Советник Аида (СИ) - Мишарин Борис Петрович - Страница 65

- Дима, ты это о чем? - удивленно спросила Мария Антоновна.

Во дворе появился Илья, выйдя из дома вместе с Ольгой. Участковый сразу же направился к нему, махнув рукой полицейским.

- Извините, гражданин, но вынужден вас задержать - у меня приказ, - объявил он.

- Приказ - есть приказ, - произнес Громов, - но хотя бы объясните в чем дело?

- Вчера вы ворвались в центральную районную больницу и силой похитили тяжело больного Лисовского Егора Даниловича. Вам, гражданин, вменяется похищение человека и непредумышленное убийство.

- А-а-а, - усмехнулся Громов, - значит, я похитил собственного тестя, а потом и убил его в дополнение. Так что ли?

- Выходит, что так, - согласился участковый и достал наручники, - руки...

- Подожди секунду, лейтенант, - возразил Илья, - с чего ты этот бред гонишь?

- Какой бред - есть официальное заявление заведующего хирургическим отделением больницы, где черным по белому написано, что вы похитили Егора Даниловича, который находился в бессознательном состоянии, и своими действиями убили его. Это не бред, гражданин, а факты.

- Факты? - переспросил Илья и посмотрел на тещу, - зачем это бред врач написал, кого я убил?

- Это не бред, - вмешался участковый.

- Да подожди ты, Дима, - отмахнулась от него Лисовская и повернулась к Илье, - доктор хотел, чтобы Ольга его женой стала, поэтому решил напакостить тебе. Другого объяснения у меня нет.

- Может посадить его? - спросил Громов.

- Не опускайся до его низости, Илья, не вороши говно - вонять будет. Извини, - ответила Лисовская старшая.

- Потом разбираться станете кто там кому пакостил, - вновь вмешался в разговор участковый, - а у меня приказ - руки и вперед, - он вновь поднял наручники.

- Ты кого арестовывать собрался, Дима, а оглоблей по жопе не хочешь получить? - Лисовская поперла на него буром, - ты своего ябедника, говнюка, доносчика, клеветника и засранца доктора иди арестовывай. Мой муж целый, здоровый и вовсе не убитый дома сидит, чай пьет. Ты че, Дима, беспредельничаешь, ты моего Егора почему убитым называешь, ты белены объелся, полицай хренов?

Лейтенант уткнулся спиной в ворота и ничего не понимал.

- Так... это... медведь же Егора Даниловича задрал, - промямлил он.

- Это тебе медведь рассказал или заявление он написал - так иди и оформляй медведя за хулиганство. Че к нам-то приперся? Егор, - громко закричала Мария Антоновна, - выйди на улицу - тут участковый хочет протокол на медведя составить.

- Че случилось-то? - спросил вышедший на улицу Лисовский.

- Так вас не убили? - спросил обомлевший участковый инспектор.

- Ты че, Дима, с дуба рухнулся что ли? Че случилось-то?

- Че случилось? - зло произнесла Мария Антоновна, - лепила больничный на Илью заявление накатал - якобы он тебя убил. А этот, не разобравшись, приехал Илью арестовывать.

- Да целый я, здоровый, никто меня не убивал, что за бредни такие, - рассмеялся Егор Данилович, - значит, долго жить буду.

- А медведь? - осторожно спросил участковый.

- Какой медведь? Ах, медведь, - протянул Лисовский, - так жив медведь, не тронул я его. Было дело, встречались, пытался он меня задрать, но собаки отпугнули. И че медведь - тоже в полицию приходил кляузу написать? Все претензии по шкуре к собакам, я медведя вовсе не кусал.

Лейтенант махнул рукой и вышел со своими полицейскими со двора на улицу. Услышал вслед, как смеются Лисовские и Громовы. Он тоже ехидно улыбнулся - пусть теперь следователь посмеется, который уголовное дело возбудил по факту похищения и убийства. И в сводку наверняка подали, что убийца задержан.

По дороге домой Ольга поинтересовалась в машине:

- Отца ты спас. Факт. Что теперь с хирургом будет?

Громов отвечал не торопясь, словно обдумывая каждое слово.

- Можно было все на тормозах спустить, но две нестыковки простить не могу. Да, когда я увидел отца, то он находился в тяжелейшем состоянии, в тяжелейшем. И доктор, этот лепила ободранный, никаких лечебных действий не предпринимал. Твоему отцу, Оля, ни одного укола не сделали, ни одного препарата не ввели, ни о каких оперативных вмешательствах даже не думали. Все в больнице пассивно ждали, чтобы зафиксировать время смерти, в которой не сомневались. Они своим бездействием больного не убивали, а я вдруг убил почему-то на их взгляд. Это надо быть совсем обмороженным, чтобы заявление написать в полицию. Следственный комитет не простит доктору фальсификации, посадят его на несколько лет, а может и условный срок получит. Это уже суд будет решать.

Несколько километров ехали молча. Потом Ольга спросила вновь:

- Какую ты там кнопочку нажал в организме, что все ткани у отца восстановились за полчаса?

- Да, сложно устроен мир. В одни необъяснимые факты народ верит, в другие необъяснимые не верит. Вот как, например, ты объясняешь действия экстрасенса? И что это за человек такой... экстрасенс?

Ольга помолчала немного, раздумывая.

- Экстрасенс - это талантливый человек с определенной аурой.

- Ты видела эту ауру или какую-нибудь другую? - сразу же спросил Илья.

- Я не видела, но говорят...

- Что кур доят, - перебил ее Илья, - извини, Оля, продолжай.

- Ну... экстрасенсы работают электромагнитным полем... И вообще некрасиво отвечать вопросом на вопрос.

- Понял, - улыбнулся Илья, - исправляюсь. У каждого свое электромагнитное поле. У меня просто сильнее и качественнее. Поэтому я могу заживлять раны, а другие нет. Разве ты не слышала, что гениальное всегда просто?

- Слышала и в твоей гениальности не сомневаюсь. Почему ты людей не лечишь?

- Потому и не лечу, что лечить-то просто, а вот объяснить не совсем просто. Надо диплом соответствующий иметь для лечения. И встает тут раком необъяснимый парадокс - зверь такой необъезженный. Имеющий диплом не излечивает, а не имеющий исцеляет. Кто может лечить - того гнобят, а кто не может - славят. Что мне теперь - со всем миром бодаться? Вылечить, а потом скрываться или сидеть в тюрьме? Вылечил, а право-то не имел на это. Ату его, ребята, ату. У каждого времени свой пряник, Оля. Когда-то Джордано Бруно сжигали, а сейчас на Марс нацелились. А ведь он именно тогда еще утверждал о бесконечности вселенной и множестве миров.

Не пришло еще время настоящих целителей, не пришло. Исцелишь кого-нибудь и сожгут тебя на костре законных инквизиций, измотают исследованиями, для которых тоже еще настоящих методик не разработано. А вывод един для всех времен: не настало время - не делай.

- Но это же неправильно, Илья...

- Правильно, не правильно... Все в мире относительно. Совсем еще недавно в советское время кто купил подешевле и продал подороже - спекулянт и тюрьма ему светила законно. А сейчас кто купил подешевле и продал подороже - бизнесмен уважаемый. И где же правда тогда? А правда она во времени - каждому деянию и закону свое время.

- Но это же неправильно, - возмутилась Ольга.

- Это всего лишь твое личное мнение, Оля. Философствовать можно много и долго. Например, демократия - это воля большинства. Но большинство не всегда право и как же тогда быть? Воля большинства не всегда выполняется государством и тому есть конкретные примеры.

- Ты, великий из докторов, так никому и не поможешь? - упорно гнула свою линию Ольга.

- Так я вообще не доктор, с чего ты это взяла? Хорошо, - согласно кивнул головой Илья, - я помог, например, Коле, Пете, Мане, Кате. Что я потом должен сказать прокурору или следователю? Они же обвинят меня в незаконной предпринимательской деятельности. Справедливость и закон - это разные понятия. Убить насильника на месте справедливо, но незаконно. Посадить меня за оказание помощи людям законно, но несправедливо. Вот тебе и палка о двух концах. Так что мне сказать прокурору, если я Петю вылечу, какую лицензию я ему предъявлю на свою деятельность?

- И что - ничего нельзя сделать? - новым вопросом ответила Ольга.

- Законно - ничего, - уверенно ответил Илья, - а незаконно - оно и есть незаконно. Время не подгонишь и не повернешь вспять. По крайней мере пока, при нашей жизни. Но мы что-нибудь придумаем.