Волчий берег (СИ) - Шолох Юлия - Страница 75

- Что делать? Сокровищницу Великого князя вывезти, что ж ещё. – Спокойно сказал Гордей.

- А есть там что? В казне его?

- Не знаю.

Беляк и Дода озадачено переглянулись.

- Так ты что, не смотрел ещё?

- Нет. Ключ с Великого князя сняли, в моих вещах лежит.

Волхв жалостливо вздохнул, закатив глаза.

- Как можно завоевать замок и не смотреть, что в казне?

Беляк, кажется, рассердился. А Дода, который в совет попал недавно, после того самого боя, на который пришлась большая часть всех потерь, наоборот, не смог сдержать смеха.

- Ну, ты даёшь! Скажи кому, не поверят. Захватить земли врага, вывозить всё, что приглянется, а самого главного – сокровищницу - не проверить!

- Я не подумал.

Эти слова, сказанные покаянным тоном, теперь уже вызвали взрыв откровенного хохота.

- Завтра схожу. – Словно оправдываясь, сказал Гордей.

Теперь даже волхв не поленился засмеяться.

- Ладно, ладно! – Беляк махнул рукой, прерывая веселье. – Мохорейна нашего бери, - он махнул на волхва. – Проверит сокровищницу, чтоб сюрпризов каких не оставили колдовских. Хоть какой толк от него будет. А только вздыхает да зудит, словно комар.

Волхв нахмурился, хотел было возразить.

- Теперь к делу! – Ловко влез Дода, не давая пререкаться волхву. – Князь людям нужен, все помнят? Вчера только говорили. Ночь прошла, надумали чего?

Беляку первому дали слово.

- Чего тут думать, ставить надо кого-то из своих, кому доверяем. И женить его на дочери княжеской, правильно вы говорили. Подойдёт любая. Та, про которую вчера мне рассказали, подойдёт. Выведем, поставим перед народом да скажем – прятал Великий князь, ибо полукровка. Но мы ей дадим защиту и мужа, и перед богами сохраним кровь княжескую, что и далее по венам людских Князей будет течь.

- Почему тогда первую в скит, а эту на трон? – Ядовито спросил волхв.

- Да потому, что первая отца хорошо знала, злобу затаит и всегда будет помнить. А эту… Людмилу если взять, так она добра от Великого князя не видала, чего ей жалеть? А так по крови окажется там, где иначе и мечтать бы не смогла.

- Беляк, княгиня не так уж и важна. – Дода почему-то посмотрел на Всеволода. – Нам нужен князь, это дело первое.

- Чего ты смотришь? – Всеволод тут же занервничал.

- Я думаю, альфу надо князем ставить.

- А чего не советника? – Отбил Всеволод, но потом покрылся.

- Советники только и могут, что советы давать. А тут нужна крепкая рука воина, который сумеет на троне удержаться и людское недоверие сдержать.

- Вот вы умные и займитесь!

- Дода правильно говорит! – Разгорячился Беляк. – Альфу надо. А неженатые из всех альф только ты да Ярый.

У Всеволода аж глаза разгорелись.

- Так пусть Ярый тогда будет! Ему всё одно теперь заняться нечем, он уйти хотел. Куда уйти, не сказал. Понятно, заберётся в нору раны зализывать да от всего света открещиваться! А тут – на тебе землю, на тебе красавицу- жену, на тебе бояр строптивых! Вот это жизнь начнётся, некогда глаза прикрыть, а уж думать и подавно…

- Ну что, Ярый тоже справится. – Беляк словно и не удивился, оценивающе посмотрел на Ярого. – Женится и поутихнет, пыл свой умерит да на правое дело пустит. Жене-то зубы не поскалишь, быстро от спальни отлучат, будешь на диване в одиночестве выть.

- Да вы что? – Голос Ярого звучал скорее испуганно, чем грозно. – Я не могу жениться!

- Чего это? – Забасил Всеволод. – Все могут, а ты не можешь?

- Да что вы сбесились?! – Ярый вскочил со стула. – Видел я эту… Людмилу эту. Не могу я на ней жениться!

- А ты ей понравился. – Сказал Всеволод.

- Да конечно! Она мне, что младенцу, чуть губы не подтирала!

- Так помочь хотела.

- Нужна мне такая помощь!

Гордей смотрел на них и головой качал.

- Ну, хватит, - сказал, наконец. – Вы словно забыли, что нам княжество людское нужно удержать! А жениться и не обязательно вовсе, просто так будет лучше. Советники говорят, лучше всего ставить альфу. Я согласен. Вы образованы, умны и сильны. Вы умеете побеждать, уж кому, как не мне об этом знать. Альфами становятся лучшие. Даже без руки, Ярый, ты справишься. Даже больше – твой недостаток в чужих глазах станет достоинством в наших, это станет напоминанием о войне, в которой ты победитель. Так чего зря спорить? Вспомните о деле!

Всеволод вздохнул.

- Я, правда, думаю, лучше пусть он.

Ярый на удивление молчал, только на миг вскинул голову и дальше на стол уставился.

- И ещё не забывай, что предмет… божественное наследство, которые ты с собой принесёшь. Доказательство права людского на землю. За такое они точно тебя полюбят, как отца родного. Но если ты совсем против, говори, - попросил Гордей. – Сам понимаешь, силком заставлять не станем. Но кому-то придётся… А кто сможет лучше тебя?

Тихо стало, но все уже понимали – он согласится. Покочевряжится, конечно, остатки юной горячности вспыхнут… и прогорят, а под ними будет зверь, способный противостоять людской природе. Готовый к ответственности.

- А Людмила девушка хорошая. – Вдруг влез волхв, от которого никто ничего услыхать вообще не рассчитывал. – И дети у вас будут, я подмогну.

У Ярого, который почти что смирился с услышанным ранее, расширились и полезли на лоб глаза, а волхв тихо засопел, будто ничего и не сказал.

В общем, вскоре они закончили. Советники ушли первыми, волхв пропал, словно в воздухе растворился.

Гордея остановил Ярый, дождался, пока вышел Всеволод, стоял, держа друга за плечо.

- Насчёт казны… - Когда никого поблизости не осталось, заговорил Ярый, сжимая губы и недовольно отворачиваясь. – Оставь-ка мне часть! Нечего всё подчистую выгребать.

***

Утром выпал снег. Вернее, ночью выпал, но я только открыла глаза, так стразу поняла – так слепить из окна может только снег.

И правда – белое полотно укрыло двор. А мне отчего-то захотелось видеть сейчас то место, о котором говорил Гордей. Ту древнюю чащу и каменный круг, где наши жизни соединятся.

Но его не было – ушёл с утра.

Я оделась и пошла на кухню завтракать. С едой после оборота из рыси в человека тоже творилось странное – то не было вкуса, то словно бешенный взрывался во рту. Особенно солёный. А сладости я вовсе не ощущала.

Вот в чай уже пятый кусок бросила – а он словно вода.

- Жгучка.

Ох ты, чёрт! Разве можно так пугать, я чуть не подпрыгнула!

Гордей удивлённо спросил:

- Почему ты меня заранее не слышишь?

- Не знаю… Обычно слышу, как ты подходишь, просто сегодня… задумалась.

- И часто так бывает?

Я отмахнулась. Тоже мне, ну задумалась, и что тут страшного? Он не стал приставать.

- Ладно, я по другому поводу. Не хочешь со мной взглянуть на княжескую сокровищницу?

- Что?

Ложечка замерла в моих руках.

- На местные сокровища, спрятанные ото всех и запертые на тысячу замков?

Кто ж не хочет взглянуть на сокровищницу?

- Хочу, конечно!

- Ну, пошли тогда. Казначей с волхвом ждут уже, так что доешь потом.

Я уже и завтракать-то особо не хотела. Сокровищница – это словно пещера дракона, не каждому суждено увидеть и живым остаться.

Оказалось, она под княжескими покоями спрятана, где стены, как сказал казначей, толще прочих в два раза. Казначей из замка не уехал, как большинство обслуги, и теперь, важно выставив перед собой руки, вёл нас, словно дорогих гостей. Он гремел ключами и водил нас по бесконечным комнатам, одна другой краше.

- Вот это комната для размышлений, эта для игры в башенки, а вот мы уже у башни, сейчас вниз по лестнице спустимся – и будем на месте.

Вот и лестница – сырая и очень узкая, не знаю, как тут Великий князь пролазил… А ведь он мёртв, нельзя его недобрым словом поминать.

Узко, в общем, сложно развернуться.

- Вот и пришли!

Казначей отодвинул на двери с замка заглушку, показал на замочную скважину.

- Сюда вставляйте, вставляйте ключ.

Гордей вынул из кармана ключ и открыл замок.