Пламя (ЛП) - Каллихан Кристен - Страница 13

— Спокойной ночи, красавица Миранда.

Миранда широко открыла глаза. Арчер был уже на полпути к своей комнате.

***

Раскаленные языки пламени извивались и сплетались за каминной решеткой, играя и прячась между прогорающими бревнами, словно крошечные танцоры, манящие его к себе. Арчер сел перед очагом. «Дыши, — снова приказал он себе. — Вдох, выдох. Просто дыши. Не думай о ней».

Мучительно медленно бешеное биение сердца вернулось к нормальному ритму. Она с ним флиртовала. Ну ведь флиртовала же? Арчер утер со лба пот. Он был слишком одурманен желанием, чтобы мыслить трезво. Как же хочется распахнуть заветную дверь, войти и предъявить на Миранду супружеские права! О Господи!

Арчер отвернулся от двери, соединяющей их комнаты. И сразу заметил серебряный поднос на столе рядом со своей подрагивающей рукой. Гилрой оставил дневную корреспонденцию. И словно какой-то подарок на различных отчетах и письмах лежала картонная коробочка с серебряным бантом.

Но, безобидная с виду, коробочка эта заставила его сердце пропустить удар, а потом застучать быстро и глухо. К милой вещице прикасалось само зло.

Скрипнув стулом, Арчер потянулся вперед. Посылка практически ничего не весила, но эта обманчивая легкость леденила кровь. Он развязал бант, и гнилостный сладковатый запах смерти донесся изнутри. Конверт из кремовой веленевой бумаги и что-то под ним. Арчер чувствовал этот предмет, перекатывающийся по дну коробочки. Подняв открытку дрожащими, как и все его тело, пальцами, он разглядел, что лежало под ней.

Блестящую, несмотря на пожелтевшую поверхность, продолговатой формы и испещренную красными прожилками, находку можно было по ошибке принять за сваренное вкрутую и уже начавшее портиться яйцо — если не смотреть на запекшуюся кровь тянущихся с одной стороны сосудов. Арчер с трудом сглотнул, его руки заледенели, несмотря на бьющуюся в висках обжигающую ярость. Он присутствовал не на одном вскрытии и отлично понимал, что за мерзкий дар ему доставили. Глаз. Человеческий глаз.

Оцепеневшими пальцами Арчер разорвал плотный конверт и, охваченный одновременно страхом и яростью, прочел записку, которая, словно детская поделка, была составлена из печатных букв, вырезанных из газетных заголовков: «НЕ НАДО БЫЛО ЭТО ДЕЛАТЬ».

И только потом он заметил маленькую газетную заметку, выпавшую из открытки ему на колени. Влажное и практически нечитаемое под кровавыми пятнами объявление о бракосочетании лорда Бенджамина Альдо Фитцуильяма Уоллеса Арчера, пятого барона Арчера из Амберслейда, и мисс Миранды Роуз Эллис.

Его мир затопил чистый белый свет, холодный и ослепительный, словно сердце снежной пурги. Свет пульсировал в крепких руках и ногах Арчера, сильный и настоящий, нарастая с яростной мощью, давая почувствовать, кем он вскоре станет. И на один ненавистный миг Арчер приветствовал изменение. Вставая, он скомкал карточку с острыми краями и швырнул посылку в огонь, а затем пристально смотрел, как все сгорает. Да помогут небеса тому мерзавцу, что отправил эту коробку.

Но пока он думал, кто бы это мог быть, липкие пальцы страха ползли по спине к сердцу. Снова сев, Арчер откинулся на спинку кресла. Кто послал эту коробку? И чей глаз был внутри?

«Око за око». Выражение, словно поплавок, внезапно всплыло у него в голове. Любимая присказка Россберри. Уставившись на рычащее пламя, Арчер задумчиво потер пальцами подбородок. Россберри. Человек, оказавшийся на грани сумасшествия после жестокого поцелуя огня. Арчер тяжело сглотнул. Жара от очага было довольно, чтобы согреть его вытянутые ноги. Но Россберри уже много лет как сидит под замком. Они сами об этом позаботились. Арчер тихо фыркнул — эти же люди услали прочь и его, но он-то теперь здесь.

Раздался тихий стук в дверь, и Арчер аж подскочил. Нервно пригладил рукой волосы.

— Да?

Гилрой чуть приоткрыл дверь.

— Прошу прощения, что нарушаю ваш покой, милорд, но один джентльмен желает вас видеть.

— Черт побери, Гилрой, сейчас же глубокая ночь. Какого дьявола ты его не выпроводил? — Говоря это, Арчер вдруг подумал, что Гилрой слишком опытный слуга, чтобы пустить обычного посетителя в столь безбожно поздний час, и с нарастающим страхом спросил: — Кто там, Гилрой?

Даже такой гость не мог поколебать выправку и невозмутимость дворецкого.

— Инспектор Уинстон Лейн из Департамента уголовного розыска.

Глава 7

Миранда провела рукой по хрустальным пробкам. Отблески пламени, преломляясь на гранях, рассыпались крошечными радугами по ее коже и бутылкам. Бокал чего-нибудь горячительного помог бы ей успокоиться и уснуть, не думая о мужчинах в масках или об одном голосе, изысканном, словно горький шоколад.

Миранда остановила выбор на самом простом графине — изящном каплевидном сосуде, на горлышке которого красовалась серебряная табличка с выгравированным словом «Бурбон». Американский виски. Она смутно припоминала, как в каком-то разговоре отец обронил, что однажды, давным-давно, пробовал этот напиток.

Из всех графинов в этом жидкости осталось меньше всего. Значит, и гадать особо не надо — любимый напиток Арчера. Пробка мелодично зазвенела, в воздухе разлился терпко-сладкий аромат.

Миранда плеснула себе немного, успокаиваясь от одного лишь мягкого бульканья, с которым графин расставался со своим драгоценным содержимым, и потрескивания поленьев — не угля — за решеткой в разведенном позади нее камине. Неудивительно, что мужчины присвоили себе права на сей простой ритуал — пропустить стаканчик после ужина возле огня — и держали женщин от него подальше. Победителю достается все.

Прокладывая восхитительно-обжигающую дорожку, бурбон — смесь карамели, дыма и огня — медленно добрался до желудка. От удовольствия Миранда аж зажмурилась, но тут же резко открыла глаза, услышав голос Арчера в коридоре. И шаги, направляющиеся в сторону библиотеки, в коей она сейчас и находилась. Миранда застыла.

Живот скрутило при одной только мысли, что придется так скоро встретиться с мужем.

— Инспектор, давайте поговорим здесь.

Инспектор?

— Как пожелаете, милорд.

От страха у Миранды волосы встали дыбом. Она узнала голос: Уинстон Лейн, недавно назначенный инспектор Департамента уголовного розыска Великобритании. Дражайший супруг ее старшей сестры Поппи и не менее дражайший зять самой Миранды. Ох, как же не хочется столкнуться с Уинстоном и Арчером в таком виде — с распущенными волосами и в старом потрепанном пеньюаре — и объяснять им, почему она вдруг решила среди ночи пропустить стаканчик!

В панике оглядываясь, Миранда просчитывала возможные варианты. Но тут ручка двери повернулась, и выбор был сделан. Не самый удачный, подумала она, едва не ныряя ласточкой за большую ширму в китайском стиле в углу. Ведь теперь она в ловушке, точно мышь в мышеловке.

В щель между половинками ширмы Миранда отчасти видела лицо зятя: бледное, с тонкими чертами и длинными, прикрывающими верхнюю губу усами цвета соломы. Волосы того же оттенка аккуратно зачесаны назад. Уинстон еще не снял твидовое пальто, но котелок держал в руке и сразу же положил его на маленький столик у одного из кресел. Довольно смело, ведь этим он явно показал: визит потребует определенного времени.

Уинстон принялся медленно осматривать комнату, и Миранда напряглась и забилась подальше в угол. Ее зять делал то же, что и она чуть раньше — изучал обстановку, ища подсказки, что же могло твориться в голове пользующегося дурной славой лорда Арчера.

Муж как раз возник в поле зрения Миранды, и она с ужасом поняла, что, хотя Уинстон повернулся к нему, Арчер смотрел на столик с графинами. Она почти чувствовала его взгляд на оставленном ею бокале, все еще наполовину полном.

— Инспектор Лейн, — наконец произнес супруг, повернувшись так, что Миранде стала видна только его рука. — С какими невеселыми новостями пожаловали?