Звёздное кружево: Любовь «от кутюр» - Бельфор Марион - Страница 23

«Господи, как несправедливо устроена жизнь! — думала между тем Франческа. — Я спасалась от памяти о нем, а он в это время был рядом! Я понапрасну потеряла столько времени, и не успела сказать тете Элис, как бесконечно люблю ее, а она жила в тревоге обо мне и все-все понимала!»

Но, прежде чем Франческа смогла что-то вымолвить, из-за портьеры примерочной вышла Джуди ОʼКоннор:

— Вот эта, по-моему, подходит изумительно, правда, дорогой? — Она повертелась перед Каспаром.

Прошла целая вечность, пока он рассеянно подтвердил:

— Да, очень мило, Джуди.

Франческа оказалась права в своих предположениях. На руке миссис ОʼКоннор блестело обручальное кольцо!

Как только клиентка ушла переодеться, Каспар снова приблизился к Франческе:

— Я отвезу Джуди домой и вернусь. Где ты живешь?

— Здесь, на верхнем этаже.

— Значит, в девять!

Франческа вскинула брови:

— Ваши дамы всегда позволяют разговаривать с собой в подобном тоне, лорд Лэньон?

На его лице заходили желваки:

Если… ты… еще раз ко мне так обратишься, то я…

«…положу тебя через колено и выпорю» — закончила про себя Франческа. Но Каспар, не продолжив фразы, глубоко вздохнул и вежливо осведомился:

— У тебя на сегодняшний вечер не назначено никаких неотложных встреч?

— Случайно сегодня вечером я свободна.

— Тогда, может быть, ты не будешь против, если около девяти я зайду к тебе? Я не займу у тебя слишком много времени.

Франческа помедлила с ответом. Что ей делать? Отказаться? Или все-таки нет? Он выглядел так, словно готов был кого-нибудь убить. Чего это он так вскинулся?..

— Хорошо, в девять, — сказала она непринужденно.

Она поднялась к себе. До девяти осталось так мало времени! Что ей надеть? Шелковый белый костюм, который она привезла из последней поездки в Италию? Или экстравагантную юбку с крайне легкомысленной цветной блузкой? А может, убойное пурпурное платье с глубоким вырезом? Тут ей пришла на ум ее последняя модель — аквамариновое облегающее платье на корсете. Почему бы и нет? Почему бы не дать ему понять, что он в свое время потерял?

К половине девятого Франческа была в полном вооружении и нервно мерила шагами комнату. Надо ли было так выряжаться? «К черту, — неожиданно для себя подумала она. — Сегодня вечером я хочу быть неотразимой!»

Около девяти раздался звонок. Она подошла к домофону:

— Кто там?

— Каспар.

— Пожалуйста, прикрой за собой поплотнее входные двери! — Она нажала на кнопку.

Франческа приоткрыла дверь своей квартиры и бросила последний взгляд в зеркало. Ее зеленые глаза горели неземным светом. Она услышала его шаги на лестнице — он летел, перепрыгивая через ступени.

— Заходи! — крикнула она, едва успев отпрянуть.

Одним большим шагом он переступил порог. Вначале он увидел ее отражение в зеркале и только потом ее саму, поправляющую в вазе пурпурно-красные розы. Эти розы она перенесла из своего кабинета в надежде, что он примет их за подношение поклонника.

— Ты пришел вовремя, Каспар. Что, миссис О’Коннор живет не слишком далеко, что ты успел еще и сюда?

Он смерил ее взглядом с ног до головы:

— А ты обычно так одеваешься?

— Ты сказал, что ненадолго. Может быть, потом я успею к подруге на вечеринку. — Франческа оставила наконец в покое цветы и взяла в руки бокал, в котором плавали кружочки лимона. Всего лишь минеральная вода, но, может, он примет это за джин.

— Хочешь что-нибудь выпить?

— Виски с содовой, если у тебя есть.

Он сбросил не глядя свой «барберри», который когда-то они покупали вместе, прямо на абрикосовое кресло и огляделся:

— Так ты живешь одна?

Франческа протянула ему бокал:

— Квартира слишком мала для двоих. По-моему, я уже сказала, что не замужем.

— Многие живут друг с другом, не думая о регистрации.

— Я живу одна и думаю только о работе, — с расстановкой ответила Франческа.

— И вполне успешно, как я погляжу.

Каспар смерил ее неприкрыто вожделеющим взглядом, которого она по отношению к себе за ним не знала.

— Не верю, что ты так оделась на вечеринку у подружки. Признайся, ты разоделась ради меня. Но тебе ни к чему всякие женские уловки. Ты и без них всегда была безумно соблазнительна. Но та, что я видел в итальянском клубе, и в сравнение не идет с той, что сейчас передо мной. Ты стала красавицей, Франческа, и сама знаешь это.

Франческа опустилась в кресло и отхлебнула из бокала. Не пригубив, Каспар поставил свой бокал и пошел на нее. Как парализованная, не в силах пошевелиться, Франческа следила за его приближением. Он подошел, вынул бокал из ее рук, поставил его на столик и, взяв за руки, поднял ее:

— Зачем столько ухищрений, моя сладкая! И без этого потрясающего прикида я посчитал бы невежливым не вернуть свой давнишний долг.

Сопротивляться было поздно. Все ее возражения он закрыл страстным поцелуем. Тем самым, долгим, глубоким, возбуждающим. И, как сто лет назад, она закинула свои руки за его голову и прижалась к нему.

Она нисколько не рассердилась, даже когда он срывающимся от нетерпения, хриплым голосом прошептал: «Скажи, черт возьми, где на этом сногсшибательном платье молния, пока я не сорвал его с тебя!» Она принадлежала ему. Она всегда была ему послушна. Она любила его! И, если он хотел взять ее здесь и сейчас, что она могла иметь против этого? Кроме того, что…

— Каспар, подожди!

— Чего? Я ждал столько бесконечно долгих лет! И теперь, когда снова нашел тебя, больше не намерен отказываться от того, что мне однажды было предложено. Ты так повзрослела и похорошела. Я хочу тебя, хочу до безумия! И в этот раз ты станешь моей!

Он снова поцеловал ее, долго и страстно. Она едва могла вдохнуть. Когда он чуть ослабил свои объятия, она поняла, что он тщетно ищет застежку у нее на спине.

— Подожди, я сама, — едва слышно прошептала она, слегка отстранилась и расстегнула молнию сбоку. — Только есть кое-что, что ты все-таки должен знать. — Она старалась не смотреть ему в глаза. — У меня это будет в первый раз.

Его губы выцеловывали ложбинку между шеей и ключицей. Сначала ей показалось, что он просто не слышал ее или, охваченный страстью, не придал значения ее словам. Потом он поднял голову и посмотрел на нее. Франческа, все еще в его объятиях, с расстегнутым платьем, растрепанными волосами и пылающими губами, вдруг осознала происходящее. Нет, не об этом мечтала она всю свою жизнь! Волшебство начало безнадежно развеиваться.

— Подожди, — пробормотал он, тряхнув головой. — Поверить не могу. Чтобы такая потрясающая женщина… Боже! Мужики должны толпами валяться у твоих ног, умоляя переспать с ними.

— Ну, не толпами. Я говорила тебе, что у меня не много друзей.

— Но тебе уже двадцать три! Неужели среди этих немногих не нашлось двух-трех, подходящих на роль любовника? Твои поцелуи не похожи на поцелуи фригидной женщины.

— Я и не фригидна, по крайней мере так думаю. Просто мне никогда не нужен был голый секс. Я должна еще и любить того, с кем сплю. А это было невозможно.

От его сумасшедшей страсти не осталось и следа. Он выглядел потрясенным и растерянным.

— Почему невозможно?

— Потому что я никогда не переставала любить тебя. О проклятье! Каспар, зачем ты заставил меня это сказать?!

Она вырвалась из его рук, бросилась на диван и уткнулась в вышитую шелком подушку. Помимо ее воли, рыдания содрогали все ее тело. Она проклинала себя, его и судьбу, которая снова свела их.

Каспар подошел и присел рядом с ней. Он положил руку на ее вздрагивающие плечи. Но Франческа хотела сейчас только одного — пусть он уйдет! Не думает же он, что она теперь сможет лечь с ним в постель! После всего, в чем призналась. Блаженный миг любви растаял как дым. Она поняла, что он жаждал только ее тела. Сама она была ему не нужна. Каким ужасным было бы пробуждение, если бы она действительно отдалась ему!

Постепенно ее всхлипывания стали утихать — у нее уже не было сил даже плакать. Она чувствовала себя совершенно опустошенной.