Ангелы по совместительству (СИ) - Сыромятникова Ирина Владимировна "tinatoga" - Страница 128

Крики ужаса оторвали Ана’Дарде от тяжелых размышлений.

По пустоши неслась стена зеленого пламени!!! В мгновение ока она достигла рва, ударила в небо кружевными фонтанами и осела в облако пыли.

— Сай’Раблека сюда! — рявкнул градоправитель и поразился, насколько сильно и уверенно звучит его голос.

Старший изгоняющий прибыл на место поразительно быстро — через пять минут (не иначе, ехал у кого-то на закорках). Походил, спустился в ров, потер землю между ладонями, понюхал и… перебрался на другую сторону! Люди замерли, пораженные смелостью колдуна. А тот, как ни в чем ни бывало, помахал рукой:

— Идите сюда, тут безопасно!

Ана’Дарде не позволил себе ни секунды сомнений — вождь не должен давать спуску никому, особенно — черным. Оставленная Серой Смертью земля оказалась мягкой и зыбкой.

— Нежить что, съел сам себя?

— Держи карман шире! — хмыкнул Сай’Раблек. — Это была магия. Но повторить не проси.

— Откуда магия — там?

По сведениям Ана’Дарде, сколько-нибудь умелых изгоняющих не осталось даже в Тусуане.

— Всевышний ведает! Может, с юга по тракту подошли.

Наверное, Сай’Раблека тоже навестил соблазнительный образ императорских эмиссаров, в последний момент пришедших на помощь соотечественникам.

Чушь! Если бы в руках императорских слуг была такая мощь, разве бросили бы они на произвол судьбы богатую и надежно усмиренную провинцию? Разве посмели бы ставить вопрос так: самого Ана’Дарде при дворе владыки готовы принять, а его многочисленную семью — нет. И ведь многие соглашались! Теперь наследники земель и титулов убирают за быками навоз, девушки из благородных семейств работают в борделях, а подчиненные считают градоправителя прекраснодушным дураком (мог, а не смылся). Да еретики с ним, этим колдовством!

Впрочем, через несколько дней происхождение чужеродной магии прояснилось — в порт прибыл первый ингернийский конвой.

Гостей встречали всем городским советом (почтенные мужи ревниво косились друг на друга, не иначе, почуяли выгоду).

— Может, все-таки приказать зарядить пушки? — переживал комендант форта.

— А смысл? — процедил сквозь зубы Ана’Дарде, не прекращая дружелюбно улыбаться. — После того как мы их сами сюда зазывали.

Не прямо, конечно, но на распространение слухов градоправитель потратился изрядно. Во всех прибрежных деревнях, на каждой более-менее крупной пристани, в любом контрабандистском притоне повторяли, что Миронге нынче — открытый порт, податей императорских не взимает и происхождением товара не интересуется. Ана’Дарде до зарезу нужны были контакты с заморскими властями. И вот — оно.

К причальной стенке, виртуозно лавируя между невидимыми препятствиями, подошел чужеземный корабль, лаконично-величественный, словно воплощенная в металле мысль. Бывалая команда деловито орудовала якорями, швартовочными концами и лебедками — высокий борт коснулся пристани без толчка, только кранцы скрипнули (начальник порта утер обильно выступивший на лбу пот: вот навалилась бы такая махина на причал — мало бы не показалось никому). Помощи буксира гости, что характерно, не запросили.

О доски ударился гулкий металлический трап, по нему на берег спустилась примечательная троица. Вперед вылез гражданский — юноша-белый с внешностью учителя каллиграфии. За ним без спешки следовали двое военных — человек и колдун (при взгляде на последнего Сай’Раблек куда-то тихо испарился).

— Мы пришли с миром! — жизнерадостно заявил белый.

Боевой маг принял невинный вид и устремил взгляд к небу.

Ана’Дарде, стараясь говорить медленно и разборчиво, произнес приветственную речь, по советам знатоков сокращенную с получаса до четырех минут. Юноша с переводом справился (скажи он что-нибудь не так, черного первым бы перекосило). Человек представился ничего не значащей для са-ориотца должностью (разобраться с ингернийским табелем о рангах!) и дал понять, что официально дипломатом не является. Но гуманность требует от него помочь соотечественникам, чисто случайно оказавшимся на этом берегу, вернуться на родину. Это ведь правильно, это ведь хорошо, как вы считаете?

Да, да, гуманизм! Забрать отсюда обнаглевших колдунов — это так гуманно!

Ана’Дарде привычно произнес спич о благородстве души и чистоте намерений (взгляд юноши-переводчика поплыл) и напряженно поинтересовался, можно ли ожидать визита в Миронге заокеанских купцов. Ходят ли слухи? Ингерниец подтвердил: торговцы — будут, и, между делом, уточнил, слухи о каких именно товарах предпочтительны. Список первоочередных нужд был у городского совета уже готов (так, на всякий случай), оставалось только разобраться, в какой валюте их оплатить. Белый, определенно, потерял нить разговора, но старательно переводил. И вот, в момент, когда гармония была так близка, в разговор вмешался главный городской смутьян — Вава’Хабе:

— Но первым делом надо очистить город от чудовищ!

— С этого места — поподробней! — оживился боевой маг.

Ана’Дарде мысленно плюнул (вот так, в лоб, заявить новым партнерам, что тут поблизости нежить окопался).

— Право же, не стоит внимания! Умрун затянул жерло городской канализации. Время для изгнания упустили, а разбирать свод никто не берется — больно хорошо построено.

Не говоря уже о самой идее вскрывать наполненный нежитями и нечистотами тоннель. Вон, у боевого мага на слове "канализация" взгляд стал грустны-грустный.

— Но ведь Серую Смерть кто-то отослал! — всплеснул руками Вава’Хабе.

По тому, как ревниво раздул ноздри колдун и виновато заморгал белый, Ана’Дарде понял, что приезжие в курсе, кто тут хулиганит, но болтать об этом с посторонними не собираются.

— Я готов заплатить за изгнание твари золотом! Двести, нет, четыреста золотых!

Старика вежливо игнорировали. Правильно! Не все имели дико дорогие поместья с личной пристанью, прямо у реки, в которую теперь срал весь город. К сожалению, присоединиться к насмешникам градоправитель не мог: через пару месяцев проблему нечистот в бухте осознают даже печатные.

— Добавлю триста от города, — вздохнул Ана’Дарде.

Этого колдун вынести уже не мог:

— Надо бы глянуть! — подступил он к своему начальству. — На крайняк — свод проклятьями раздолбим.

— Будет лучше, если этот вопрос я согласую со своим руководством, — дипломатично отозвался человек. — Вернемся к нему завтра!

Как он собирается что-то согласовывать, когда до Ингерники — многие дни пути, Ана’Дарде спрашивать побоялся. Да еретики с ним! Пусть хоть в астрал выходит, все равно. Градоправитель завершил судьбоносную встречу без неподобающей суеты и выкриков с места.

Ингернийцы вернулись на свой корабль, а вот Ана’Дарде домой было еще ехать и ехать. Но он не роптал: неспешное путешествие по забитым народом улицам оставляло массу времени для размышлений.

Щедро оплаченные советчики были правы: ингернийцы оказались людьми прямолинейными и падкими на золото, с одной поправкой — золота им требовалось много. Впрочем, зарабатывать в портовом городе Миронге умели, а уж теперь, сидя на единственном пути сообщения Тималао с внешним миром…. Главное — угадать с товаром и не ошибиться в величине налогов. Кстати, можно и ингернийцев попроще нанять, с кораблями, а то добрые возчики хаметь начали. И не только мореходов! К еретикам в пекло формализм, который и прежде мешал деловым отношениям. Теперь-то все можно будет устроить наилучшим образом, не оглядываясь на императора и Храм.

Плавно раскачивался паланкин, деловито покрикивала на горожан охрана, а правитель Миронге все глубже погружался в свои мысли, нереализованные планы, вновь открывшиеся возможности. И что характерно: надменных выкормышей Юга Ана’Дарде в своем будущем не видел вообще. Да хоть бы они совсем пропади! Если удастся плотно прикормить чужеземцев, плевать в Миронге хотели на карательный флот.

Протяжный гудок океанского корабля словно бы разметал в клочья невидимый полог, город начал оживать. Ингернийцы закрепились на Северной набережной, нервируя добрых возчиков обилием людей в мундирах. Боевые маги, великодушно не замечая ревниво сопящего Сай’Раблека, помогли очистить главный фарватер: наморозили вокруг неудачно затонувшей посудины немалого размера льдину, после чего обломки оставалось только отбуксировать на мелководье. Пастырей предупредили о новом табу (страшно подумать, что произошло бы на праздник урожая!). А потом к грузовому причалу подошел первый десантный транспорт, и в Миронге потянулись мародерящие на побережье отряды, которым казалось проще проехать по тракту сто лиг, чем загонять грузовики на понтон (следом топали остатки придорожных банд, жизнь которых стала совершенно невыносимой). На этом фоне еще одна группа, но прибывшая со стороны Тималао, внимания не привлекла. Когда иноземцы успели проникнуть вглубь континента? — Господь ведает! Ингернийцы, они такие шустрые.