Кроваво-красный (СИ) - "Ulgar Ridt" - Страница 154

 Карта нашлась быстро — истрепанный пергамент под подушкой, исписанный самой Перенией. Темная точка около лесного озера, а рядом — кривые строки, выведенные второпях. Старая сосна с двумя верхушками у самой дороги, оттуда направо и дальше вдоль ручья до озера, где святилище Вермины... Полдня пути от Чейдинхолла.

 Слишком просто, несправедливо просто. Так же, как и с Ушижей. Может быть, если бы в тот раз за ней в руины пришел Маттиас, все было бы иначе. Может быть, она смогла бы убить его, как и ящера, и тогда...

 Уже неважно. Это произошло слишком давно, она в Братстве и не имеет права отказаться от контракта. Все, что она может сейчас — отправить Маттиаса в Обливион, и на этот раз уже без ошибок.

Глава 68

 Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать капель…

 Перемешать, чтобы прозрачная жидкость растворилась в варенье и едва ощутимый горький запах смешался с ароматом слив.

 Яблочное — для Андреаса, сливовое — для Кейлии Драконис. Гостинцы от любящей их матушки, которые они с радостью примут и тем самым до предела облегчат задачу убийце. Ей останется только дождаться известий об их смерти и тихо уехать из Лейавина, не привлекая к себе внимания: после смерти Филиды оно ей не нужно.

 Терис плотно закрыла варенье и аккуратно завернула обе крынки в ткань, поставила на место флакон с ядом и отрешенно смахнула пыль с края заставленной пузырьками полки. Неплохо бы убраться здесь, но задерживаться нельзя: тревога, что Драконисы узнают о смерти матери, тянула за душу, и останавливал только приказ Спикера выезжать не раньше утра.

 Уже завтра вечером она приедет к святилищу Вермины, и Сибилла станет второй в списке. Найти пещеру легко: Перения Драконис указала все возможные ориентиры и отметила черной точкой сам вход — почти у самого озера. Память подсказывала, что это самая чаща леса, и не составит труда затаиться среди деревьев и выждать, когда сестра Маттиаса покинет свое логово. Она неплохо стреляет, и этого будет достаточно. Все пройдет быстро, если ожидание не затянется. Заночевать придется у алтаря Вермины; не лучшее место для сна, но культисты обычно равнодушно относились к чужакам, а дикие звери не подходили к святилищам близко.

 Полукровка склонилась над картой Сиродиила, высчитывая время в пути. Не менее пяти дней уйдет на дорогу до "Пьяного Дракона": Каштанка не настолько быстра и вынослива, как лошадь, которую убийца брала у Фелиция Атиса для убийства Филиды. Еще два дня пути до Лейавина...

 Маттиас Драконис будет последним, и, если все пройдет удачно, к нему она доберется через две недели. Едва ли раньше, чем он узнает о смерти своих близких. За это время кто-то заметит, что в окнах фермы Эпллвотч не горит свет, а известие о гибели Кейлии Драконис мгновенно разнесется по городу и дойдет до столицы с торговцами и никогда не сидящими на месте искателями наживы.

 Убийца осторожно обмакнула перо в чернила и, склонившись над пергаментом, начала аккуратно выводить буквы, стараясь выбирать для отчета слова попроще.

 Не то задание, которым стоит гордиться душителю. Про него хотелось забыть, только в ушах все еще звучал полный гордости голос крестьянки, расхваливавшей своего умного и сильного Маттиаса и не знавшей, что ее первенец загнал в могилу ее и других ее детей.

 В то, что сын унаследовал от нее не только цвет глаз, но и характер, хотелось бы верить, но эта надежда не выдерживала проявленной Перенией доброты.

 "...впустила и предложила остаться на ночь"…

 Терис поморщилась, гоня воспоминания о теплом доме и горячем чае.

 Она не бежала от пьющего мужа. Она не нуждалась в ночлеге и могла бы легко остаться в любой таверне Брумы. Могла бы заночевать в пещере, где оставила дорожную одежду, не вяжущуюся с ее ролью. Перения Драконис ничем ее не выручила, она ничего ей не должна...

 От бессмысленных, повторяемых в сотый раз за последние дни уговоров отвлек тихий шорох, раздавшийся в коридоре, и убийца замерла, вслушиваясь в вернувшуюся тишину.

 Спустя несколько долгих мгновений до слуха донесся скрип костей, и едва зародившаяся тревога отступила. Чужие так далеко не доходят. В форте скелеты и ловушки, и любой бандит или искатель приключений обречен: в крайнем случае доберется до зала, где попадет под стрелы мертвых стражей и пополнит их число.

 "...сама рассказала о своих детях. Информации достаточно, чтобы их найти. Умерла во сне. Свидетелей нет".

 Она старательно перечитала отчет, с удовлетворением отмечая, что почерк стал более ровным: постоянное переписывание отрывков из книг и зубрежка грамматики давали свои плоды.

 — Я все написала. — Убийца протянула отчет, когда Спикер зашел в лабораторию. Уже без трости, но все еще тяжело наступая на покалеченную ногу.

 Не вспоминать про Мэг. Задание, думать о задании... Спикер не будет зря рисковать и не возьмется за слишком опасный контракт. Теперь у него есть те, кого можно послать хоть в Обливион и не слишком сожалеть об их смерти.

 — Все правильно. — Лашанс пробежал взглядом по немногочисленным строкам и, сложив лист пополам, прислонился к стене. — Что будешь делать с остальными?

 — Отравила варенье, которое им передала мать. — Терис отогнала прочь возникший в памяти образ Перении Драконис.

 Женщина тепло улыбалась, желая ей спокойной ночи и не зная, что утро для нее так и не наступит, а ее посылка обернется смертью для ее детей. Она как никто облегчила убийце задачу.

 Отвратительно просто. Если бы она сопротивлялась или не впустила ее в дом, назвала бы шлюхой за бегство от мужа, все было бы куда легче. Как с Матильдой Петит, заслужившей смерть своими делами в прошлом и вдобавок имевшей мерзкий характер. Слышать, как она падает с лестницы, было даже приятно: идеально подстроенный несчастный случай смывал недавний позор и грел самолюбие.

 — В сливовое добавила "черные слезы", в яблочное — выжала сок из отравленного яблока. Запаха нет. Завтра вечером буду около пещеры Сибиллы, придется подождать, когда она выйдет. Андреас трактирщик, я знаю, как его найти. Кейлию тоже. Потом...потом поеду в Имперский город. Выслежу Маттиаса, и... — голос нервно дрогнул, — по обстоятельствам. Отравлю или застрелю из лука.

 — Ему матушка ничего не передавала? — Лашанс смотрел прямо и спокойно, но что-то внутри дрогнуло в предчувствии, что разговор уходит в совершенно нежелательную для нее сторону.

 — Я сказала, что еду в Лейавин, и она не стала просить заехать к нему. И...это все равно было бы не лучшим выходом. Я буду там нескоро, он может узнать о смерти матери раньше… — Терис осеклась, чувствуя, как тяжелеет взгляд убийцы, и сдвинулась к краю стола, когда он сел рядом.

 — Давно должен был тебе сказать, что я слышал твой разговор с тем наемником, которого ты убила в руинах. Имя Маттиаса Дракониса там тоже звучало. — Ощущение, что

 Спикер видит ее насквозь, не оставляло права на ложь. Опыт общения подсказывал, что из нее вытянут все, если будет необходимо, и все, что она может — не говорить всей правды.

 — Мы с ним...виделись...

 — И, судя по твоему выражению лица, он тебе рад не будет.

 — Не очень. — Терис с трудом натянула маску спокойствия, пытаясь изобразить лишенное страха безразличие и, поймав тяжелый взгляд Спикера, торопливо продолжила. — Но я хорошо знаю его привычки. И знаю, где он живет. Смогу влезть в окно и отравить все, что можно, пока его нет дома. Я...раньше лазила в окна домов в Имперском городе, это не очень сложно. Тем более, я здесь многому научилась.

 Спикер помолчал, и на обычно непроницаемом лице на мгновение отразилась внутренняя борьба, выдавшая явное нежелание оставлять ей этот контракт.

 Может, так действительно было бы лучше, достанься он кому-то другому с самого начала. Если бы та же Бригит просилась к Перении ночевать и подливала ей яд, а потом говорила с ней весь вечер, это не касалось бы ее. Теперь же она просто обязана добраться до Маттиаса, и это сильнее старого страха, вдруг утратившего всякое значение.