Звёздное кружево: Любовь «от кутюр» - Бельфор Марион - Страница 24

Каспар подождал еще немного, потом нежно приподнял ее и развернул к себе:

— Послушай меня, Франческа! Не буду утверждать, что я монах — это было бы ложью. У меня были женщины до тебя, были и за эти четыре года. Сегодня ты спрашивала меня, почему я думаю, что навеки останусь холостяком. Ответ прост. Единственная женщина, которую я мог бы назвать своей женой, была еще слишком юна, когда была рядом. А потом она исчезла. Через год я потерял ее следы. Я не переставал надеяться, что однажды она вернется ко мне. Но проходили годы, а надежда была напрасной.

Франческа робко взглянула ему в глаза. Каспар положил ее голову себе на плечо и, поглаживая по волосам, зашептал прямо в ушко:

— Я раньше и не подозревал, как сильно люблю тебя. Только когда ты ушла, я понял это. Да, ты права, сегодня я пришел, чтобы взять тебя. Я увидел в тебе надменную и самоуверенную деловую женщину, которая должна быть окружена кучей любовников. Во мне все перевернулось. Я и представить себе не мог, что ты могла остаться той же Франческой, моей Франческой, только ставшей неизмеримо прекраснее. — Он поднял ее голову и заглянул глубоко в глаза. — Любишь ли ты еще меня настолько, чтобы выйти за меня замуж? Я люблю тебя.

— Настолько? Ах, Каспар, моя любовь к тебе безмерна! Выйти за тебя замуж… О Святые Небеса! — На ее глаза снова выступили слезы.

Он прижался губами к ее лбу:

— Не плакать, любимая, не плакать! Все позади. Мы вместе. Все будет хорошо!

Она притянула его голову к себе и открыла губы для поцелуя. Немного погодя Каспар выпустил ее из своих объятий:

— Так не пойдет, малышка! Мне было невыносимо трудно держать себя в руках, когда тебе еще было девятнадцать, а уж сейчас…

Он встал, прошелся по комнате и остановился у большого абстрактного полотна. Он пристально разглядывал его, а Франческа понимала, что не картина привлекла его — он всеми силами пытается совладать с собой. И за это она любила его еще больше!

Она переоделась и позвала его на кухню. Вместе они приготовили ужин и, когда там же расположились за уютным столом, Каспар неожиданно спросил:

— А как тебе в голову пришла идиотская идея, что я должен был жениться на Алисии или Дафне?

Франческа, немного смущаясь, рассказала ему о подслушанном в библиотеке разговоре и о том, как тетя Элис сказала, что за женой ему не надо далеко ходить.

— Но, любимая, — горько улыбнулся он. — Она имела в виду тебя! Тетя Элис была необыкновенно прозорливой женщиной. Она понимала меня лучше меня самого. А твой характер, твой ум, твой шарм распознала с первого взгляда. Она еще тогда сказала мне, что из невзрачной куколки вылетит невообразимой красоты бабочка.

— Если хочешь, можешь остаться сегодня у меня, — еле слышно прошептала Франческа.

Каспар положил свою руку на ее, лежащую на столе, с подрагивающими пальцами.

— Нет, малышка, но не потому, что я не хочу тебя. Просто я столько лет мечтал о нашей настоящей брачной ночи! Я переночую у себя в клубе. Мы встретимся утром, позавтракаем вместе в отеле Гайд-парка, потом зайдем в банк, и ты сможешь выбрать себе обручальное кольцо, какое только пожелаешь.

Он поднес ее руку к своим губам и с нежностью поцеловал ее ладонь.

— А потом мы дадим объявление, что счастливейший из смертных лорд Лэньон и мисс Франческа Хартли объявляют о своем бракосочетании…

Через две недели солнечным весенним утром викарий церкви Девы Марии в Лэньоне обвенчал их в семейной часовне.

Обряда венчания Франческа ожидала в покоях, отведенных для невесты. Ее свадебное платье было сшито из тяжелого атласа, покрытого воздушным, с проблесками серебряной нити шифоном — настоящее звездное кружево! Многочисленные нижние юбки плавно колыхались при каждом шаге. Узкий лиф, подчеркивающий ее осиную талию, был вышит едва распустившимися белыми лилиями, а глубокое декольте, прикрытое органзой, украшено крупными жемчужинами, словно каплями росы. Цветки мирты с бутонами белых лилий лежали на ее волосах царственным венцом, от которого ниспадала невесомая, как дымка, фата.

Кузен Джованни, вошедший, чтобы препроводить невесту к алтарю, застыл на пороге.

— Это платье навеяли мне старые портреты, — смущенно улыбнулась Франческа.

— Видел я на этих портретах и прекрасных дам, — едва перевел дух Джованни, — но только теперь Лэньон обрел свою настоящую маркизу!

Позже, когда свадебный обед подошел к концу и гости кто разъехались, кто удалились в отведенные им покои, Каспар и Франческа стояли на южной террасе, где незримо улыбалась им тетушка Элис.

— Когда мы вернемся из свадебного путешествия, я прикажу написать твой портрет, моя красавица, — сказал Каспар.

— А на сколько мы можем уехать? — невольно вырвалось у Франчески.

— На месяц или на два.

— Разве дела позволят тебе так долго отсутствовать?

— Я отдал Лэньону четыре года своей жизни, — усмехнулся Каспар. — Теперь он может подарить мне несколько недель. А тебе не интересно, куда мы направляемся?

— Еще как интересно! Я просто лопну от любопытства, если ты мне сейчас же не скажешь!

— Так и быть! Сначала мы долетим до Антигуа, а оттуда пойдем под парусом до Гренады.

— Каспар, о боже! Ты не продал «Золотой дождь»?!

— Нет, я не мог себе этого позволить. Я все время надеялся, что ты еще вернешься ко мне. Но есть и еще кое-что. Пойдем! В нашей спальне тебя ждет подарок.

Он, как хрупкую драгоценность, взял Франческу за руку и повел в верхние покои. Там он достал из секретера узкий, обтянутый бархатом футляр, открыл его, и… засверкала зыбкая лунная дорожка за бортом их яхты.

— О, Каспар, это же… «Алмазный дождь»!

Каспар поднес украшение к свету. У Франчески захватило дух. Видела она поразительные антикварные украшения, и немало. Но такого!..

— Должен тебе признаться, мне было нелегко достать эти подвески. Большинство драгоценностей той эпохи давно уже утрачены или переделаны. Сначала я думал, что занимаюсь ерундой и мои поиски вообще ни к чему, потому что единственная женщина, которой я мог бы сделать этот подарок, исчезла. Потом решил, что это проклятие моей бабушки за то, что я так легкомысленно продал семейную реликвию. И, совсем сойдя с ума, я вбил себе в голову, что, вернув «Алмазный дождь», верну и тебя. Я потратил почти состояние, но выкупил его. И вот ты — со мной!

Он прикрепил «Алмазный дождь» к ее свадебному платью. По щекам Франчески потекли ручейки слез. Каспар привлек ее к себе и нежными поцелуями высушил эти слезы.

— Однажды ты уже плакала из-за подарка, малышка. А ведь еще тогда я больше всего на свете хотел прижать тебя к своей груди, исцеловать с головы до ног и сказать, что никого и никогда не любил так, как люблю тебя, и что ты должна стать моей женой!

Когда в доме погасли все огни и был слышен только многоголосый хор старинных часов, Каспар взял свою молодую жену на руки и отнес ее на брачное ложе.

Она отоспится завтра, в самолете, который понесет их к Карибским берегам, туда, где все началось. Где началась их любовь, воспарившая к Небесам нынешней ночью.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.