Пророчество Сингамара - Волчарин Сергей - Страница 74

– Ты молодец! – вновь раздался ужасный голос из глубин ящериной пасти. – Ты заслужила награду! И ты получишь ее, как только весь ритуал будет завершен!

Амазира с дрожью кивнула, уверенная, что он увидел этот жест с расстояния в пару десятков шагов. Она так и не посмела прервать ритуал, хотя, по всему было ясно, что камни душ достаточно заряжены. Лишь когда руки, не повинуясь ей, бессильно повисли вдоль падающего на голый камень тела, молнии перестали заряжать вращающийся вал внутри «Сердца».

Неора приближалась стремительно. Несмотря на растраченные в панике силы, Птирад все же дотерпел до дома. Стрелой грифон влетел в башню, резко развернувшись и вцепившись всеми когтями в деревянный пол. Снатога почти сорвало с полуптицы, но он успел схватиться за луку седла.

Грифон стоял на разведенных лапах, мелко дрожа. Передние лапы судорожно сжимались в подобие кулака, царапая пол. Снатог, похлопывая зверя по шее, пытался отвести того к его гнезду. С трудом ему это удалось. Грифон улегся на свое место, хотя и продолжал мелко дрожать.

Немного постояв в обнимку со зверем, пока грудь полуптицы не прекратила тяжело вздыматься, он вышел на площадку. Внизу по мокрым лужам навстречу ему уже бежала Юнора. По-видимому, она ждала его уже давно. Он торопливо спустился ей навстречу, перехватив ее на лестничном пролете. Волшебница, чуть не визжа, юркнула к нему в объятия.

Он держал ее теплое тело в своих руках, пока она усиленно прижималась к нему, словно намереваясь влиться внутрь. Затем она подняла на него взволнованные глаза. Ее платье промокло от влаги, что скопилась на его доспехах и тунике под ними. Теперь оно прилипало к телу девушки, такому округлому и манящему.

– Ты знаешь, что было утром? – отвлекла его от разглядывания своего тела волшебница.

– Нет, – ответил Снатог честно. Он вздрогнул, вспоминая панику Птирада. Хорошо, что грифон вовремя вытащил его из леса, а не то прибило бы какой-нибудь веткой, и все, отжил свое царский воевода, – но мне это не понравилось.

– Идем, – потянула его Юнора в сторону башни-дворца, – я все расскажу там.

Снатог послушно двинулся вслед за ней. Вслед за каждым его шагом оставался отпечаток мокрой подошвы его сандалий. На улице девушка передвигалась почти бегом, перепрыгивая мелкие лужицы и куски расквашенной в грязь земли. Дворец встретил его противным сквозняком, отчего в помещении было почти так же мерзко, как и на улице.

– Устал я от этих постоянных дождей, – занудно протянул Снатог. – Неужели нельзя, чтобы было тепло и сухо?

– Это посреди осени-то? – язвительно брякнула Юнора.

– А так все в погребах отсыреет и перегниет, вместе со мной.

– Хватит ворчать, – улыбнулась волшебница на ходу, – дождь, конечно, противная штука, но в нем есть польза. Да и, к тому же, он пошел первый раз за десятину.

– Ага, и как всегда, именно в момент моего прибытия в Неору.

– И правда, – рассмеялась волшебница, – похоже, что ты носишь его за собой!

– Вот-вот, – улыбнулся в ответ Снатог. – В общем, прикажи накрыть на столы, а я пойду переоденусь в сухое, если только дождь не вымочил насквозь мою походную сумку.

Волшебница кивнула, двинувшись в дворцовую кухню. А Снатог сразу пошел в свои покои. Давно нужно было бы перебраться в покои Юноры, но что-то все не было времени.

Все в его покоях было так же, как и при его последнем посещении. В прошлый раз он даже не успел забежать в них на миг. На полках за все это время накопился тонкий слой пыли, там все так же стояли книги, к которым он сроду не притрагивался. Эти остались еще от прошлых серокожих постояльцев. Пара кубков из серебра, поднос из него же, и несколько бутылок с разными хмельными напитками: вина, грог, пиво. Полы были устланы шкурами зверей, так же, как и кровать. Соскучился он по этой вот простецкой красоте.

Конарок поглядывал на прибывающих из Врат сородичей. Они все прибывали, десяток за десятком. Шли ровно, нога в ногу. Еще бы, такие ошибки караются. Очень жестко.

Бесов и чертей, что пришли первыми, он уже давно отправил в Пайкор. С ними же ушли криосы – демоны с человеческий рост, напоминавшие скелет, обтянутый мышцами, навершие которого занимала одна большая пасть. Старые твари, гораздо старше их расы.

Шарги – обтянутые рыжей кожей безмышечные создания. В отличие от Криосов, без массы когтей и рогов. Зато с ярко выраженным пламенем, что покрывает их головы и загривки. Тоже ростом с человека.

И балимы – огромные слизнеобразные создания с массой тонких щупалец, что источают заразу. Самое омерзительное в них – это круглая пасть, внутри которой, как в кратере вулкана, полыхает магма.

Теперь прибывают гарлины. Четвероногие человекообразные твари, больше всего похожие на отравленных дварфов. Копыта на задних лапах и когтистые передние лапы приматов. Два огромных рога из-за ушей и два бивня поменьше из-за скул. А посередине всего этого крупная голова, напоминающая одновременно волчью и гориллью. Вся спина гарлинов объята пламенем. Глупые создания, но сильные в бою. Пригодятся.

А дальше пошли любимчики Конарока. Арвениды. Прямоходящая и достаточно развитая раса. Шесть рогов, как лучи огибают череповидную морду, настолько иссушенную, словно кожа покрывает голые кости. Высокие, но на голову ниже альков, расу Конарока. Они привели с собой кошмаров. Что-то напоминающее человеческую лошадь, только сплошь покрытую костными наростами и пламенем, вместо конского волоса. И адских псов: собакообразных демонов, что, казалось, целиком вылеплены из черных костей, как у Конарока.

Наконец, ему наскучило наблюдать за легионами демонов, что без остановки прибывали в этот мир. И он двинулся к порталу в Пайкор. При каждом его шаге на камне образовывались оплавленные отпечатки его копыт, а хвост гневно подергивался из стороны в сторону. Ему пришлось пригнуться, чтобы войти в портал, который когда-то был впору алькам.

Он очутился в башне. Он не видел ее уже пять сотен лет. Из глотки потянулся злобный рык. Проклятые низшие! Это из-за них он пять сотен лет жил в безжизненной пустыне Шаруба! Эта мерзость посмела бросить вызов им – алькам! Тем, кто был первым по-настоящему разумным организмом в этом мирке! Не зря земляне считали Шаруб адом.

Интересно, как люди обжились тут? Не те, что сейчас хлопотали вокруг Врат. Это уже и не люди даже, так, мясо с затуманенным мозгом. Больше всего интересно, как остальные? Как люди развились здесь? Так же, как и на том проклятом островке, где жила их цивилизация на Земле? Или же они добились еще больших успехов?

Конарок вновь вернулся мыслями к черным силуэтам, что сейчас бегали как вокруг врат, так и по всей башне. Он схватил одного, что проскочил мимо. Прислужник даже не успел напугаться, когда его покрыло адским пламенем, что изжигало его изнутри, пропекая остатки его мяса.

Альк впился зубами в его плоть. Совсем не то, что живые разумные. Но в нем еще достаточно жизненной силы, чтобы подкрепиться.

За завтраком Снатог рассказал всю историю о том, какие приключения натянул на себя Пронт, и что стало с Амазирой. Глаза волшебницы наполнились слезами, когда она услышала, что стало с ее подругой. Снатог приобнял ее, уже давно плюнув на то, что подумают солдаты или местная знать.

– Почему это с ней стало? – всхлипнула волшебница.

– Зачем она вступила на этот путь?

– Сам не знаю, – пожал плечами Снатог, поглаживая ее по голове, – но я уже совсем не удивлен, что ее поперли с Поднебесной.

– Не говори так! – стукнула его кулачком в грудь волшебница. – Она все же наш друг!

– Друг ли? Когда я ее видел там, она даже Пронту была готова перегрызть глотку. Если бы не эльфы, он бы вообще уже давно лежал мертвым у того капища.

– Может это и так, но я не хочу в это верить…

Она смотрела на него обреченным взглядом. Он видел отражения факелов на ее мокрых от слез щеках. Он пытался найти хоть пару слов, чтобы успокоить ее, но в голове за последний год не осталось ничего, кроме военных пословиц, песен и приемов. Он лишь тяжело вздохнул и покрепче прижал ее к себе.