Прощай, Ариана Ваэджа! (СИ) - Странник Стелла - Страница 51

О плохом — пока не думать! Так он настраивал себя, чтобы стать прежним франтом и произвести на Веру... да, волнующее впечатление. И только потом, да, пусть это будет гораздо позже — встреча с профессором Иностранцевым. Тем более, что тому все уже давно известно, Павел ему уже пару раз позвонил. Так что никаких неожиданностей не будет — типа инфаркта или же онемения челюсти в лучшем случае. Профессор уже перебесился, небось, так что молний гнева не должен извергать.

Павел долго разглядывал себя в настенном зеркале. Не появились ли сединки на висках? Кажется, пока нет. А как насчет волосинок в ноздрях? Эта тема всегда его волновала. Часто казалось, что они у него особенно длинные. Чтобы увидеть себя со стороны, специально очень близко подходил к знакомым и чуть ли не заглядывал в ноздри. Вроде бы не так уж и заметно. И тогда успокаивался.

После теплой ванны кожа лица разгладилась, посвежела, а на щеках появился румянец.

Оставшись довольным своим отражением, он прошел в гостиную и сел в кресло возле телефонного аппарата. Да, нужно позвонить Вере. Она ведь еще не знает о его приезде.

К телефону долго никто не подходил, и Павел уж подумал, что в доме никого нет, когда услышал ее чуть взволнованный голос:

— Слушаю!

— Верочка! Это я! — он старался говорить как можно беззаботнее, чтобы не вызвать у нее подозрения о каких-либо неприятностях.

— Павел? Вот не ожидала!

— Чего именно? Что это я позвоню?

— Не ожидала тебя услышать так быстро, — поправилась она. — Я ведь думала, что ты еще в экспедиции... Мы попрощались до начала учебного года...

— Да, нас отозвали... Так что вернулся раньше. Ты ведь знаешь, сколько у меня еще будет бумажной работы! На весь август хватит! А сколько всяких лабораторных исследований!

— Да, поняла! — ее звонкий голосок на другом конце провода показался ему беспечным и даже... немного раскованным. Созвучным с первыми аккордами «Весны священной». И в голову ударил хмель.

— Вера! Дорогая! Я ведь к тебе в гости собрался...

— Павел! — перебила его она. — Я не готова с тобой сегодня встретиться! И... вообще — в ближайшее время!

— Нет! Ты не так поняла меня, Вера! Я ведь не просто встретиться, я... короче, я уже сделал тебе предложение, и ты ведь согласилась!

— Это было в каком-то сне, Павел! Я была сама не своя, понимаешь?

— Теперь — не понимаю! То вешаешься на шею...

— Как это?

— Ты ведь сама ко мне пришла, помнишь? И сама...

— А-а-а... ты об этом... — Вера замолчала. — Забудь, Павел!

— Как это «забудь»? У нас с тобой самые серьезные отношения!

— Нет, Павел, ну нет же!

— Подожди! — его осенило. — Так у тебя серьезные отношения с другим?

— Да.

— Не с ним ли?

— С ним...

Теперь замолчал Павел. Сказать ей или повременить? Нет, лучше сейчас. Нужно увидеть ее реакцию.

— А ты знаешь, Верочка... Арбенин до сих пор не нашелся?

— Как? — насторожилась она.

— Все трое не вернулись. И знаешь, почему?

— Почему?

— Потому что сбежали из экспедиции! И что, думаешь, предшествовало такому поступку? Он украл у меня ценный камень!

— Как украл?

— Этот камень мы нашли в его комнате, так что все свидетели...

Вера молчала. Не слышно было даже ее дыхания.

— Верочка! Ты мне веришь?

— Нет! — решительно произнесла она и положила трубку.

Павел стиснул зубы. Такого плевка он не ожидал. Может, действительно вернулся раньше положенного? Но... разве любовь подчиняется регламентам? Тогда... что? Тогда — этот Арбенин должен сполна получить от него!

Глава 28.

Письмо от Николая Вера перечитывала каждый день. Она отлично помнила о том, что провожала его в розовом платье, поэтому вечерами надевала именно его, садилась в кресло-качалку и закрывала глаза... разглаживала мягкие складки на коленях и представляла, как его ладонь ложится на ее плечо...

Вот эти строчки: «На сердце — тревога, как будто впереди — что-то ужасное! Боюсь ли я этого? Не знаю. Но — чувствую приближение неизбежности...» она шептала наизусть, а когда открывала глаза, то видела перед собой все ту же красную розу с капельками крови на кинжале. Ее взгляд натыкался на острие холодного оружия и по спине пробегали мурашки. И почему именно эту картину повесила она в своей спальне, когда в доме еще их пять, нет, шесть?

Диковинные видения перестали посещать, но иногда так хотелось вновь наблюдать, как ромбы и квадраты натюрморта выстраиваются в отвесную скалу, а потом с шумом падают. Она даже тосковала по этим видениям, как озорная девочка, не наигравшаяся в прятки. Кто его знает, может, в рухнувшей скале на картине и заключался какой-то знак? Или... или событие, о котором ее информировали, уже случилось?

Странно, что Николя предупредил о том, чтобы не верила она никому. А кому, например? Может, Павлу? И в сердце кольнуло, будто в ожидании неприятности. «Да ладно, — успокаивала она себя. — Что может сделать плохого Павел?»

В этот вечер она также сидела розовой дивой, перечитывая письмо от Николая. И вдруг... в голову пришла странная мысль: «А почему вот уже несколько дней не заходит Лизавета? Да и в тот день, когда был Павел, она ведь тоже не пришла, хотя... обещала. А если? А если Павел встретил Лизу?» Эта догадка так закралась в ее душу, что невозможно было от нее отделаться. И начала буравить мозги, рождая одну фантазию за другой.

А если они столкнулись лоб в лоб? Кстати, ничего в этом странного и нет — дорога к парадному одна — от центральной дороги через арку. И еще... А знакомы они лет несколько, это Вера узнала Павла совсем недавно... И что если... «Боже! О чем это я? — проснулся разум. — Я что? Ревную Павла?» От этой мысли она вздрогнула, но... Тут же стремительно поднялась с кресла и вышла в гостиную. Ноги сами несли, она всего лишь подчинялась им. «Для чего я сюда иду? Неужели — позвонить?» — билась загнанной птицей мысль.

— Алё! — прозвенел на другом конце провода ее заливистый голосок.

— Лизачка! Добрый вечер!

— А... Вера? Как-то не ожидала...

— Почему?

— Ну, ты последнее время делами какими-то занималась...

— Нет у меня никаких дел! — резковато для дружеского разговора ответила она и тут же поправилась. — Ох, извини... Отец приехал... Да и с мамой мы не очень-то были, сама знаешь... Короче, Лиза, у меня возникло желание насчет спиритического сеанса...

— А-а-а... — задумчиво произнесла та. — Кстати, у меня теперь и настоящая спиритическая доска появилась! Приобрела по случаю... так что не придется рисовать... Хорошо, приходи! Когда сможешь?

— Да хоть сегодня!

***

Лизавета встретила ее вполне радушно. Разве что... ее острый носик как-будто еще больше вытянулся. Может, подруга немного похудела — женщины обычно худеют летом. Или какие-то хлопоты навалились? Бывает же, что увлечешься чем-то да и не заметишь, как переутомился. А результат — недосып! Поэтому Вера не стала акцентировать на этом внимание. Тем более — знала Лизу: вот сейчас спросит ее о самочувствии и начнется лекция минут на десять, не меньше.. Лучше уж помолчать, тем более перед таким важным делом как спиритический сеанс.

— Ты где сядешь? — перебила ее мысли хозяйка.

— А почему ты спрашиваешь? Это что, очень важно?

— Важно — не важно, не знаю, но... думаю, что если сядешь на то же место, где и сидела раньше...

— Лизанька! Ты — гений! Да-да! Я хочу сесть именно на тот стул! Может, дух генерала Василия Ивановича Колчака договорит то, что не успел сказать? Или нужно обязательно менять духов?

— Нет! Можно и прежнего оставить... Все же авторитет, а то какому-нибудь проходимцу доверимся, а он посмеется над нами!

Лиза тараторила, ловкими движениями убирая с круглого стола, стоявшего в центре гостиной, лишние предметы — вазу с цветами, пару книг, альбом — скорее, с фотографиями. Потом она вытащила из ящика столика, стоявшего в углу, самое ценное на сегодняшний момент: