Дефиле с револьвером: Влюбиться по гамбургскому счету - Буха Карин - Страница 5

Расстроенная, я взяла со стола свою сумочку, при этом неловким жестом зацепила полой жакета стакан, он упал на стол, и осколки брызнули в разные стороны.

— Черт знает что! — Я решила было оставить все как есть, но потом все же сходила на кухню, принесла совок и веник, собрала осколки. Вытерла пролившееся виски и пошла в свою комнату.

Я подошла к окну и, прислонившись к холодной раме, посмотрела наружу. Сна не было ни в одном глазу, в голову лезла всякая всячина. Так, с одной стороны, мои отношения с Лотаром дают мне необходимую стабильность и защиту. Но он овдовел три года назад и снова хочет жениться: он совершенно не умеет жить один. А я никак не могу решиться. Когда же ему это надоест? Будем надеяться, уже скоро.

Я смотрела рассеянным взглядом на сад, который уходил в ту сторону, где вырисовывались горы. И тут я вскрикнула от испуга.

Что со мной происходит? Может быть, после аварии я стала страдать галлюцинациями? Мне показалось, что я снова что-то заметила. У самой кромки сада стояла в тени деревьев какая-то фигура, явно разглядывая меня.

В моей комнате было темно, но дверь за мной была открыта и в коридоре горел свет. Я, по всей вероятности, была видна как на ладони. Я резко задернула жалюзи и выключила лампу.

Может, мне померещилось? Я слегка отодвинула планку жалюзи и посмотрела в щель. Там, вне всякого сомнения, кто-то стоял! Теперь, в лунном свете, я четко видела контуры чьей-то фигуры. И это явно был мужчина. Я страшно испугалась. Кто он? Что он там делает? И это уж точно не Эрик! Мужчина был более массивный. Его неподвижность источала что-то пугающее.

Раздался лай собаки. И тень медленно отступила в глубину сада.

— Ужастик, милый! — обрадовалась я.

Ужастик — овчарка Мареков. Он огромный и действительно злой. Когда меня нет, он обычно бегает ночью снаружи, охраняя дом и спокойствие фрау Марек. Но сегодня его заперли во флигеле. Ужастик пробежал туда-сюда перед моим окном. Я убрала жалюзи и открыла ставни.

— Эрик, добрый вечер, — сказала я, заметив хозяина собаки.

Он приподнял шляпу над головой и поприветствовал меня:

— Простите, фрау фон Берг, что я вас не сразу заметил. Я обычно в это время проверяю сад.

Ужастик подбежал к опушке леса и громко залаял в темноту.

— Сидеть! — скомандовал Эрик.

— Вы ничего необычного не заметили? — спросила я напрямик и посмотрела ему в лицо. Он, кажется, озадачился.

— Сейчас? Да вроде нет. Мы с Ужастиком гулять ходили. Неплохо прошлись. Да, Ужастик?

Ходили гулять. Только пришли. Значит, он никак не мог быть на террасе. Кто же тогда?

— Вы никого не встретили, Эрик? — спросила я взволнованно.

Он бросил на меня удивленный взор:

— Нет, никого. Что-то случилось? Хотя… — Он помедлил. — Знаете, похоже, что кто-то все-таки здесь был. Ужастик почему-то иногда эдак, хм, порыкивал. Он ведет себя так, когда чует незнакомца.

— Понятно. Видите ли, у меня, как у Ужастика, такое чувство, будто здесь ходит кто-то чужой.

— Я слышал, как машина от леса отъезжала. Сходить проверить?

— Нет, не стоит, Эрик. Я, наверное, перенервничала, и мне показалось. Все это могло быть просто случайностью.

Что же со мной происходит?!

Яркие лучи утреннего солнца разогнали мои страхи. И мне даже странно было представить — чего это я так вчера испугалась? Ведь в принципе ничего не произошло.

Просто — нервы.

Стол к завтраку был уже накрыт. И он поражал своим великолепием: посуда блестела, ножи и вилки пускали веселых солнечных зайчиков, в кружках отражалось солнце, огромная корзина роз, водруженная в центр стола, завершала картину. Из кухни плыл божественный запах — кофе и выпечка.

— Эллочка, что-нибудь уже можно съесть?

— Конечно, фрау Мелани, уже бегу, несу. — И в проеме кухни появилась улыбающаяся Элла Марек, нагруженная подносом, на котором стояли кофейник и огромное блюдо с домашними вафлями. Я мысленно застонала от счастья — обожаю все, что печет Элла.

Фрау Марек налила кофе и положила мне на тарелку вафли, после чего села напротив меня и повторила процедуру. Так уж повелось, что завтракаем мы с Эллой всегда вместе…

Я с большим аппетитом откусила кусок вафли и закатила глаза от удовольствия.

— Эллочка, — я кивнула на огромное блюдо, — куда вы столько напекли! Тут придется основательно потрудиться.

— Ничего, — ответила та и взглянула на меня с улыбкой. — Я думаю, мы их осилим. Или вы до сих пор носите цепочку на талии?

Она намекала на то время, когда я еще работала манекенщицей. Тогда я, как и многие мои коллеги, носила золотую цепочку вместо пояса, которая не позволяла много есть. Хотя полнота мне и не нравилась, однако с той поры я позволила себе поправиться на пять килограммов и стала выглядеть гораздо лучше, стала похожа на женщину, а не на вешалку для одежды. Впрочем, этими пятью килограммами дело и ограничилось — больше я не полнела, сколько бы ни ела.

— Нет, цепочку я давным-давно сняла, — ответила я и взяла еще одну вафлю. Это была уже четвертая! Ладно, завтра устрою спартанский завтрак — кофе, йогурт и хлебцы, пообещала я себе.

А Элла Марек радостно улыбалась, глядя на меня. Она явно думала, что бы вкусненького приготовить мне на завтра…

И тут в кабинете зазвонил телефон. Фрау Марек поднялась, чтобы поднять трубку, но я опередила ее:

— Эллочка, сидите, это наверняка меня.

Я подняла трубку. И…

— Привет, — услышала я голос, который не могла не узнать. — Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе.

— Кто это? — спросила я, изображая удивление, хотя мое сердце мгновенно подсказало мне ответ.

— Неужели, милостивая государыня, вы действительно не подозреваете, чье сердце изнывает от страстного желания увидеть вас? Я-то пребывал в иллюзии, что произвел на вас хоть какое-то впечатление. А вы меня даже не желаете узнавать.

— Тилль Клаузен, — сказала я полувопросительно-полуутвердительно.

— В точку, моя дорогая фрау фон Берг! Тилль Клаузен, которого вы так быстро покинули в Баден-Бадене.

— Мне очень жаль, господин Клаузен, — повинилась я. — Мне пришлось срочно улететь в Париж на пару дней. И произошло какое-то недоразумение, из-за которого вы не получили записку, которую я вам оставила.

— Я знаю, мне сказал об этом портье вашего отеля.

— Вы еще в Баден-Бадене? Мне сказали, что вы уехали.

— Значит, вы звонили в мой отель? — Мне это показалось или он обрадовался?

— Конечно, — ответила я по возможности спокойно, — я хотела извиниться за то, что не смогла с вами встретиться.

У меня было какое-то странное чувство, как будто бы все слова, что мы сейчас говорим вслух, не имеют никакого значения, а то важное, что мы должны друг другу сказать, произносится про себя и при этом понятно нам обоим. И снова, как было уже в Баден-Бадене, я чувствовала, что как-то неординарно реагирую на мужчину, с которым сейчас беседую. Нет, он не выбивал почву у меня из-под ног, я не растворялась в его обаянии и не теряла себя, но мое настроение кардинально менялось, и я чувствовала, что на губах у меня то и дело возникает непроизвольная улыбка.

Происходило ли нечто подобное и с ним? Честно говоря, в отпускные дни я не была в этом уверена, мне казалось, что для него это просто легкий, ни к чему не обязывающий флирт, но сейчас, когда он позвонил…

— Начало нашего знакомства произошло под несчастливой звездой, — прервал мои размышления Клаузен. — Я на самом деле уехал, когда узнал, что вы покинули Баден-Баден. Сейчас я в своем офисе в Гамбурге. Сижу у окна и смотрю на гавань, залитую солнечным светом, но вижу только ваши глаза цвета гранита и ваши серебряные волосы.

— Ну, если хотите, могу выслать вам локон, — отшутилась я, — как бесплатный образец.

— А почему не фотографию, где вы были бы вместе со всеми своими локонами? А если серьезно, дорогая Мелани, я хотел попросить вас о встрече. Было бы действительно ужасно жаль, если бы наше знакомство закончилось так тривиально.