Волчий берег (СИ) - Шолох Юлия - Страница 76

Казначей тут же услужливо бросился дверь открывать.

- Не извольте сомневаться, всё тут в сохранности! Великий Князь воровства больно боялся, колдовскими штуками обвешал сокровищницу, что снегом природа щедро каждую зиму сыплет. Так что всё на своих местах! Ни единой монетки, не единой безделушки не пропало!

Дверь раскрылась со скрежетом, казначей опасливо заглянул внутрь и вздохнул.

- Может, колдуна позвать? Я и сам боюсь сюда входить, честно говоря, мало ли в какую ловушку угодишь. Только с князем и ходил. Позвать колдуна, я быстро?

- А ну прочь!

Массивный волхв, который был с ними и всю дорогу молчал, недовольно отпихнул казначея в сторону. Оскорбился, должно быть, что колдунов предлагают звать, когда он тут есть.

Гордей взял меня за руку и терпеливо вздохнул.

- Не будем мешать. Мохорейн больно нервный после… слишком много зверей погибло, земля плачем исходит. Домовых духов почти не осталось, лесные и водные болеют. А волхвы это всё слышат, через себя пропускают… Так что лучше его не трогать лишний раз, подождём.

Подождать и правда пришлось. Волхв исчез в сокровищнице, долго там бродил, что-то бубнил себе под нос. Наконец, высунулся, такой же недовольный.

- Заходите.

Казначей зашёл последним.

И это вот что, сокровищница? Перед глазами большая полукруглая комната без окон, с неровными каменными стенами, тёмная и словно высохшая, а полоток такой низкий, что Гордей только чудом не задевает его головой. Никаких тебе распахнутых сундуков, в которых блестит золото и переливаются самоцветы, только грубые стеллажи. Все полки уставлены большими невзрачными шкатулками, на полу бочки деревянные вдоль стен стоят, заколоченные.

- Всё в целости, не сомневайтесь!

Казначей увидел, что мы живы, колдовство молчит, не бьёт нас по голове молниями, и оживился. Выскочил вперёд, стал пальцем указывать.

- Здесь, в бочках, золото да серебро. Всё чин по чину, в масле и бумаге храниться, чтобы не потемнело. А вот украшения, тут княжеские, а тут княгини усопшей. По наследству уж лет двести переходят.

Казначей подскочил к одной из полок, подтащил большущую тяжеленную шкатулку к краю и откинул крышку.

Вот тогда-то и сверкнуло! Я даже ахнула от неожиданности.

Переливались камни, цветные, яркие, словно радуга слезами осыпалась.

- Вот, это любимые драгоценные украшения покойной княгини! Все до одного на месте! И Вашей невесте подойдут, ваша милость. Хорошо будут на ней смотреться.

Мы с Гордеем с ужасом переглянулись.

Ты же не хочешь обрядить меня в чужие украшения? безмолвно спросила я. Да еще от мёртвой княгини?

И зачем они мне? На камни приятно смотреть, как и золотые монеты в руках подержать, но носить их… Нет, это не моё.

Гордей вздохнул с облегчением. Кажется, он и не думал мне этого дарить и сам удивился предложению казначея.

- А вот княжны Анатосии драгоценности. Все почти тут, Великий князь ей только малую долю разрешал в комнатах у себя хранить. – Продолжал тот, выдвигая другую шкатулку.

Улыбка с лица Гордея спала, как осенняя листва с дерева.

- Десять бочек золота оставить, остальное погрузить на сани. Через три дня на заре уходим, чтобы всё было готово. Справишься или нового казначея искать?

- Да что я, справлюсь. – Бормотал мужчина, задвигая шкатулки обратно.

А я глянула на Гордея и уже поняла – нет, новый будет казначей, этого не оставят.

- Мохорейн, сделаешь, чтобы любой, кто вошёл без позволения нового князя, в прах оборачивался?

- Сделаю!

Мы с Гордеем пошли прочь, оставив перепуганного казначея и волхва в сокровищнице. Шаг за шагом, по лестнице, через покои для игры в башенки, через комнату для размышлений…. В ней-то я и поразмыслила.

- Постой! Гордей, ты сказал – нового князя?

- Да.

- Вы решили? Кто?

- Ярый станет новым князем.

Не скажу, что очень удивилась, а только ртом хлопала, не зная, что ещё спросить. Тогда Гордей добавил невозмутимо:

- И он женится на Людмиле.

- Да ну?

Признаться, вчера я подумывала, что ей придётся выйти замуж, если она княгиней захочет быть, только никого на месте князя не видела. А теперь там Ярый.

- Завтра вечером свадьба. Помоги ей, кстати, платье красивое подобрать, драгоценности казначей выберет.

- Да, но она…

- Если даже не захочет цеплять на себя всё это – надо. После свадьбы молодых народу представят, весь город соберётся на новую княжескую чету полюбоваться. Она должна выглядеть, как княгиня. Ты среди людей росла, скажи – выйди Людмила в простом платье и без камней сверкающих на пальцах и шее, что скажут?

Я только вздохнула. Ясно, что скажут – нищенку какую-то вывели на показ. И что нищие князья могут дать народу? Только красть, себе тащить, и всех их забот.

- Так, а если она… Вы хоть спросили, пойдёт ли она замуж? Или думаете, раз в нищете росла, схватится, только предложи? Неважно за кого?

- Ярый спрашивать пошёл. Но я думаю, она согласится.

- Я её спрошу! И не позволю заставлять.

Гордей неожиданно усмехнулся, хотя я вроде как угрожала.

- Спроси, Жгучка, спроси. Но ты ж сама слышала – детей у Великого князя десятка два, несложно другую невесту найти. Только я думаю, Ярому лучше Людмилы не сыскать. Хорошая она. И он хорошим мужем будет. Остепенится, осядет… я его знаю, как облупленного, семья для него святое. А что без руки… ты бы меня без руки приняла?

Я опустила глаза и покраснела от злости. Ещё спрашивает!

- Вот и я говорю, они смогут договорится. Если б я был азартен и любил спорить, поставил бы большие деньги на то, что они могут быть счастливы.

- Ладно, уговорил. Но я всё равно у неё спрошу!

- Спроси.

И тут он, словно отбросив в сторону всё иное, подался вперёд, крепко обнял меня, прижал к груди и уставился сверху вниз. Странным таким взглядом, пустым и тяжёлым одновременно.

- Жгучка… помнишь того парня из Вишнянок?

- Какого?

- Ну, того. В магазин который заходил. Ты на него смотрела так, словно хотела, чтобы он по ночам к тебе приходил.

- Я?! Когда это я так на него смотрела?

- Ладно, чего спорить. Помнишь, значит? Другое скажи – ты с ним встречалась?

- Ну… Как сказать. Так, прогулялись однажды, - нехотя ответила я. Вспоминать не хотелось. Вроде ничего стыдного в той прогулке не было, а как вспомню «лестное» предложение сеновала, глаза сами собой опускаются.

А Гордей словно прочёл на моём лице что-то.

- Скажи… у вас что-то было?

- Что?

- Было у вас что-то? Большее, чем прогулки да поцелуи?

- Что?! Да ты что! Надо же, сразу обвинять! А сам?.. Ярый вон, сразу видно, ни одной юбки не пропускал, а ты как его друг тоже недалеко ушёл! Все вы одинаковые! А я раз в жизни прошлась по улице с кем-то и всё, теперь до смерти от позора не отмоюсь? Да как ты вообще после этого… Да даже если бы было!

Я аж задохнулась, так рассердилась. Тоже мне! Неужто сам монах?

- Да погоди ты.

Он некоторое время не решался говорить дальше, потом отпустил меня и сказал в сторону:

- Не знаю, зачем я спросил. Просто как заноза сидит тот твой взгляд… на него, не на меня.

- Взгляд? Да какой взгляд?

Я пыталась вспомнить, правда. Ну, когда я так на Огния смотрела… Хотя чего врать, я и правда смотрела на него, открыв рот. Но так я ведь просто не знала, что на белом свете существует Гордей!

- Твоё счастье, что я не видела, на кого и как ты там смотрел, до того как меня встретил!

- Что?

- Представляю… могу представить, с кем ты там!..

От злости прям дым из ушей повалил! Я даже глаза прикрыла, стоило представить Гордея с кем-то. Как он себя ведёт, посмотреть, так точно сомневаться не станешь, что с девками накоротке. С такими-то друзьями, как взрослый Всеволод и Ярый…

А вот тут злость моя сдулась. Чтобы там ни было раньше… теперь всё иначе. Словно детство и юность навсегда за спиной остались.

Это не так, конечно. Вскоре в себя придём. Надеюсь.