Пламя (ЛП) - Каллихан Кристен - Страница 14

— Лорд Арчер, приношу извинения за столь поздний визит. Однако я подумал, что лучше прийти сейчас. Боюсь, утром мое присутствие принесло бы еще больше неудобств.

Конечно, посещение полиции никто не пропустит, и все станут судачить.

— И кого мне благодарить за сию любезность? — сухо спросил Арчер.

Уинстон ступил ближе к хозяину дома.

— Прошу прощения, но я еще не поздравил вас с женитьбой на моей замечательной сестре Миранде.

Рука Арчера дрогнула.

— Миранда — ваша сестра?

— Сестра моей жены Поппи. Миранда мне дорога, и я был рад услышать, что она нашла мужа, который позаботится о ее благополучии.

Миранда залилась румянцем. Она знала, что стояло за вежливыми словами зятя — он был рад, что она наконец оставила отца. Интересно, слышал ли Уинстон сплетни о ее не очень-то законных поступках?

— Утром я вынужден был отлучиться по делам, иначе обязательно пришел бы с женой на церемонию.

Неужели? Миранде не очень в это верилось. Но, очевидно, зятя не совсем обрадовал ее выбор мужа, иначе он сказал бы намного больше.

— Так как мы породнились, — последнее слово в устах Арчера прозвучало напряженно, — давайте говорить начистоту. Чего вы хотите?

Уинстон кивком выразил свое согласие.

— Сегодня около часа пополудни в своей спальне был найден убитым сэр Персиваль Эндрю, пятый баронет Доддингтон.

Услышав эти слова, Миранда удивленно моргнула.

— Мне очень жаль, — тихо сказал Арчер.

— Вы признаете, что знали сэра Персиваля.

— Конечно. Я знал его, сколько себя помню, хотя несколько лет с ним не виделся.

Уинстон вытащил из кармана маленькую записную книжку, дабы с ней свериться. Миранда знала от Поппи, что это делалось для виду: Уинстон запоминал каждый добытый факт.

— Восемь лет, не так ли?

— Верно, инспектор. — В тоне Арчера зазвучала легкая насмешка: — С той самой недели, когда я отправил жениха его внучки, некого лорда Джонатана Марвела, в больницу. Факт, который, я уверен, вы тоже потрудились запомнить.

Уинстон захлопнул записную книжку.

— Довольно пикантная сплетня, которая все еще ходит, — заметил Арчер.

— Как известно, в результате вашей стычки лорд Марвел разорвал помолвку с внучкой сэра Персиваля, что привело к напряженным отношениям и обидам в обеих семьях.

— Разорванные помолвки часто приводят к вражде между семьями.

— Если не ошибаюсь, сэр Персиваль и большая часть светского общества сочли вас ответственным за сию неприятную историю.

— И я с ними согласен.

— Когда вы последний раз встречались с сэром Персивалем, ваши отношения были не из лучших.

— Скорее, наши отношения с лордом Марвелом были не из лучших. Мы с сэром Персивалем сходились во взглядах на этого человека.

— И что же вы о нем думали?

— Лорд Марвел был и остается избалованным хлыщом, а у меня взрывной характер.

Уинстон скривил губы в ухмылке, но глаза его остались холодными.

— Да, милорд, о вашем вспыльчивом характере ходят легенды.

— И разумный человек может прийти к заключению, что мужчина с моим характером, получив оскорбление, вспылит тотчас же, а не станет ждать восемь лет, дабы в трезвом уме совершить нечто подобное.

— Мне бы хотелось считать себя разумным человеком, — заметил Уинстон.

— Что означает: у вас на руках нечто большее, чем простые догадки.

— Мы допросили слуг, и их рассказы весьма тревожны. Мистер Джеймс Маркс, камердинер сэра Персиваля, отдыхал в своей комнате, расположенной рядом со спальней покойного. Слуга клянется, что слышал, как его господин удивленно произнес «Арчер». Миг спустя сэр Персиваль странно захрипел, и Маркс пошел выяснить, что случилось. — Уинстон не спускал глаз с Арчера. — Сэру Персивалю перерезали горло и выпустили кишки.

Надежно скрытая ширмой Миранда прижала колени к груди, к горлу подступила тошнота. Муж не может оказаться убийцей! Он ей почти сразу понравился, а с ней такого никогда раньше не случалось.

— Это все, что с ним сделали? — Тихий вопрос Арчера вернул потрясенную Миранду к разговору.

Уинстон вздернул светлую бровь.

— Странный вопрос, милорд. Предполагаете, над телом покойного еще больше надругались?

— Вы здесь потому, что я подозреваемый. Хотите обвинить меня, рассказывайте все. Так что еще?

— Лицо сэра Персиваля порезали, правый глаз выкололи и забрали с собой. Как и сердце.

За решеткой треснуло полено, и Миранда подскочила. Бог мой, неужели она вышла замуж за безумца? Пожалуйста, пусть это будет неправда! Ведь надежда на лучшую жизнь едва затеплилась у нее в душе! Только бы не возвращаться в мир позора и темноты!

Арчер впился пальцами в спинку стула.

— Мне очень жаль, — повторил он мягко.

— Это еще не все, милорд.

— Ну разумеется.

Что-то шевельнулось у Миранды внутри: предчувствие, которое возникает у человека перед тем, как опасность захватывает душу и губит ее.

— Мисс Дженнифер Чайлд, судомойка, рассказала, что сразу после убийства видела человека в черной маске, бегущего через конный двор.

Миранда еще сильнее прижала колени к груди, словно это могло успокоить колотящееся сердце. На миг она захотела броситься к Уинстону. Он бы забрал ее отсюда. Никто не упрекнул бы ее в желании аннулировать брак. Эта мысль наполнила Миранду диким чувством свободы. Она могла это сделать, могла уйти.

И все же не сдвинулась с места — сердце не позволило даже пошевелиться. Это не мог быть Арчер. Не тот человек, с которым она сегодня ужинала. Он отнесся к ней уважительно и заботливо, берег ее чувства. Но что она на самом деле знала о муже?

— Все эти показания чертовски однозначно указывают на одного человека, — прервав безумный бег мыслей Миранды, отметил Арчер.

— И мне так кажется, милорд.

Бедный Уинстон ступал по тонкому льду. Допрашивать пэра? Трудно представить. И все же инспектор был здесь. Обвинить пэра в убийстве? Немыслимо! Миранда почти чувствовала, как напряжен Уинстон. Он не спросит у Арчера об алиби, но отчаянно хотел бы его услышать. Живот Миранды скрутило еще сильнее.

— Инспектор Лейн, вы можете опросить моих слуг, когда вам будет удобно. Вам скажут, что, показав жене ее новый дом, я удалился и отсутствовал с двенадцати часов пополудни до почти девяти вечера. И никто, кроме меня самого, не сможет подтвердить мое местонахождение.

Миранда уронила голову на колени. Она надеялась на возражения Арчера, но тот даже не заявил о своей непричастности. Невиновный человек точно бы об этом сказал, правда? Ее пальцы дернулись, зарываясь в шелк пеньюара. Она должна уйти — остаться здесь было бы безумием. Может, он и ее убьет. Полоснет ножом по горлу в темноте ночи. Почему же нет сил пошевелиться? Миранда молча обозвала себя дурой.

— Какая досада, милорд.

— Да.

— И все же вы можете рассказать о том, где были. — Уинстон постарался придать своим словам утвердительные интонации.

— Конечно. Но не стану. Лишь скажу, что был один. Я часто остаюсь один.

Вот упрямец! Миранда впилась ногтями в колени.

— Милорд, у вас есть какие-то предположения относительно того, кто мог это сделать?

— Трус, которому нравится играть в такие игры.

— Убийцы обычно все трусы, — заметил Уинстон. — Еще один вопрос, милорд.

— Всего один? Даже не верится. Уверен, у вас их больше дюжины, и вы готовы меня ими засыпать.

Уткнувшись лицом в колени, Миранда улыбнулась. Упрямый, но обаятельный мужчина. Она околдована подозреваемым в убийстве. Ей место в Бедламе.

— Обычно один вопрос вытекает из другого. — Уинстон подвинулся, вытаскивая что-то из кармана, и Миранда перестала его видеть. — Милорд, вы знаете, что это такое?

Ей очень хотелось поглядеть в щель между половинками ширмы, но супруг непременно заметил бы движение. Поэтому она сильнее сжала колени руками: дабы усидеть на месте.

— Это монета, — просто сказал Арчер.

Однако уйти от прямого ответа ему не дали. В голосе Уинстона проскользнула радость, когда он спросил: