Не время для героев (СИ) - Семенко Евгений - Страница 39

– Согласен, – кивнул Жендальф. – Остается только одно.

– Любовь без границ? – хмыкнул следователь.

Жека скривился.

– Нет. Ей от него что-то нужно, это очевидно. Но что? – он взглянул на Савельева.

– Есть хороший способ это узнать, – сказал Миххик.

Жека косо взглянул на следователя, догадываясь к чему тот клонит.

* * *

Брыжч растеряно поскреб пальцами небритую щеку.

– То есть как?.. – переспросил он упавшим голосом.

Жека терпеливо выдохнул.

– Нужно усыпить барона. Надолго, – повторил маг. – Скорее всего, русалка и есть причина его бед.

– Да ну! – отмахнулся доезжачий. – Брехня! Только ее стараниями патрон...

– Посудите сами, – вмешался в разговор Миххик. – Его жена загадочно исчезла, тела не нашли. Водяной нам ничего об этом не сказал. А ведь должен был. Потом вдруг барон встречает на том самом болоте прекрасную деву, неожиданно быстро влюбляется и забирает к себе.

Миххик сделал паузу, давая Брыжчу переварить сказанное. Псарь исступленно глядел перед собой. Он отер лицо ладонями.

– Ну, дак это... – выдавил он нерешительно. – Баба она видная, красивая…

– И только после разговора с русалкой он в своем уме, – дожал Савельев.

Собачник подтянул табуретку, сел за кухонный стол.

Топольский и Нео сидели напротив и смотрели на борьбу чувств на лице Брыжча.

Псарь шумно вздохнул, быстро взглянул на Жеку и коротко кивнул.

– Завтра вечером, перед свиданкой, напою патрона настойкой. А там уж сами. Только это, – он обвел суровым взглядом всех четверых. – Чтоб с Врадликом все в порядке было, добро? Что б эта бестия глупостей потом не натворила...

В кухне повисло тягостное молчание.

– Да все будет ништяком, бро, – уверенно сказал Нео.

Брыжч не знал, что такое «ништяк» и «бро». Он вообще не всегда понимал этих странных людей и о чем они говорят. Но отчего-то старому собачнику верилось, – хотелось верить, – что все именно так и будет. Ништяком.

* * *

Барона уложили в гостиной на софу. Его организм быстро сдался перед лошадиной дозой снотворного. Волшебник поднялся в его комнату и с помощью Брыжча подыскал одежду, которую вельможа часто одевал на свидания.

Жендальф стоял напротив большого настенного зеркала и глядел на свое отражение. На нем была светлая шелковая рубашка с серебряными пуговицами, отличные замшевые брюки и остроносые сапоги с широким голенищем, уложенным гармошкой.

В комнату вошел Нео. Он скептически осмотрел товарища. Одеяния барона были немного великоваты магу и сидели мешковато.

– Я так выглядел, когда шмотки брата в детстве донашивал, – сказал Черкашин, привалившись плечом к стенке и сложив руки на груди. – А с рожей что? Русалка вроде не слепая. – Максим метнул вопросительный взгляд на Брыжча. – Не слепая же? – Псарь мотнул головой.

– С рожей... – Жека почесал короткую бородку. – Рожа не проблема... Заштукатурим.

– Ты мастер грима? – вытянул бровь Черкашин.

– Волшебством, балда, – мягко возразил Жека.

Максим шлепнул себя ладошкой по лбу, спросил:

– Слушай, все хотел спросить. Вот ты же маг, чародей и все такое. Чего ж ты не выколдуешь эту русалку из пруда? Не набросишь на нее заклинание правды, чтоб она все разболтала? Или не превратишься в копию барона одним движением руки, а? Вообще, почему не разруливать все дела одним мановением руки?

Жека поправил воротник, заправил рубашку в брюки.

– Вот ты пиво любишь? – спросил он.

– Ну да.

– А что будет, если ты будешь пить его каждый день и много? Очень много.

Черкашин задумался.

– Ну, почки полетят... спиваться начну, наверное...

– Во-от, – похвально отозвался друг, затягивая ремень потуже. – Тут примерно то же самое: надо знать меру. И у каждого она своя. Волшебство хорошая вещь, но если часто им пользоваться – пристрастишься, начнешь зависеть от него.

Максим с серьезным видом слушал Жеку.

– А большие выбросы магической энергии – сильно обесточивают. Вроде как удар по печени после пьянки, смекаешь?

Черкашин медленно кивнул.

– Так вот, – продолжал наставительно Жендальф. – Все, о чем ты говоришь – сделать теоретически можно. Но потом случится «магическое похмелье». – Максим хмыкнул. – И не факт, что из него получится выйти. И не факт, что если выйдешь, то в своем уме. Да и не освоился я с пересонажем толком. Все умения и знания проявляются спонтанно, всплывают в критические моменты.

Максим задумался, он смотрел в пол, погрузившись в размышления. В дверях появился Топольский, хлопнул Нео по плечу. Тот вздрогнул от неожиданности, резко обернулся.

– Так и без зубов можно остаться, – предупредил его Нео. Олег ощерился.

– Ну как? – спросил Жека вампира, вздернув подбородок и выпрямившись, демонстрируя наряд.

– Нормально. Морда лица только не та, – указал Олег на недочет.

Жека вздохнул.

– С лицом разберемся.

– Мы там перекусить сготовили, – сказал Топольский.

Брыжч, все это время молча стоявший у шкафа, оживился и принялся сгребать одежду с кровати и бесцеремонно распихивать по ящикам и полкам шкафа.

Когда он закончил, внизу тяжело забили часы. Было пять вечера.

– Через часик на свиданку, – озвучил псарь то, о чем подумали все, и вышел из комнаты.

* * *

Нео с сопением втянул ноздрями влажный воздух.

– Где-то читал, – прогнусавил он, – что русалки могут голосом увлечь человека и утопить. Или защекотать до смерти.

– В сказках читал? – сказал Жека голосом барона. Он сидел в плетеном кресле у пруда, наблюдая, как лягушка пытается сцапать комара.

 – Да не помню. Наверное, в Википедии, – поморщился Максим. – Короче, если что – ты кричи, ладно? Хотя уржаться до смерти – достойный конец.

Жека промолчал.

– Ты иди, – сказал ему маг. – Время уже.

Черкашин кивнул. Тяжело, как-то прощально тряхнул Жендальфа за плечо.

– Если с тобой что-нибудь случится… – жалостливо сказал Максим.

– Будешь по мне скучать? – волшебник обернулся к Черкашину. На лице Бринздэша отразилось что-то вроде симпатии.