Времена былинные. Книга Вторая. Вольные стрелки (СИ) - Макеев Максим Сергеевич - Страница 101

- МГУ вон там поставим! Курчатовский институт и порт для семи морей! На этом месте Черкизовский комбинат мясной встанет! Вон там трамвай речной пустим, и дырку в земле, чтобы трактора гоняли с вагонами - метро зовётся она!..

Где-то на описании Третьего транспортного кольца и Третьяковской галереи, Буревой начал делать мне пассы руками, мол, завязывай, итак народ в шоке от напора моего.

- Ладно! Чего лясы точить! Буревой! Снимай покрывало!

Дед убрал ткань, которой был прикрыт достаточно здоровый макет города. В нём и лодочки плавали, и красками крыши были расписаны, и человечки с тракторами стояли, для понимания масштаба. Один домик сделали разборной, вроде как для куклы Барби в моё время. Раскрываешь его - а там комнаты, мебель, занавесочки на окнах, и зелёная травинка, обозначающая фикус. Лепота! Крепостные и мурманы потянулись к новой игрушке. Сначала с опасением, потом активнее, а там чуть драку не устроили, поближе глянуть хотели. Работа девушек вызывала восхищение. Люди прикасались кончиками пальцев к будущим домам, порту, брали лодки в ладошки, удивляясь. В Москве, пока ещё не белокаменной, царило всеобщее воодушевление. Шум усиливался, перешёл в гвалт, потом все, подобно мне, разгорячились, начали кричать, мол, да, даёшь новый город! Орал уже весь город, даже моя супруга. Вовка мелкий кричал "У-ла!" и махал ручонками у неё на руках. Вот что значит цель дать людям! Макет поставили на входе в санитарный блок, они там часто бывают, пусть видят. И табличку сделали сверху, полукругом - "Москва-875". Вот вам и срок работ, и план реализации. А особо ретивые начали дома себе выбирать, в каком жить! Теперь вечером в бараках и домах первой крепости кипели нешуточные страсти. Люди спорили, какой из районов более удобный, искали аргументы, отстаивали свою точку зрения, чуть до драк не доходило. Слава Перуну, никто не пострадал да не обиделся, коллектив стал дружнее.

Совместное обучение, работа бок о бок, общая, глобальная цель, притёрли всех наших жителей. А общее для всех воинское обучение окончательно поставило точку в вопросе "кто тут главный". Коли вместе все от супостата копьём отбиваться станем, как тут делить жителей на своих и чужих? Всем доверять придётся, каждый спину другого защитить должен. На этом фоне стали нарабатывать уже боевое оружие, бунтов да заговоров я бояться окончательно перестал.

Жители Москвы, основная масса, теперь оснащались щитами, копьями, шлемами и нагрудниками. Облегчённый такой доспех, который, по мере наработки брони и навыков обращения с оружием, будет доукомплектовываться до состояния привычных нам доспехов, с поножами и наручами в маскировочных чехлах. Потом и винтовки добавятся, пока они только у избранных и Игнатьевых. Просто не каждому пока было понятно, как из этой справы стрелять, вот и приходилось медленно вооружать людей, подробно рассказывая о способах ухода за оружием, принципах его работы.

В идеале, каждый линейным воин в строю должен получить полный доспех, щит, копьё, винтовку со штыком и пару огненных гранат. Мечи и топоры были только у некоторых бойцов, сведённых в особые группы, ибо наука владения подобным холодным оружием была достаточно сложной. Барышни, которые с арбалетами тренировались, должны становиться группами огневой поддержки, снайперами. У них глаз намётан, мелкая моторика рук развита - вышивкой да нитками все раньше занимались. Женщин мы их ориентировали на защиту стен. Группы тяжёлого вооружения были представлены огнемётчиками и пулемётчиками, там по три человека на каждый агрегат надо минимум. Небольшой конный отряд, разведка и дозор, венчал наши успехи на ниве военного строительства. В строй мы могли поставить чуть больше ста человек, не считая командиров. Арбалетчиц, потенциальных снайперов, было около сорока, на двадцать пар "стрелок-наблюдатель" мы их разбили. Несколько конников, c десяток огнемётных расчётов, столько же - пулемётных. Сила по местным меркам знатная, большая.

Правда, вся она существует только тогда, когда на нас нападают, остальное время все трудятся, ополчение составляет основную военную мощь Москвы. На постоянной основе делом обеспечения безопасности занимаются чуть более десятка человек, под командованием Кукши и Торира. Первый знает, как пользоваться нашим оружием, теоретически владеет тактикой и стратегией по моим рассказам, отточенным на настольных играх. Торир же имеет самый большой опыт боевых действий. Скандинав своему будущему зятю ставит задачу, Кукша её отрабатывает наилучшим образом. Что-то вроде командира и начальника штаба получается, достаточно эффективно, по словам мурманского вождя, в таком режиме обучение вести.

Я по началу в военные дела не вмешивался особо, но со временем пришлось. Тут ведь как, выдали копьё, щит, и крутись как хочешь. В смысле, постигай умения, а учитель палкой направит в нужное русло, ударами по рукам. Затем в строй тебя поставят, в поход возьмут. Пару раз "за зипунами" сходишь, и, если цел останешься, поймёшь, как биться да строй держать. Потому слаженные дружины и ценились, все на практическом опыт постигалось, особенно строй. Нам же в бою набираться практики негде, бегать, тыкая заточёнными железками во всех встречных-поперечных, некогда, работать надо. До прихода Торира Кукша в основном отрабатывал индивидуальную подготовку да некоторые приёмы, что мы, Игнатьевы, в своих занятиях использовали. Но наша тактика к таким массам народа не подходила, ибо была рассчитана на мелкие группы, более подвижные и скрытные. А толпу в сто человек как укрыть? Скандинавский вождь внёс вою лепту в обучение, бойцами и знаниями. Однако строй не получался, разный уровень у бойцов, немногие в походы из словен ходили, а мурманов - мало. Потому и обратились ко мне, за советом. Надо переварить боевой опыт Торира, наложить его на нашу технику и вооружение, выработать новый подход к обучению и тренировкам, добиться слаженной работы достаточно здоровой толпы людей. Я даже париться не стал - детство, проведённое в военном городке дало о себе знать.

Для начала разделил всех на подразделения. Отделение из десяти человек линейных бойцов и командира было самым малым, но самым массовым из них. Девять штук получилось. Каждому отделению приписали по одному огнемётному и пулемётному расчёту, три снайперских пары в качестве средств усиления. Командиру выдали винтовку и сигнальный пневматический пистолет, чтобы можно было привлечь внимание. Каждое такое подразделение было самостоятельной единицей, могло действовать в отрыве от основных сил, но при необходимости три отделения образовывали взвод. У того - свой командир, помощник, дополнительная снайперская пара, санитар, штурмовая группа из трёх мечников или топорников. Три взвода давали роту, куда в качестве усиления были собраны все, кто не попал в основные подразделения. Собственно, это и были все наши силы.

Конечно, оружием всех оснастить не смогли, его ещё делать надо. Собирать такие громоздкие формирования на постоянной основе мы не стали - средства усиления добавлялись по мере необходимости. Но вот форму особую, военную, лычки, погоны, звёздочки - это ввели. Как и стяги небольшие для каждого отделения, и свою расцветку шлемов. Последнее было нужно для того, что бы в бою и на учениях Кукша или Торир могли видеть, кто где находится. Огнемёты и пулемёты получили станки с колёсиками, для переброски, тяжёлые всё-таки аппараты. В случае защиты непосредственно стен крепости, каждому отделению был нарезан свой участок обороны, Вишенкой на торте стали занятия по строевой подготовке. Торир и Ивар ругались сперва на такое, но потом прониклись. Мне отец рассказывал, что марши на плацу, собственно, для того существуют, чтобы чувствовать локоть товарища, чётко выполнять приказы, на подсознательном уровне взаимодействовать с рядом стоящим бойцом. А песни строевые на парадах и при беге - для развития "дыхалки", особенно когда нагруженный по самое не балуйся перемещаешься. Вот и разносилось теперь над городом: