Советник Аида (СИ) - Мишарин Борис Петрович - Страница 66

* * *

Обычная тихая улочка обыкновенного провинциального областного центра выглядела в последние дни совсем необычно. Некогда незагруженная автомобилями, она переполнялась ими сейчас до невозможности. Непонятно, как подъезжали и уезжали машины из-за припаркованных транспортных средств на проезжей части дороги, газонах и тротуарах. Узкие пространства перед домами забивались инвалидными колясками и просто стоящими людьми, в том числе и с маленькими детьми на руках. Цель у всех одна - попасть на прием к Громову.

Илья не вел никакого официального приема, не приглашал людей и появлялся в своем нежилом помещении, где раньше располагался адвокатский кабинет, два раза в неделю - субботу и воскресенье. Люди шли к нему со своими тяжелыми болезнями, которые официальная медицина излечить не могла. Например, полная парализация нижних конечностей в результате травмы позвоночника.

Люди на улице не знали Громова в лицо и это несколько облегчало ему жизнь. По субботам и воскресеньям он парковал свой автомобиль на соседней параллельной улице от офиса и по дворам пробирался к черному ходу. Открывал свою парадную дверь, если можно так выразиться о входе в офис, в которую заходил первый посетитель. Кто-то входил сам, кого-то вкатывали на коляске, кого-то вносили на руках. И очередь толпа тоже соблюдала сама...

Первым сегодня вошел мужчина средних лет с необычным плечевым поясом справа. Поздоровался, снял пиджак и рубашку, оставшись голым по пояс.

- Помогите, Илья Антонович, помогите, - произнес он почтительно.

Громов сразу понял, что здесь имеет место быть врожденная аномалия верхней конечности. Так называемая фокомелия или тюленеобразная конечность, когда кисть руки прикрепляется прямо к плечевому поясу. Плечо, в народном понимании этого слова, и сразу кисть. Кисть и туловище...

- Бог поможет, только он может вершить подобные дела, - ответил Илья. - Обратись к нему со словами: "Прости меня грешного, Отче, и восстанови мне руку".

Мужчина некоторое время смотрел на Илью просяще-умилительным взглядом, потом упал на колени и повторил:

- Прости меня грешного, Отче, и восстанови мне руку.

Кисть на туловище дернулась немного, зашевелилась и начала медленно выдвигаться, обнажая сантиметр за сантиметром предплечье, локтевой сустав, а затем и само плечо. Пять минут мужчина ошеломленными глазами смотрел, как вырастает его рука, и, наконец, пошевелил ею. Пальцы двигались свободно, рука сгибалась в локте и поднималась вверх. Она работала, двигалась и существовала!

- Иди с миром, - произнес Илья, - и благодари Бога.

Мужчина упал на колени и пополз к Илье.

- Бога благодари, не меня, - уже тверже произнес Громов.

Мужчина вышел из офиса со слезами на глазах и поднял обе руки вверх. Гул ошеломления пронесся над толпой - все видели, как входил в дверь однорукий...

Следующим вкатили в офис на коляске двадцатилетнего парня. При праздновании в день окончания школы он решил покрасоваться перед девчонками и стал ходить по перилам балкона. Алкоголь и возгласы девиц будоражили кровь... Упав с пятого этажа, он чудом остался жив, но передвигаться самостоятельно уже не мог. Девочки, бывшие одноклассницы, поохали, поахали и словно забыли о его существовании. Три года в инвалидной коляске и много-много дум о том злополучном дне. Кому и что он хотел доказать и продемонстрировать?

Парень вышел из офиса самостоятельно, подняв инвалидную коляску над своей головой...

* * *

Губернатор области проводил у себя экстренное совещание с руководителями силовых структур, на которое пригласил дополнительно исполняющего обязанности министра здравоохранения, председателя областного суда, заведующего кафедрой уголовного права.

- Все вы в курсе поступившего заявления от министра здравоохранения области, в котором он обвиняет Громова в покушении на свою жизнь, нанесении ему тяжких телесных повреждений и незаконном предпринимательстве. Прошу, вам слово, Геннадий Иванович.

Прокурор области Мелешко открыл папку, заглянул в нее мельком и начал:

- Спасибо. В ходе проведенной проверки установлено, что министр здравоохранения споткнулся сам и упал на лестнице своего офиса, покатившись по ней кубарем. Письменные показания дали пять очевидцев происшествия, находившиеся рядом с министром. Он сам упал, в ходе падения повредил себе позвоночник, что привело к парализации ног. Никакого покушения и нанесения тяжких повреждений, как указано в заявлении, быть не могло однозначно и достоверно. Что касается незаконного предпринимательства, - Мелешко замолчал на мгновение, обводя взглядом присутствующих, и продолжил: - То здесь не все так просто. Улица Маяковского, где находится офис Громова, стала фактически непроезжей на пару кварталов или даже больше. Проезжая часть, газоны и тротуары забиты желающими попасть на прием к Громову. Как квалифицировать этот прием, если нежилое помещение не оформлено в качестве медицинского учреждения или пункта, никаких вывесок и объявлений не имеется? В гости идут люди к Громову или все-таки на прием?

Мелешко посмотрел на заведующего кафедрой уголовного права. Тот спокойно ответил:

- Продолжайте, Геннадий Иванович.

- Продолжаю, - усмехнулся он. - Все вы видели видеозаписи приема больных. Это, конечно, сложно представить в фантастике, но ведь реально руки вырастают и больные встают с колясок на собственные ноги. Надо бы ордена и медали давать, а мы тут неизвестно чем занимаемся. Извините, эмоции, - Мелешко покряхтел немного или покашлял, - мы должны дать правовую оценку событиям. Незаконное предпринимательство... так Громов, вроде бы, ничего и не предпринимает. Его просят о помощи, а он отвечает, что Бог поможет. Громов даже не осматривает больного - какое тут может быть предпринимательство? Да, кто-то из больных оставляет деньги в офисе Громова, даже не упоминая в разговоре о них. Юридически это нельзя считать взяткой или даже подарком - Громов не должностное лицо. Кто-то оставляет ему тысячу рублей, а кто-то миллионы зараз. Кто, как говорится, чем может. Нет здесь никакого состава преступления, а министр написал заявление, потому что не смог попасть к Громову на прием. Люди не дали пройти без очереди, а записи никакой не существует. Это мое мнение. Ответ на заявление мы дадим, но мы должны рассмотреть здесь совершенно другой вопрос - вопрос о предоставлении Громову законного права заниматься своей деятельностью. Вернее, ходатайствовать о предоставлении такого права.

Исполняющий обязанности министра здравоохранения области злорадно посмотрел на прокурора.

- Что-то не пойму я вас, Геннадий Иванович, то вы утверждаете, что никакой деятельности нет, то просите узаконить то, чего нет. Дать право лечить людей человеку, у которого нет даже среднего медицинского образования? Что-то вы запутались в своих словах, господин прокурор.

Мелешко посмотрел на врача со злостью, даже сломал карандаш в руках.

- Вот вы, товарищ или господин, как будет угодно, Захарьев Ярослав Федотович, с высшим медицинским образованием - объясните мне и всем присутствующим здесь лицам механизм отращивания человеческой руки. Вы же с образованием человек - объясните. Громов ничего не объясняет, да и не может - у него образования нет. А вы уж извольте объясниться хоть как-нибудь - у вас образование, это факт.

Мелешко заметил, как многие присутствующий закрыли лицо руками, скрывая улыбку и давя смех.

- Этого наука объяснить не может, - ответил Захарьев.

- Так может надо тогда врачей дипломов лишить, и они без объяснений излечивать станут, а не лечить дипломировано без результата?

- Господа, господа, - вмешался в горячую дискуссию губернатор, - вопрос необходимо решать, а не перепираться и спорить.

На некоторое время тишина повисла в помещении. Никто не решался заговорить и показать свою некомпетентность в данном вопросе.