Большая расплата (ЛП) - Пенни Луиз - Страница 50

Мэр вопросу удивился, но ответил с охотой:

— Она на год младше меня. Ей семьдесят два.

— Пользуется ли она слуховым аппаратом? — задал следующий вопрос Желина.

— Двумя. Да, она снимает их на ночь, — он перевел взгляд с одного посетителя на другого. — И да, полагаю, если я оставлю её среди ночи, она не услышит. У меня случается бессонница. Я спускаюсь на кухню и работаю. Насколько я знаю, Мари не замечает. Я стараюсь не беспокоить её.

Ведёт себя, подумала Лакост, как человек, которому нечего скрывать. Или нечего терять.

— Вы разрабатываете программное обеспечение, — сказала она, и мэр кивнул. — Какого рода эти программы?

— В основном, программы для страховых компаний. Актуарные таблицы. Вы бы удивились, как много переменных необходимо учитывать.

— Разрабатываете ли вы программы защиты? — спросила Лакост.

— Нет, тут нужно специальное образование.

— Информация, с которой вы работаете на страховые компании, конфиденциальна, — сказал Желина. — Приватна.

— Чрезвычайно, — подтвердил мэр Флоран.

— Таким образом, вы должны работать с информацией так, чтобы её никто не украл?

— Нет, я просто разрабатываю программы. За безопасность отвечает кто-то другой. А что? Погодите. Дайте-ка, угадаю, — он изучающе посмотрел на двух сидящих перед ним офицеров, уже без всякой улыбки. — Вы полагаете, что я могу взломать систему безопасности Академии? Возможно, хотя маловероятно. Уверен, защита в Академии очень серьезная. Берите мой компьютер и смотрите, с чем я работаю. И если найдёте порно, то знайте — это моей жены.

Тут даже заместитель комиссара Желина улыбнулся.

— Должно быть, вы хороши в том, чем занимаетесь, — сказала шеф-инспектор Лакост.

Мэр обвел взглядом офис:

— Неужели эта комната выглядит как офис успешного человека? Если бы я был так уж хорош, то жил бы в Монреале или Торонто, вам так не кажется?

— Мне кажется, это офис очень успешного человека, — заметила Лакост.

Мэр Флоранс задержал её взгляд.

— Merci.

Следователи поднялись, пожали мэру руку, получили заверения, что они тут желанные гости в любое время. Идя по обшарпанному коридору к выходу и яркому мартовскому утру, Лакост сказала:

— Актуарные таблицы. С их помощью прогнозируют…

— Смертность.

Занятия в Академии возобновлялись. Жан-Ги Бовуар узнал это из приказа коммандера Гамаша.

Делалось это не просто ради порядка и дисциплины, а чтобы оградить кадетов от самодеятельности. Как-то Бовуар видел слоняющихся возле комнат Дюка. Кадеты крутили возле офиса ныне покойного профессора, снимали отпечатки с дверной ручки, как будто следственная бригада могла что-то пропустить.

Замечал он их и в тренажерном зале, где они обыскивали шкафчики в надежде обнаружить хоть подсказку. Хотя, очевидно, понятия не имели, что конкретно ищут.

Всё это было естественно и выглядело бы даже мило, если бы так не раздражало. Это стало настоящим наказанием — полная Академия следователей-недоучек. И нераскрытое убийство.

Как только в восемь утра занятия начинались, Инспектор Бовуар проверял свой телефон. Он ждал ответа на электронное письмо, но его всё не было.

Он набрал длинный номер и стал слушать необычную для вызова мелодию — два сигнала вместо одного привычного долгого.

— МакДермот и Райан, — раздался весёлый голос, словно обладательница его торговала плюшевыми мишками или цветочками, а не оружием.

— Да, — проговорил Жан-Ги, стараясь контролировать свой квебекский акцент. — Я звоню из Канады. Я из Сюртэ дю Квебек и мы расследуем убийство.

— Одну минуточку.

Удержание? — подумал Бовуар. Она поставила меня на удержание? У них там что, вся линия забита звонками со всего света от полиции, и все из убойных отделов?

Может быть, у них есть подразделение, которое специально этим занимается?

Жан-Ги вздохнул и стал слушать классическую мелодию, но ждать ему пришлось недолго — в трубке послышался женский голос, теперь гораздо менее весёлый.

— Инспектор Бовуар?

— Oui.

— Меня зовут Элизабет Колдбрук. Я вице-президент по связям с общественностью. Получила от вас письмо и как раз писала ответ. Прошу прощения за задержку, но мне нужно было убедиться в верности информации, которую я вам передам.

Голос её был резок, и Бовуар почувствовал себя виноватым, словно сделал что-то не так. Это чувство часто посещало его, когда он вёл переговоры с кем-то из Парижа или Лондона.

— Не могли бы вы все-таки отправить мне ответ, — попросил он, — чтобы у меня было письменное подтверждение разговора? Но и поговорить с вами мне хотелось бы, если вы не против.

— Не против. Произошла ужасная вещь. В вашем письме говорится о смерти. Несчастный случай?

— Non. Предумышленное. Выстрел в висок.

— А! — голос в трубке зазвучал печально, но отнюдь не удивленно.

Когда занимаешься производством стрелкового оружия, подумал Бовуар, всегда знаешь, что может случиться.

— Вам удалось что-нибудь обнаружить? — спросил он.

— Да. У нас есть заказ на МакДермот 45 калибра MR VI. Был куплен Сержем ЛеДюком 21-го сентября 2011 года.

— Куплен? В Англии?

— Нет, у нашего дистрибьютора в Вермонте. Могу выслать вам номер заказа и информацию.

Теперь тон её голоса стал менее резким. Или Бовуар просто свыкся с ним.

Она, безусловно, старалась быть полезной, но Жан-Ги также понимал, что у неё огромный опыт общения с полицией.

— S’il vous plaît. Эта марка популярна?

— Сейчас не особенно. Её используют некоторые полицейские структуры, хотя, конечно же, постепенно переходят к автоматическим пистолетам.

— Вы и такие производите?

— Производим. Интересующий вас МакДермот 45 — очень старая модель. Шестизарядник.

— Как на Диком Западе?

— Полагаю, именно так, — она автоматически рассмеялась. — Кольт разработал свою модель на основе нашей. Ну, или нам нравится так считать. Рост популярности МакДермота пришелся на первую мировую. Мы так же поставляли оружие во время второй мировой, но потом спрос пошел на убыль.

— Тогда зачем кому-то в наши дни понадобился подобный пистолет?

— Их любят коллекционеры. Ваш человек был коллекционером?

— Non. Он был преподавателем в академии, готовящей полицейских тут, в Квебеке.

— Тогда, может, он интересовался оружием.

— Да, но современными моделями. Не антикварными.

— Пистолет может быть антикварным, но он отлично делает свою работу.

— Работа в том, чтобы убивать?

Последовала пауза, затем:

— Не обязательно.

Бовуар намеренно промолчал, пауза затянулась.

— Ну, хорошо. Иногда. А иногда работа в том, чтобы предотвратить кровопролитие. Мы не продаем пистолеты в Канаду, это запрещено. Вот почему мистер ЛеДюк заказал свой в Соединенных Штатах. Как он перевёз его через границу, мне неизвестно.

— Это не так сложно.

Границы гораздо проницаемее, чем принято считать.

— Поскольку он не коллекционер, вы не могли бы предположить, зачем ещё ему понадобилась именно эта модель? — спросил Бовуар.

— Пистолет прочный, и обладает не такой сильной отдачей, как другие револьверы. И он обладает очень высокой точностью вытрела.

— Точность тут вряд ли была причиной, — заметил Бовуар. — И не то, чтобы владелец в ближайшее время собирался на фронт. Зачем кому-то шестизарядник, когда можно приобрести автоматический пистолет?

Он почти услышал, как она пожимает плечами. Не от равнодушия, а просто потому что ответ был ей известен не больше, чем Бовуару.

Жан-Ги решил зайти с другой стороны.

— Почему он сделал заказ револьвера у вас, в Англии, а просто не купил Кольт, раз они так похожи?

— Наша модель имеет исторические корни. И качество. Знатоки предпочитают именно его.

— Но ведь Кольт или там Смит и Вессон тоже хороши, да к тому же дешевле, non? И выпускаются непосредственно в Штатах.

— Да, они менее дорогостоящие.