Пророчество Сингамара - Волчарин Сергей - Страница 73

Сквозь страшный шум в голове, сквозь боль всех мышц и ощущение полной выжженности в душе она заметила краем глаза, что на востоке небо становится светлее. Она стояла тут всю ночь. Осталось еще совсем немного. Одна ладонь, и пленка затянет всю поверхность Врат. Тогда-то они увидят, наконец, великую Империю, что придет и заберет себе свои земли и свою заслуженную власть над этим миром. А кто будет сопротивляться, того растерзают на правах сильнейшего.

С негромким хлопком свет объединился в самом центре всего монумента. Он почти сразу заполнился красками темного неба. Были видны звезды, что стремительно неслись навстречу. Но, когда все уже ожидали удара о небесный купол, звезды пронеслись мимо. Они проносились одна за другой, тысячи, даже тысячи тысяч. Она слышала, как зароптали Прислужники. Она и сама была шокирована тем, что небесный купол оказался таким далеким… Или многослойным, словно дерево, растущее кольцами…

Вдали появилась одна, особо яркая, она стала разрастаться, свет распался на множество. Это было нечто огромное, напоминавшее облако, сотканное из красных, зеленых, золотых и многих других красок. Она горела разноцветным пламенем, что замерло в огромном небесном пространстве в неподвижности.

Это облако продолжало расти, уже давно заняв всю поверхность Врат. Затем туманность сместилась немного влево, скорость движения, казалось, снижается. Короткой вспышкой слева промелькнула еще одна звезда, показавшаяся очень маленькой.

Скорость все падала, и вот перед ними возник большой диск, что продолжал расти, пока на нем не обозначились горы, реки, озера, леса, пустыни. И вот уже видно отдельную равнину, почти такую же, как и на Альконаре, только с пожелтевшей выжженной травой, иссушенной землей и желтым туманом, к которому они уже начали привыкать.

Затем они увидели большую плоскую поверхность, к которой они стремительно падали, и вдруг направление движения резко изменилось, и они, словно птица, влетели в точно такие же врата. Только демоны были уже без доспехов и абсолютно неузнаваемые. Деталей Амазира разглядеть не успела. Картинка остановилась, открыв их взору мир, доведенный до полнейшего иссушения. Горы вдали были полностью залиты либо потоками лавы, либо целыми реками, светящимися желтым светом. А издали этот мир казался темно-зеленым. Оказалось, что большая часть его все же черная. Пустынные земли, где почти не было растений, а если и были, то абсолютно иссушенные, что держались непонятно каким образом.

Небо было бы ярко голубым. Гораздо более ярким, чем даже на чистом Альконаре. Если бы не Зараза, что создавала такой же зеленый фон, как здесь, на Маледике.

А то, что стояло на огромной каменной площади, поразило даже Амазиру. Сотни ужасающих созданий, все в огне, в дыму. Кто-то на двух ногах, кто-то на четырех, кто-то, словно паук, на восьми. Кто-то напоминал кентавров, кто-то драконов. У кого-то были крылья, у других не было. Но все они были словно срисованы с кошмаров. Черные или красные, или даже синие и зеленые. До жути изуродованные, с трещинами на телах, откуда сочился либо желтый дым, либо сгустки алого пламени. Они все были покрыты шипами, костными наростами, черепа казались оголенными, ребра многих торчали над кожей. Когти многих доходили длиной до короткого клинка, а клыки были размером с наконечники стрел.

Амазиру начало пошатывать от увиденного. Она знала, что демоны перевоплотились после заражения. Но чтобы вот так! Да и кто из них теперь истинные демоны? Те, что пятьсот лет назад господствовали в этом мире?

Теперь по ту сторону врат находились тысячи порождений настоящего зла. Похоже, что она перестаралась в мести своим сородичам. Эти твари не станут править в этом мире. Они поглотят его и высосут все из Альконара. Ресурсы, магию, жизненную силу… Альконар тоже превратится в такую пустыню, покрытую озерами лавы и реками Заразы.

«Да и плевать!», – мелькнула дикая мысль: – «Зачем мне мир, где я стала изгоем везде, где только было можно? Уж лучше быть с ними, править, карать и уничтожать».

По ту сторону Врат она увидела десяток невысоких созданий, ростом схожих с дварфами, только до жути тощими, с такими же выпирающими ребрами и клыками, с мелкими крылышками за спинами, что с трудом смогли бы удержать их в полете. Красный или противно-зеленый цвет кожи этих созданий блестел, словно кожа какой-то лягушки. Сморщенные в выражении постоянной ненависти морды глазели на Альконар с той стороны. Красная когтистая лапа неуверенно потянулась на эту сторону.

Глава 21

На рассвете Птирад, словно обезумевший, принялся тормошить Снатога с дикими криками. Капитан с трудом разлепил глаза. Грифон скакал рядом, он выглядел взволнованным. Снатог, решив прислушаться к чутью полуптицы, торопливо натянул доспехи и запрыгнул в седло.

Птирад конвульсивно замахал крыльями, словно торопясь покинуть землю. Внезапно в воздухе раздался сильнейший хлопок. Снатог ощутил сильный удар во все тело, словно его доспехи внезапно стали гораздо меньше. Птирад вскрикнул и камнем рухнул вниз. Дыхание Снатога остановилось. Он видел стремительно приближавшуюся поверхность Альконара, где трепыхались деревья, разом оставшиеся без последних желтых листьев. Птицы и звери в панике бежали в разные стороны, даже не соображая, откуда пришла опасность.

Снатог замолотил коленями по бокам грифона. Птирад опомнился, расправил крылья, выходя из свободного падения. Снатога прижало к его спине, грифон коротко каркнул и замахал крыльями. Они выровнялись в паре шагов от верхушек деревьев. Птирад вновь суматошно забился во взмахах. Испуганный, он поскорее рвался домой.

По земле еще несколько мгновений шел странный гул. Словно где-то онагр швырял камнями о каменные стены. Затем Снатог слышал лишь гул в собственной голове. В ушах стучало собственное сердце. Глаза беспорядочно бегали по поверхности земли под грифоном. От сильного удара лес полностью обнажился, шкрябая небо тысячами веток на голых верхушках.

Грифон перестал дико метелить крыльями по воздуху. Приходил в себя. Сейчас он свободно расставил крылья и парил на теплых потоках летнего воздуха. Снатог внезапно осознал, что его туника под доспехами абсолютно мокрая. Наконец, он решил поднять голову вверх, оторвавшись от созерцания земли. На лицо сразу закапали прохладные капли. Он и не заметил, что идет дождь, а небо абсолютно серое. Человек тяжело вздохнул и опустил голову, уперев взгляд в промежуток между заушными перьями грифона.

Их были уже сотни, на этой стороне, когда во Врата вошел новый демон. Крупный, в два раза крупнее любого человека или эльфа. С кожей, напоминавшей цветом железо. Устрашающий настолько, что даже пришедшие до этого демоны пугливо расступились, освобождая ему дорогу. На его груди, плечах, локтях и спине полыхали ярко-алые языки пламени. Даже из приоткрытой пасти, напоминавшей голову ящера, вырывался злой огонь. За его спиной свободно висели два перепончатых крыла. Перепонки выглядели сгорающими заживо из-за языков огня в разрывах. За ним влачился хвост, кости которого были оголены и заострены, отчего казалось, что весь хвост покрывали черные, как ночь, острые шипы.

Два огромных копыта простучали по каменной плите. Он встал, широко разведя руки. С закрытыми глазами он набрал полную грудь воздуха и издал торжествующий рев, что сразу наполнил сердца Прислужников ледяным ужасом. Он открыл глаза и обернулся в сторону кафедры. На Амазиру уставились два ярко-алых глаза без белков и с вертикальными зрачками, в точности, как у змей. Помимо этого на нее смотрели и огромные черные рога этого демона. Два изогнутых из-за уха и два почти прямых, растущих как бивни мамонта.

– Ты! – раздался хрипяще-шипящий голос, от которого затрепетала вся ее сущность. Она узнала этот голос! Это был Он! – Ты сделала это!

Широкая угловатая челюсть слегка опустилась вниз, обнажая усыпанную десятками острейших клыков пасть. Амазира, с замершим от восторга и ужаса сердцем, попыталась улыбнуться в ответ.