Один темный трон (ЛП) - Блэйк Кендари - Страница 11

— Правильно, — сквозь зубы прошипела Мирабелла. — Ты просто что-то делаешь. Как тогда, когда во время Вознесения Королев ты просто отправила своего зверя убить меня?

Арсиноя скривилась, демонстрируя окрашенные кровью зубы. А потом, к удивлению Мирабеллы, вдруг захихикала, и рука её отпустила жилет и рухнула в грязь.

— Ты думаешь, что я отправила его за тобой! — она вновь рассмеялась. — Конечно, конечно…

— Ты это и сделала.

— А если так, то почему я не направила его на тебя сегодня, а?

— Ты пыталась убить меня спустя два дня, как я тебя спасла! Неблагодарная! — Мирабелла сжала руки в кулаки, всё ещё держа силу под контролем. Ей хотелось задушить сестру. Оторвать ей голову. Избить её, выдавить из неё последнюю каплю крови. Ударить молнией — и всё, ведь Арсиноя была такой лёгкой целью…

— Что ты здесь делаешь? — закричала Мирабелла. — Почему ты сюда пришла?!

— Чтобы не пустить тебя в Волчью Весну, — ответила Арсиноя. — К людям, которых я люблю.

— Я бы никогда не навредила им.

— Они в этом не уверены. Восхождения — это всегда кровь. Восхождения некрасивы, — Арсиноя умолкла. — Мы могли уйти. Пусть побеждают Катарина и Арроны. Отравители три раза побеждали. Вряд ли что-то изменится после четвёртого раза, что б там храм ни творил.

— Некрасиво? — грустно рассмеялась Мирабелла. — Никогда они нас не отпустят. Прекрати пытаться торговаться, когда тебя избивают. Ты та, кто сказал так. Мы убиваем или нас убивают!

Арсиноя тяжело вздохнула. Она смотрела на деревья, на то, как из-за облаков показывались солнечные лучи.

Мирабелла сжала губы. Перед глазами всё плыло. Ей не хотелось говорить. Быстрый удар молнии — вот всё, что ей надо, и если она отведёт взгляд, может, это не будет преследовать её потом?

— Мирабелла, — прошептала Арсиноя.

— Да?

— Когда ты пойдёшь за Катариной, не стесняйся. Я знаю, что она была нашей маленькой девочкой, что мы заплетали её волосы и плели венки из ромашек, но её больше нет…

— Джулс, остановись! — Джозеф схватил Джулс за руку.

— Мы не можем остановиться! Разве ты не видишь эту бурю? Разве ты не заметил ту молнию?!

— Арсиноя умна, — покачал головой Джозеф. — И в бой без плана не ринется. Пусть она сделает это.

— Пусть она сделает это? Ты позволишь убить ей свою Мирабеллу? Или, может быть, ты надеешься, что она проиграет?

Джулс высвободилась, и Джозеф сделал единственное, что только мог придумать — он повалил её на землю.

Её ответ был немедленным и жестоким. Она ударила его, и перед глазами у Джозефа всё поплыло. Но он не отпустил. И даже когда Камдэн со всем её громадным весом врезалась в него, они покатились вместе.

— Джозеф, пусти! Пусти!

— Не могу!

Она закричала, пытаясь ударить всем, что только у неё было. Звук их борьбы, наверное, был слышен далеко, даже мог добраться до королев. Если Арсиноя падет, по крайней мере, она узнает, что Джулс пришла помочь ей.

Зубы Камдэн погрузились в плечо Джозефа, и она с силой сжала их, пытаясь оттянуть его в сторону.

— Нет! — закричал он. — Джулс, прошу!..

— Прекрати! — вскрикнула она. — Прекрати!

Ему так трудно было держать её в руках, что он не видел, как дрожали деревья. Он не слышал, как грохотали ветви, когда первая не рухнула вниз и не улетела куда-то на землю, не зарылась в грязь.

Джозеф притих, и ветви градом ножей посыпались на них. Он отпустил Джулс и закрыл голову руками.

Ветви застыли. Деревья перестали дрожать, и теперь тишину нарушал только звук их испуганного дыхания и нервное поскуливание Камдэн.

— Что это было? — спросила Джулс. Она попыталась подняться на колени и притянула к себе горную кошку, ощупывая её, чтобы убедиться, что с тою всё было в полном порядке.

— Думаю, — вздохнул Джозеф. — Это была ты.

— Что это было? — спросила Мирабелла. — Ты слышала это? — но Арсиноя, само собой, слышала. И узнала эти крики.

— Это была Джулс, — выдохнула Арсиноя, сплюнув кровь на землю. — С нею что-то случилось! Это твои жрицы?

Арсиноя добралась до своего жилета, сжала рукоять отравленного ножа. Она не хотела этого делать. Мирабелла спасла её. Мирабелла её любила. Но если Джулс ранена, они все поплатятся за это!

— Нет, — ответила Мирабелла. — Это точно не они. К тому же, он и там, — она повернулась и махнула рукой в сторону Хайгейта. А после нахмурилась. — А это не попытки меня отвлечь? Думаете, сработает?!

Шторм вновь потемнел, и Арсиноя подумала, что всё подходит к концу. Возможно, она всё равно могла швырнуть нож, могла ударить в сердце Мирабеллу… Да, отравители во всём этом хороши — по крайней мере, если верить всему тому, что она о них слышала. Но если это так и было, она ведь никогда не практиковалась!

Руна на её ладони начинала гореть.

Жжение руны оказалось предупреждением — и Арсиноя закричала вместе со своей сестрой, когда медведь вырвался на дорогу, мчась сквозь ветви. Он оказался громче грома, и скорость его превышала лошадиную.

— Стой! — закричала Арсиноя, и медведь поколебался ровно настолько, чтобы не успеть впиться когтями в Мирабеллу.

Мирабелла упала на спину, чувствуя, как разрушается её смелость. Она тут же вскочила на ноги, и по щекам стекали слёзы паники, нахлынувшей волной в последние мгновения — она вспомнила, как медведь разрывал жриц на пути своём, как он мчался, чтобы убить её…

— Подожди, подожди, иди ко мне, — скороговоркой проговорила Арсиноя и протянула руку.

Медведь не был её фамилиаром. Их связывала только магия. Но Арсиноя была королевой, и её магия была сильна — медведь подчинился. Она мазнула кровью из носа шерсть громадного зверя, и он принялся облизывать её лицо.

— Пойдём, — промолвила она. Она держалась за медвежью шерсть, а он сжал зубами край её сожжённой рубахи и потащил её по канаве под крышу деревьев. Он был быстрым и шокирующим — и прежде чем Мирабелла пришла в себя, они спрятались в лесу.

— Арсиноя! — кричала её сестра. — Куда ты ушла? Где ты прячешься?!

— Она правда ждёт, что я ей скажу, что ли? — прошептала Арсиноя, и они с медведем тихо брели вперёд, надеясь, что Мирабелла никогда не отыщет их.

Грэйвисдрейк-Мэнор

Натали смотрела на письмо. Время от времени она попивала отравленное наперстянкой бренди, стуча зубами по стеклу. Письмо от брата Кристофа. Он прибыл утром, сказал, что сын его, Пьетр, лишь ненадолго вернулся домой, прежде чем отправиться в Принн по служебному поручению. По какому — он не говорил. Предполагал, что это она поручила. Но (и она представляла, как он беззаботно пожимает плечами) он приветствует её и передаёт пожелание от своей супруги Маргариты, что приглашает её в усадьбу после Вознесения.

Натали смяла письмо в кулаке. Как хорошо жить так далеко от Совета и столицы и так легкомысленно говорить о Вознесении! Счастливчик Кристоф, женился и сбежал! А она этого не сделала, и Пьетр… Эх. Катарине многое предстоит. Её коронуют. И у них много работы впереди.

Женевьева постучала лишь раз и зашла, не дождавшись разрешения. Казалось, в этой семье все сегодня решили довести Натали до бешенства.

— Всё утро я была в Хайбёрне, — промолвила Женевьева, упоминая городскую гостиницу, где они собирались провести праздничный банкет для Николаса Мартеля.

— И?

— Всё хорошо. Серебро начистили, меню выбрали, цветы заказали.

— Прелесть, — кивнула Натали.

Мальчишку впечатлять не придётся. Натали помнила, как он смотрел на Катарину в ночь своего прибытия и во время последующего праздника. И, по видимому, сомнительные слухи, что окружали её, не коснулись его нежных ушей. Они с Пьетром надеялась, что у Катари будет масса женихов, но ведь это просто шоу — до её победы. Пока она не выберет Билли Чатворта своим королём-консортом, как и должна.