Звёздные Войны. Изгой-Один. Истории - Фрид Александр - Страница 69

Она даже не знала, что искать. Сконфигурировал ли K-2SO антенну для связи с флотом? Или это сделал Бод- хи, если смог установить соединение? Может, щит уже пробили и настройки антенны сбросились автоматически? Невозможно сказать, а на панели не было никаких подсказок. Но мерцающее изображение указывало на другой пульт управления, расположенный в конце мостика, отходившего вбок от платформы.

«Ладно. Сбросим эти ваши настройки».

Она не станет женщиной, которая погубила Альянс, потому что не сумела разобраться с дурацкой панелью связи.

Крепко сжимая в руке бластер, Джин направилась к мостику. На дальнем конце виднелся цилиндрический блок управления. Едва она ступила на дорожку, как та покачнулась от ветра, а от слишком низких перил не было никакого толку. Джин подбежала к пульту, нашла ручку, неловко повертела ею в обе стороны, пока голос не произнес: «Антенна устанавливается в исходное положение».

Послышался вой сервомоторов, и гигантская тарелка пришла в движение. Выпрямилась, повернувшись точно вверх. «Антенна установлена в исходное положение, — сообщил голос, — и готова к работе».

«Пожалуйста, пусть это будет правдой».

Джин двинулась обратно. На фоне шума ветра донесся вой СИД-истребителя, но поначалу она не придала этому значения. Затем в поле зрения появилась и сама машина, которая пикировала к платформе, нацелив громадный «глаз» своей кабины прямо на Джин. Девушка застыла, не зная, бежать или распластаться на мостике в надежде спрятаться.

Она побежала, и пушки истребителя плюнули огнем.

От яркого изумрудного света перед глазами заплясали пятна. Мостик закачался, будто флаг на ветру, и отвалился. Уши Джин заполнил скрежет рвущегося металла, в ноги и руки вонзились раскаленные осколки. Лицо, казалось, охватило пламя. В отчаянии она замолотила руками, почувствовала, как пальцы ухватились за что-то — за обломок поручня или искореженной панели, висящей над бездной, — и беззвучно закричала, когда мышцы в плечах чуть не порвались от перенапряжения.

Развороченный мостик болтался на ветру, постепенно замирая. Джин цеплялась изо всех сил, пытаясь подтянуться выше. Зрение начало возвращаться. Сквозь дым и копоть она разглядела почерневший край платформы — до него было буквально рукой подать.

«Наверх!»

На этот раз не было ручек картриджей. Не было удобных опор для ног. Раскаленный огнем и солнцем металл опалял кожу. Джин продвигалась вверх по сантиметру, по миллиметру зараз, а ветер пытался разжать ее пальцы. Когда наконец она подползла к краю платформы, над головой прошла тень. Подняв голову, девушка увидела в синем небе какое-то неясное пятно и заморгала, чтобы избавиться от него.

В глазах защипало от слез, смешанных с пеплом, но пятно проступило еще четче. Над планетой висела идеальная сфера серого цвета, чья расчерченная линиями поверхность походила на электрическую плату.

Джин не довелось увидеть ее на Джеде своими глазами. В том состоянии она и не смогла бы ее увидеть. Но все равно узнала ее, поняла все подсознательно и нисколько не удивилась.

К Скарифу прибыла «Звезда Смерти».

Палуба приятно дрогнула, когда боевая станция вышла в обычное пространство. На тактических мониторах мелькало множество имперских и повстанческих кораблей, ведущих бои в разных частях системы, и после секундного размышления Уилхафф Таркин решил, что общая картина ему ясна.

Битва над Скарифом складывалась не в пользу Империи. Ничего, скоро все изменится.

Дежурные офицеры докладывали о состоянии агрегатов во вверенных им секциях «Звезды Смерти». Прыжок через гиперпространство прошел гладко, и станция была готова к войне. Артиллеристы и пилоты истребителей заняли свои места, а корабли поддержки уже на подходе.

— Приступить к уничтожению их флота, сэр?

В голосе генерала Ромоди сквозила гордость. Таркин глянул на старого служаку и покачал головой. Было бы забавно и даже познавательно испытать мощь станции на повстанческой армаде, но сейчас не время играть с врагом. Директор Кренник, генерал Рамда, адмирал Горин — все вместе они не сумели решить проблему, из-за чего мятежники получили шанс завладеть чертежами, хранящимися в «Цитадели».

Согласно последним донесениям, враг проник даже в инженерный архив. Это стало проявлением столь вопиющей некомпетентности, что Таркину было почти что любопытно выслушать объяснения Кренника.

Почти что.

Нет. Лучше начать все с чистого листа — устранить угрозу со стороны мятежников, какой бы незначительной она ни была, и заодно избавиться от балласта в рядах имперской армии.

— Флотом займется повелитель Вейдер, — сказал Таркин. — Чертежи ни в коем случае не должны покинуть Скариф.

Ромоди понял.

— Так точно, сэр, — ответил он и начал отдавать приказы.

Таркин вновь устремил взгляд на Скариф — покрытый океаном шар, с богатыми редкими металлами островами. Планета была ценной строительной площадкой и исследовательским инкубатором вдали от настырных глаз Сената. Но горевать по ней Таркин не собирался. За все эти годы слишком много офицеров рассматривали Скариф как место неофициального отпуска — тропический рай, где можно жить в неге, пренебрегая служебными обязанностями. Утрата «Цитадели» и планетарного щита будет досадным обстоятельством — но не более того.

— Разовый запуск реактора, — указал Таркин. — Стрелять по готовности.

Орсон Кренник снова и снова проворачивал бластер в левой руке, проводя по кромке рукояти пальцами затянутой в перчатку ладони. Он редко доставал свое оружие — изготовленный на заказ DT-29, который все эти годы поддерживал в безукоризненном состоянии, — но данную модель он выбрал ради ударной мощи, вкладываемой в один выстрел. Это был инструмент для убийства, рассчитанный на то, чтобы прикончить врага на близкой дистанции.

Обстоятельства боя в архиве свели на нет его эффективность. Даже штурмовикам смерти не удалось застрелить женщину. Ее сообщник Кренника не интересовал — он не был знаком директору, и в любом случае его уже убили. Но вот женщина…

То, как она посмотрела на него.

С высоты стеллажа, уцепившись среди картриджей, она посмотрела на Кренника своими огромными глазами, полными ненависти и издевки. Это была та самая девчонка, которую он видел на Иду. Та самая, которая получила послание Галена Эрсо на Джеде и сумела выбраться из гибнущего Священного города. Директор в этом не сомневался. Она тоже узнала его, и теперь Орсон с мучительной ясностью понимал, что видел ее задолго до встречи в исследовательском центре.

Где и когда, он сказать не мог. Но был готов поклясться, что видел.

Кем бы ни была эта незнакомка, Гален выбрал ее, чтобы даже из могилы отомстить ему, превратил в свое орудие. Креннику хотелось заорать на ученого: его возмутили несправедливые препятствия, которые чинил ему мертвец. «Ты при жизни был лицемером и трусом. И этого уже ничем не изменишь!»

Но для изгнания духа Галена одних слов недостаточно. Поэтому Кренник на служебном турболифте поехал на крышу башни, чтобы там положить конец посмертному саботажу Эрсо.

Ближе к вершине кабина резко вздрогнула, и свет погас. Чуть не выронив бластер, Орсон уперся в стенку для равновесия. Лифт остановился. Когда качка прекратилась, директор вскинул кулак, чтобы стукнуть по двери, но в последний момент одумался. Как знать, насколько шатко положение?

Кренник включил комлинк на панели управления и нажал несколько кнопок.

— Генерал! — рявкнул он. — Что там на крыше башни?

Несколько голосов приглушенно о чем-то посовещались, и в конце концов один из адъютантов Рамды ответил:

— Незначительные повреждения вследствие воздушного боя. Вам нужна помощь?..

— Я уже отдал приказ своей охране, — прорычал Кренник. Он пожалел, что отправил столько солдат на передовую, но сделанного не воротишь. И к тому же он решил не дожидаться их у здания архива. — Немедленно восстановите питание лифта.