Ангелы по совместительству (СИ) - Сыромятникова Ирина Владимировна "tinatoga" - Страница 121

— Это не педагогично, — нахмурился белый.

— Такова жизнь, — господин Мерсинг ослабил ремень бронежилета, струйки пота защекотали поясницу (еще полчаса и он сварится в этом панцире заживо). — Хорошо. То, что я попытаюсь сейчас сделать, очень, очень неправильно, но ради спасения множества жизней можно претерпеть некоторые неудобства. Я преподнесу распоряжения руководства так, что бойцы сами захотят остаться и предпримут для этого все возможное. Но! Вам не кажется, что вы сильно обязаны? И не мне. Ладно подчиненные Ридзера, они не плохо проводят тут время, в конце концов. Но подумайте, сколько беспокойства вы причинили господину Тангору. А ведь он так много сделал для блага вашей страны! Вы считаете, что проклятья личности такого масштаба на вашей жизни никак не скажутся?

— Действительно, — забеспокоился старый маг. — А что вы предлагаете?

— Виру. Пускай он не знает, в чем именно вы провинились, ценный подарок смягчит его душу, уравновесит неприятные воспоминания. Надеюсь, вы сумеете придумать нечто небанальное. Учтите, деньги у него уже есть.

Глава 48

Я пил чай на веранде и размышлял, что бы учинить такого, чтобы глубину моего раздражения поняли сразу все. Мысли раз за разом возвращались к массовому убийству. В принципе, я и это могу, причем так, что ни одна собака вину не докажет. У меня, между прочим, успешная кровная месть за плечами, пусть об этом никто и не догадывается…

На этой стадии духовного распада компанию мне решил составить Олек. Выглядел он слегка помятым. А не дает ли снятие печати осложнений?

— Как ощущения?

Бывший стражник неуверенно пожал плечами (может, он просто по жизни такой тормозной?):

— Скучно.

— Так займись чем-нибудь!

Гениальный совет, не правда ли?

Но с кухни Олека выгнали тряпками, на шахты новых людей не принимали, а ослица своим поведением вызывала оторопь даже у зомби. В итоге, временно безработный решил разобрать хлам на чердаке. Я немедленно присоединился (вдруг, что-то нужное выкинут?).

Закрома семейства выглядели откровенно скудно. Кладовку загромождали вещи, принадлежавшие, главным образом, прежним обитателям казенного жилища (все эти прожженные котлы, треснувшие миски, истрепавшиеся корзины и поломанная мебель). Наш краухардский чердак был намного интересней! Родные Олека занесли сюда несколько мешков и сундуков, взятых в дорогу, но так и не пригодившихся на новом месте: детские вещи, одежду неподходящих для Кунг-Харна цветов, домашние мелочи.

Олек вытянул из-под вороха тряпок потертый бархатный футляр, оказавшийся коробкой с детскими "сокровищами" (у меня такая тоже была): внутри перекатывались мраморные шарики, жестянки из-под непонятных снадобий, оловянные рыцари, бронзовый подшипник. Дно коробки выстилала пачка серой бумаги, заботливо перетянутая шелковым шнурком. Выцветшие изображения на рассыпающихся листах удивительно напоминали то, что я не рисовал, но делал у нас в Краухарде (правда, чертежи у меня даже тогда получались лучше) — тонкие рейки, бумажные крылья.

— Увлекаешься?

Олек смутился:

— Это так, детские глупости!

— Почему — глупости? — обиделся я.

Мои воздушные змеи, между прочим, в долине считались лучшими!

— Я подсчитал — для того, чтобы поднять человека, нужен очень сильный ветер. И потом, какой смысл — летать на веревке? — Олек грустно улыбнулся.

Надо же — родственная душа!

— Веревка — дичь, согласен, тягу должен создавать мотор.

— А куда его… Того… Вы знаете?

— Ну, видал я такие штуки, — не лично, но это не существенно. — Толку-то от них!

Ревущие стальные агрегаты крыли это безобразие как бык овцу.

В глазах парня зажегся фанатический огонь:

— Они летали?!!

— Достаточно фигово: медленно, не высоко, без груза и только в хорошую погоду.

— О-о… Ну, хотя бы нарисуйте!!!

Я задумчиво прищурился.

Альтернатива проста: либо я впадаю в сумрачное состояние рассудка и превращаю Кунг-Харн в город мертвецов, либо получаю моральное удовлетворение каким-то другим путем. Что лучше может отвлечь меня от разборок со всеми этими черными и белыми, как не алхимия? В конце концов, какое мне дело до проблем Пиркета! В Ингернике у меня тоже ничто особо не горит. Да, планы опять меняются, но разумное планирование и И’Са-Орио-Т — явления не совместимые (можно было уже и привыкнуть). Лючик все равно в интернат к началу учебного года не успевает, прогульщик. Решено! Займусь любимым делом, и пускай уже они меня ждут.

— У меня есть идея получше. Предлагаю договор: делаем аппарат вместе, а прибыль — пополам.

Я, конечно, собирался строить совсем не это, но надо же с чего-то начинать, а тут такая удача — добровольный помощник (просто невероятно, сколько денег можно сэкономить на энтузиасте).

— Задача первая — найти мотор.

Я реквизировал у Браймера пол-литра жидкой валюты, и мы пошли на дело. Нашей целью были склады императорских мастерских.

Тут надо знать нюанс: власти Кунг-Харна самогоноварения не поощряли (перевод продуктов в военное время и все такое). Но когда черных магов останавливали запреты? Выход был найден: древесный спирт. Жуткое пойло! Но я знал проклятье, превращающее стружки в сусло без долгой возни с кислотой и автоклавами, ушлый белый из тусуанских мог убедить дрожжи жрать эту гадость быстро-быстро, а Браймер таскал в багаже разделяющий амулет, способный добыть водку даже из настойки цикуты (действительно, не возиться же ему каждый раз со змеевиком?). В общем, превращение комковатой ваты в прозрачный, как слеза напиток потрясло горожан сильнее, чем победа над личем. Союз магии и алхимии — страшная сила! К сожалению, для успеха предприятия требовалась слаженная работа трех магов, что делало продукт воистину бесценным. Если бы не это, мы бы споили весь Кунг-Харн, а так приходилось цедить товар по мензуркам.

Я знал, что просить, а Олек — кому налить. В итоге, к вечеру мы стали счастливыми обладателями пары небольших моторов вполне приличного качества (могут, когда хотят!). Для чего они изначально предназначались, осталось тайной.

Настала очередь проекта и рабочих чертежей.

То, что я предполагал создать, напоминало гибрид воздушного змея, проволочной корзины и табуретки. На колесиках! Логичнее было бы, конечно, собрать каркас побольше, приделать к нему нормальные крылья, но Мессина Фаулер с такими штуками дело не имела, теорией не интересовалась и принципа их интуитивно не чувствовала. Аппарат с жестким крылом придется создавать путем множества экспериментов, испытаний и прочей лабуды, а тут я и размеры помню, и развесовку и даже — что чаще всего ломается. Выбор очевиден.

Правда, древних материалов в Са-Орио не было, зато имелся особый породистый бамбук (тут из него даже крепь делали), знакомый Олеку краснодеревщик обещал его качественно порезать, вес комлей можно было компенсировать перфорацией. Я вдумчиво проверял расчеты, Ляки шкурил и точил, а мой помощник носился по Кунг-Харну, как наскипидаренный, договариваясь, покупая или тыря что-то потихоньку.

Убогая са-ориотская действительность отчаянно сопротивлялась моим попыткам творить. Никаких пошел и купил: сотни необходимых мелочей, начиная от гибких шлангов и кончая стопорными гайками, приходилось выпрашивать, выменивать, откуда-то выковыривать или чем-то заменять. Прямо скажу: без опыта краухардского алхимика работа растопырилась бы на середине, а так изящно-обтекаемая в оригинале конструкция просто топорщилась негабаритными блоками и мохнатилась хвостиками шелковых шнурков. Зато я готов был поставить жизнь на то, что ничто не отвалится, не засорится и не заглохнет. Тоже плюс.

Отец Олека смотрел на воспрянувшего духом сына с умилением. Повезло ему! У него родственник — алхимик, а у меня (предки, помогите) — белый маг. Сколько сил мне стоит отшить от него местных придурковатых пастырей — словами не расскажешь. А тут еще горожане, хоть как-то затронутые нашей активностью, то и дело заходят глянуть, что получается. Не подаю!!!