Ангелы по совместительству (СИ) - Сыромятникова Ирина Владимировна "tinatoga" - Страница 120

И свет разума померк в глазах армейских экспертов.

Потому что лучший способ развалить команду черных — дать одному из них преимущество. А что, если артефактор сумеет добыть в одиночку какую-нибудь ценность и заныкает ее? Тут ни в чем нельзя быть уверенным. Я понимаю еще бросить в городе Румола с Шагратом (извлечь пользу из чего-либо они не способны), но этих весельчаков, очевидно, куратор оставлять без присмотра не рисковал.

Питер виновато пожал плечами:

— Собственно, командование давно настаивает на сворачивании работ, я просто старался не будировать эту тему. И требование обеспечить безопасность приисков тоже исходит от него. В общем, если не дожидаться сменщиков, придется назначать дежурного.

Чем это кончится, было понятно всем: доверие и понимание не характерны для черных магов. Припоминать инцидент будут постоянно, а одиннадцать против одного — плохое соотношение. В итоге, Браймеру придется уходить в другую команду, возможно, менее опытную и надежную, а Ридзеру — искать нового артефактора, который в сложившийся коллектив может и не вписаться. И тем, и тем — вилы. Посылать проклятья в адрес генерала Зертака никто не решался, но на лице Браймера застыл немой вопрос: "За что?".

— Можно попробовать отмахаться, — сжалился куратор. — Скажем, к примеру, что оперативная обстановка требует непрерывного контроля, а уменьшение численности отряда создаст угрозу для остающихся, особенно учитывая то, что личность диверсанта осталась неизвестной.

В иной ситуации намек на угрозу вызвал бы у армейских экспертов только смех, но тут альтернативой был фактический распад отряда. Я бы наплевал, а они — не могли. Привычка к групповой работе! В результате, мы рисковали застрять в Са-Орио до весны, либо — тут, либо — на побережье. Потому что в ноябре шторма начнутся, я на них как-то с берега смотрел — в море при такой погоде делать нечего.

Не является ли са-ориотский маразм заразным ментально? Я попытался воззвать к логике:

— А не пофиг ли нам безопасность Кунг-Харна? Все, что можно, мы из их казны уже выгребли. В конце концов, у них тут своих колдунов полгорода, пусть работают!

— Ну, как бы, приказ… — замялся куратор.

Тут уже Ридзер вцепился в свою фуражку: обеспечивать выполнение приказов — его задача.

Это все Шорох виноват, точно говорю. Как бы без него до нас дошли эти идиотские распоряжения? Я, не стесняясь, высказал все, что думаю обо всех задержках, а также о способности к долговременному планированию и интеллекте армейского руководства в целом. Бойцы пристыжено молчали, но уезжать отказывались наотрез. Ненавижу!!!

Нужно что-то делать. Что делать? Глупый вопрос!

— Голем у них есть? Как они связь-то поддерживают?

Оказалось — ГОЛУБЯМИ, которых куратору Пиркета каким-то чудом удалось раздобыть в Миронге. Потому что големов отчаянно не хватало на всех, и делиться ценным ресурсом с полевыми отрядами штабные шишки не собирались. В общем, найти затерявшийся в песках отряд Шорох не сможет.

Иди ж ты…

Я принялся считать вслух, сразу до пятидесяти. На цифре тридцать рядом со мной остался только куратор, виновато бормочущий что-то про обстоятельства. Махнул на него рукой и ушел.

Меня тут в гости приглашали ближе к вечеру, обещали массаж. Пойду сейчас, пожалуюсь, как меня все не любят.

Питер Мерсинг провожал взглядом жестоко обиженного жизнью колдуна и действительно чувствовал себя виноватым. Допустим, снимать отпечатки ауры он не умел, но вот возможности всех обитавших в Кунг-Харне магов выяснил досконально. Поэтому в то время, когда сердитый некромант гонялся за пастырями с амулетом в руках, куратор нанес один важный визит совсем в другой части города.

На этот раз делового костюма не было — Питер извлек из багажа полный набор боевой амуниции, позволяющий обычному человеку пусть ненадолго, но сравняться возможностями с волшебником. Почувствовав вкрадчивую пульсацию штурмовых проклятий, Ли Хан даже отпираться особо не стал.

— Надеюсь, у того, что вы сделали, есть какое-то логическое обоснование? — куратор многозначительно понизил голос (если бы не компромат, который он сам дал в руки городских властей, белый бы сейчас объяснялся с черными один на один).

— Я пытался предотвратить катастрофу, — скорбно поджал губы несостоявшийся диверсант.

Питер вздохнул и попытался говорить с белым спокойно:

— И какая же катастрофа, по-вашему, грозит Кунг-Харну?

— Поверьте, я заметил ваши усилия по утверждению законности и порядка, — печально улыбнулся Ли Хан. — Но царящее вокруг благолепие — это иллюзия, под которой зреет всесокрушающий хаос.

— Это почему же? — немного обиделся куратор.

— Как свойственно всем людям, вы переоцениваете влияние разума. Вы серьезно решили, что изгоняющие за один день превратятся из контролируемых смертоносными амулетами парий в законопослушных граждан? Маги — существа эмоций. Для того, чтобы новый образ жизни не вызывал отторжения, изменения должны произойти в душе и основной компонент для такой мутации — ваши сограждане.

Питер смахнул с переносицы капельку пота (для са-ориотского климата защитный костюм был жарковат) и попытался вспомнить, как отрядному алхимику удается получить от белых развернутые ответы. Практически, одним жестом…

Ли Хан поспешно вскинул руки:

— Тихо-тихо, сейчас все объясню! Вы когда-нибудь с дикими колдунами дело имели?

— А они существуют?

— Вот! Постарайтесь представить себе это явление — черного, дорвавшегося до силы, но не имеющего достаточно воли, чтобы ее контролировать.

— Как выглядит труп, я себе представляю совершенно отчетливо.

— Не то. Допустим, удержать контроль над Источником он может, но учитывать интересы окружающих при этом не желает. Просто не замечает их и — все.

— Да у нас в части весь персонал такой!

— М-да? И как же вам удается избавить их от влияния черной натуры?

— Не понял, зачем?

Подавлять черную натуру, делающую боевых магов восхитительно предсказуемыми и управляемыми? Если волшебник выжил в противостоянии со своим Источником, то гарантировано имеет набор качеств, к которым куратор в любой момент может воззвать. Приласкать самолюбие, почесать за ушком гордость, растеребить зависть — и обладатель титанической силы начинает исполнять приказы командования, искренне наслаждаясь процессом. Проблемы начинаются как раз тогда, когда колдун перестает отдаваться голосу своей натуры целиком и полностью. Взять, к примеру, отрядного алхимика… Но разъяснять иноземцу принципы работы службы поддержки куратор не собирался.

— Ну, как же… — смутился са-ориотец.

— А ваши методики подразумевают как раз подавление?

Вот это могло стать проблемой! Все верно, маги — существа эмоций, и куратор полагал, что естественные желания надежно держат их на выбранном пути. Но, если имперским властям удалось-таки довести своих подданных до невроза… Тогда интуиция не обманывает белого — присутствие ингернийцев критически важно для Кунг-Харна, причем, не как бойцов или надзирателей, а как терапевтического средства. Так сказать, релаксант, душеспасительная проповедь и смирительная рубашка — три в одном. В истории имелось масса примеров того, на что способны черные, лишенные правильных ориентиров.

Проще всего было бы поселить в городе отрядного алхимика (и сразу в службу поддержки его записать). Вот кто точно справился бы с любым хаосом! Но сейчас такое решение означало отставку без выходного пособия, если не трибунал. Дело даже не в деньгах… Армейский куратор охватил мыслью все обстоятельства дела и подавил желание грызть ногти.

А если так:

— Мне дали разрешение разделить отряд — мое руководство с пониманием отнеслось к вашим потребностям.

— И кто из ваших подопечных гарантированно не пустится во все тяжкие, оставшись без присмотра? — засомневался са-ориотец.

— Никто, — вынужден был признать куратор. — Они попытаются использовать каждый миг свалившейся на них свободы.