От звонка до звонка - Колычев Владимир Григорьевич - Страница 82

Как он попал сюда? Почему его не остановили? Почему никто не пристрелил этого монстра?.. В голове лихорадочно кружилась карусель панических мыслей.

– Оденься, – потребовал Космач.

Это не он – кто-то другой швырнул Наврузу его штаны. И правильно сделал. Не голяком же разговаривать с законным вором... А поговорить им надо. Между ними должен состояться деловой, конструктивный диалог, они должны прийти к позитивному решению... Навруз вдруг понял, что у него шарики начинают заскакивать за ролики. Внутренний голос настроился на волну радио «Маяк», поэтому и нес какую-то напыщенную ахинею. Какой на фиг конструктивный диалог? Замочит его Космач. Как пить дать замочит...

Трясущимися руками Навруз натянул штаны. Метнул взгляд на Зойку. Она сидела все в той же позе. Колотун ее трясет. Как была, так и остается голой... Ей не дают одеться. Может, Космач собирается ее трахнуть?.. В голову стукнула спасительная мысль.

Навруз схватил Зойку за руку, сорвал с полки. Хотел подтолкнуть к Космачу. Но помешал чувак с волыной.

– Замри! – велел он.

Пришлось остановиться. Но говорить-то можно.

– Забирайте. Забирайте Зойку! Дарю! В натуре, дарю!.. Клевая телка! За щеку знаете как...

Договорить Навруз не смог. Космач подошел к нему и кулаком со всей силы заехал в пятак.

Когда он пришел в себя, Зойки уже не было. И пара в бане уже не было. Еще бы Космач со своим прихвостнем исчез. Но нет, они оба на месте.

– А Зойка где? – спросил Навруз.

Да, он недостойно вел себя по отношению к своей невесте. Не должен он был так подло поступать с ней... Но еще не поздно доказать, что она дорога ему. Пусть видит Космач, как он заботится о ней, тревожится...

– Тебе-то какая разница? – усмехнулся чувак с волыной.

– Есть разница...

– Домой отправим твою девчонку. Пусть живет. Может, за нормального пацана замуж выйдет...

– Мы... Мы... Я же хотел жениться на ней...

– Извини, расклад не тот. Ты уже не жилец. Какой смысл тебе жениться?

Навруз был в полном ауте. Он знал, что его грохнут. Так оно и будет... Но одно дело – знать и совсем другое – умирать. Он хотел жить. Он очень хотел жить...

– Не убивайте! – заскулил он.

На коленях пополз к Космачу. Готов был языком чистить подошвы его башмаков, вылизывать пощаду.

– Что, жить, падла, хочешь?.. А о чем ты раньше думал, когда пацанов моих мочил? – жестко спросил Космач.

– Это не я... Это все Ворохов... У него киллеры. Он всех мочил... Я на готовое пришел...

– А Кемала кто ко мне посылал?

– Это Ворохов... Я не хотел, а он меня заставил... Это все он!.. Он все время хотел вас убить. Все время... Я же говорю, у него киллеры. Лучшие киллеры. Он страшный человек...

– Ну да, он чудовище, а ты красавица, да еще и целка...

– Целка?! Хотите, не буду целкой?.. Я знаю, там, на зоне, так наказывают. Петушат, да?.. Лучше так накажите. Только не убивайте!

– Ну, ты и мразь! – в голосе Космача было жуть сколько презрения.

Хорошо, что это презрение не материализовалось в бетонную плиту, иначе бы Навруза намертво придавило к полу. Но ему все равно как о нем думают. Лишь бы только не убивали...

– Кто такой Ворохов?

– Ворохов?! Он, это, «Заволжскнефтепром» представляет. Через него все идет...

– Что идет?

– Ну, это, он город под себя подмял. Через меня... Это все он... Он предупреждал меня, чтобы я на их нефть даже не мылился...

– Как на твоего Ворохова выйти?

– Он, это, конкретно шифруется. Я не знаю, как на него выйти. Он сам мне звонит, сам стрелку забивает...

– А ты ему позвонить можешь?

– Я номера не знаю... Но есть вариант... Это вы собак порезали?

– Каких собак?

– Ну, это, как в «Крестном отце»...

– Может, и мы. А что?

– Ворохов мне сразу позвонил, стрелу забил...

– Если шум поднять, снова тебе стрелку забьет?

– Да, да, я это и хотел сказать!.. Вы можете шум поднять?

– А это уже наши проблемы...

Космач больше не стал с ним разговаривать. Вышел из бани. Зато появились два крепких парня, которые схватили Навруза и вытащили в холодный предбанник. Там его усадили на лавку. Голову, руки и ноги облепили какими-то присосками, от которых тянулись провода к «ноутбуку». Навруз понял, что это детектор лжи. И что сейчас его начнут допрашивать по полной программе. В своих прогнозах он не ошибся...

После допроса его повели в дом, связали и швырнули в погреб. Никто почему-то не переживал, что Навруз может замерзнуть и заработать насморк. Его и самого не волновал этот вопрос. Когда цепляешься за жизнь, о болячках не думаешь...

Утром его затащили в дом, усадили у жаркой печи, дали отогреться. Навруз рыскал взглядом по комнатам, но Космача не находил. Зато была Зойка. Один раз она робко выглянула из спальной комнатухи и тут же спряталась. Два космачевских мордоворота не обратили на нее никакого внимания. Их волновал только Навруз, за ним они смотрели во все глаза. И все чего-то ждали.

Мобильник запиликал ближе к обеду. Громила поднес его Наврузу.

В «трубе» послышался голос Вороха.

– Надо встретиться, – коротко сказал он. – Ты сейчас где?

– Далеко...

– Сегодня в пять. Успеешь?

– Успею...

Навруз уже пришел в себя после холодной бессонной ночи. Даже успел покемарить. Сытно позавтракал. И даже начал верить, что Космач не станет его убивать. Если, конечно, он поможет ему... А он ему поможет. Так он решил, поэтому голос его звучал уверенно. По крайней мере, не похоже было, что Ворох учуял подвох.

– А куда ехать?

– Там же, где в прошлый раз.

– Понял. Буду в срок... А что случилось?

– Узнаешь...

Навруз думал, что его повезут на встречу с Ворохом. Но, увы, его тюремщики всего лишь потребовали сдать место встречи. Все остальное они сделали без него.

На ночь Навруза снова сунули в подвал. Обратно подняли только к вечеру следующего дня. Там его ждал Космач. Ни единой эмоции на литом лице.

– Взяли мы твоего Ворохова, – бесстрастно сообщил он.

Мог бы и поблагодарить за содействие. Но вместо этого он добавил:

– И тебя взяли...

Это звучало как приговор.

– Что... Что вы со мной сделаете?

– А как ты сам думаешь?

– Я... Я не знаю...

– Вот видишь, ты сам не знаешь. А хочешь, чтобы я знал.

И во взгляде тоже сквозил приговор.

– Не убивайте... Только не убивайте...

Ноги у Навруза подкосились, и он бухнулся перед Космачом на колени.

– А это не от меня зависит.

– От кого?

Вместо ответа Космач подал знак, и на стол лег чемодан с деньгами.

– Что это такое? – спросил он.

Навруз понял, что врать ни в коем случае нельзя.

– Это... Общаковые бабки, это... Я их при себе держу...

– А это что?

На стол шлепнулся заграничный паспорт.

– Ксива это...

– За бугор собрался? С общаком?.. Знаешь, как это называется? Крысятничество это называется. Это общаковые бабки, а ты с ними слинять собрался...

– Не собирался я никуда линять...

– Пока не собирался. Но лыжи смазал... Короче, это не мои бабки. И не мне с тобой разбираться. Пусть братва разбирается...

Как по команде в дом вошли сразу несколько авторитетов из «семьи» Навруза. Из его бывшей «семьи»...

Бригадиры держались скованно. Хотя при них не было конвоя, чувствовалось, что здесь они не по своей воле. И этому, конечно же, есть объяснение. Фактически все они предали Космача. И за это их могли спросить.

Но Космач поступил по-умному. Он не стал судить предателей. А наоборот, их самих призвал в судьи. Как он это сделал, Навруз не знал. Но на сход он собрал почти всех авторитетов. И все они были настроены против Навруза.

– Знаю, пацаны, что вы посчитали меня покойником, – начал Космач. – В принципе это вас оправдывает. Не совсем, конечно, но серьезных претензий у меня к вам нет... Зато к Наврузу есть претензии. Не по теме он мое место занял. Никто его не звал – сам пришел, через кровь пришел...