулся. Дышать было тяжело.

- Я посоветовал ей переехать к Лэнгам. Ненадолго.

- Она не станет. - Гвен царапнула ногтями ковёр и прикрыла глаза. - Семья для неё значит очень много.

- Для меня тоже. И для всех Майеров. - Он помолчал, затем тихо добавил: - Это бы вскрылось рано или поздно. И лучше решить

вопрос по-семейному. Насколько возможно.

Г вен плавно кивнула, по-прежнему не размыкая ресниц.

- Согласна. Поэтому я и помогу. Некоторое время папка побудет у меня. Внутри города вопрос мы не решим. Если отважишься уехать, чтобы разрубить гордиев узел, я отдам тебе её и сообщу несколько надёжных контактов в столице и в Пинглтоне. Но с

того момента каждый будет сам за себя. Никакой семьи, никаких Майеров. Надеюсь, Дилан к тому времени устроится в клинике…

Правда, оставь это здесь, мой дом надёжнее, - дёрнула она подбородком, указывая на документы, и наконец открыла глаза. - Если хочешь, даже можешь переночевать в гостевой комнате. Представляю, что сейчас дома творится… Подумай, а я пока помою чашки.

- Нет, любовь моя, отдохни, - произнёс кто-то оперным баритоном. - Полагаю, мы с твоим прелестным братом вполне справимся с

какими-то жалкими чашками. Я ведь угадал насчёт брата? И правда очаровательный, как ты описывала.

- Да, - рефлекторно ответил Морган, испытывая острую неприязнь к обладателю глубокого голоса. Безнаказанно отпускать сомнительные комплименты вроде «прелестный» или «очаровательный» имела право только Кэндл, и то не всегда. Но огрызнуться он не успел, потому что мрачно-сосредоточенное лицо сестры вдруг расцвело такой неподдельной нежностью, таким счастьем, что за собственную колючесть стало стыдно.

- О, Вив! Ты уже всё? Я не успела предупредить, что у меня сегодня гость, так неловко вышло, - улыбнулась Гвен, поднимаясь на ноги кокетливо-гибким движением. - Слушай, я же вас не познакомила до сих пор…

- Справимся сами, - рассмеялся баритон. - И, кстати, загляни в спальню, тебя там ждёт сюрприз. Прямо сейчас.

- Новая глава?

- Именно, моё счастье. Беги, взгляни на неё, а мы пока побеседуем с твоим обворожительным братом.

И Гвен, авторитарная и холодная, хихикнула, как девчонка, и действительно выбежала, махнув рукой напоследок. Морган, стоически переборов неприязнь, обернулся и выдавил из себя дружелюбную улыбку. Она так и присохла к губам.

Будущий супруг Гвен производил впечатление, определённо.

С первого взгляда он больше всего напоминал греческую статую Аполлона - статью, ростом, мраморной белизной кожи… и практически полной наготой, если не считать узкого полотенца, небрежно повязанного на бёдрах. На плечах, правда, болталось ещё одно - видимо, чтобы не капало с мокрых волос. Лицо было узкое, вытянутое, но ровно настолько, чтобы красота из классически-скучной переходила в разряд интересной. Злодейски заломленные брови были тёмно-рыжими, как и волосы, а ресницы - на два тона светлее.