От звонка до звонка - Колычев Владимир Григорьевич - Страница 81

– А если кто-то из его корешей, – стараясь сохранить самообладание, предположил Навруз.

– Какие кореша, о чем ты? – покачал головой Ворох. – Все кореша его разбежались...

– После него бизнес остался.

– Где, в Москве? Так его «Пирамиду» давно захапали. Его же кореша. Бывшие. И заводы его тоже захапали. Ничего у него не осталось. И никого...

– А если воры?

Снова Навруз наступил на больную мозоль. Ворох не смог сохранить невозмутимость – на щеках выступил нездоровый румянец.

– Космач, как-никак, вор в законе. Был...

Навруз и сам чувствовал себя ох как неуютно.

– А за вора в законе спрашивают, так?

– Блатная санкция – это реальная засада. Завалят, и все дела...

– Тогда тебя бы завалили первого. Ты же весь на виду...

Это точно. Сам Ворох зашифрован конкретно. Даже офиса у него нет. А если и есть штаб-квартира, о ней никто не знает. Никто!

– Ты... Ты это к чему? – Навруз чувствовал, как душа холодным потом стекает в пятки.

– Да все к тому же. Если что, тебя кончат первым... Да ты не робей, я тебя сам кончу...

Во взгляде Вороха бездонная пустота и космический холод. На Навруза смотрели глаза профессионального убийцы. Он ощутил в пятках свинцовую тяжесть. Похоже, туда ушла не только душа...

– Кончу, – повторил Ворох. И уточнил: – Если ты, конечно, начнешь свою игру... Мы одна команда. Запомни это. И у нас своя игра, одна на всех. Ты меня понял?

– Да я-то понял... Ты что, серьезно, думаешь, что я могу тебя кинуть?

– Я не думаю. Я знаю. Знаю, как устроен человек. Ты вот уже сейчас думаешь, как подороже продать свою шкуру. Как и кому. Ворам, например...

А ведь в принципе неплохая идея. Можно состыковаться с законниками, сдать им весь расклад, продать Вороха. Глядишь, они и отстанут от него. Еще и смотрящим по городу сделают... Хотя нет, с ворами лучше не связываться. Не сложится у них альянс. Воры кончат Вороха, но оставят Навруза в союзе с ним. На том свете... Земли на кладбище хватит на двоих...

– Чушь собачья! – возмущенно протянул Навруз. – Да чтобы я! Продал! Тебя!.. Да за кого ты меня держишь?

– За того, кем может оказаться любой человек... В общем, я тебя предупредил. Ни шагу в сторону. Можешь двинуть вперед, можешь даже сдать назад. Но только не в сторону. Ты меня понял?

Навруз кивнул. Он понял. Он все понял. Он все очень хорошо понял.

Дома его ждал сюрприз. На Зойку страшно было смотреть – так ее колотило.

– Что случилось?

– Мне... Мне только что звонили... – простучала она зубами.

– Кто?

– Н-не знаю. Какой-то Космач!

– Что?! – Навруза самого бросило в жар.

– Он знает... Он все про меня знает... Где я живу, знает. Про маму знает. Про сестру...

– Дальше!

– Он... Он сказал, что мне... нам... что нам всем может быть плохо. Он... Он сказал, чтобы я была послушной девочкой. Он сказал, чтобы я сегодня съездила домой. Сказал, что меня будут ждать. Дадут снотворное. Чтобы я снова вернулась сюда. Чтобы подсыпала... Чтобы тебя усыпила, чтобы охрана спала. А потом я должна была открыть дверь... Он... он сказал, чтобы я хорошо подумала...

– Ты подумала?

– Подумала... Я тебе решила все сказать. Я же не могу тебя предать... Ты же хороший. Ты же не дашь нас в обиду. С нами ничего не случится, правда? Скажи, что ничего не случится!

– Нормально. Все будет нормально, – заверил ее Навруз. – А ты молодчина. Уважаю...

В голове лихорадочно крутились страшные мысли.

Космач воскрес и объявился в городе. Его люди проникли к нефтяным боссам, оставили кровавое предупреждение. Теперь очередь за Наврузом. Космач очень хитрый. И остановил свой выбор на Зойке. Решил ее запугать. Тогда бы она помогла ему проникнуть в дом. Наверняка зарезанной собакой дело бы не обошлось. Тут было бы круче. Кровь пустили бы самому Наврузу...

Молодец Зойка. Молодец. Правильно он сделал, что решил жениться на ней. Была бы она просто шлюхой, сдала бы его как пить дать. А так – она его невеста, в будущем жена, ей есть что терять...

Космач воскрес. И скоро об этом будет знать весь город. И так же скоро начнется большая смута. Его поддерживает весь воровской мир, поэтому бригадиры пойдут за ним, а не за Наврузом. Хотя нет, они за ним как раз-то и пойдут. Когда его будут провожать в последний путь – ногами вперед... Не-ет, умирать он не торопится.

Навруз рванул на выход.

– Ты куда? – потянулась за ним Зойка.

– Здесь оставайся! А я вниз, к пацанам. Скажу, чтобы охрану твоим предкам выставили...

О своем обещании он забыл, едва вышел из комнаты. Плевать он хотел на Зойку и ее родителей. Выживут – хорошо, нет – туда им и дорога. Главное, чтобы свою шкуру сохранить. Нос чутко улавливал запах жареного...

Навруз спустился в подвал, особым ключом открыл потайную дверь. Чемодан с бабками на месте. Это общаковые бабки. Ровно два с половиной «лимона» баксов. Тут же и загранпаспорт с бессрочной визой.

Нет, за тридевять земель удирать он не собирается. Вдруг не все так серьезно, как кажется. Но соломку подстелить на всякий случай надо.

Ворох прав – Навруз всегда на виду. А надо шифроваться. Вернее, пора шифроваться. Есть у него загородная фазенда. Туда он и отправится. Там и переждет лихие времена.

– А мне здесь нравится, – уныло сказала Зойка.

Еще бы ей здесь не нравилось. Бревенчатый дом, конечно, далек от совершенства. Зато здесь самая настоящая русская печь. Хорошо, когда на улице мороз, а в доме субтропики. Для жизни все есть – компьютер, видик, холодильник, жратвы порядком, бухла. И банька есть – чисто русский вариант. С Зойкой там париться милое дело. А природа здесь какая – экологически чистый рай.

Была бы Зойка полной дурой, если бы ей здесь не нравилось. Только чумная она какая-то. За родичей своих колотится. Может, не верит, что Навруз позаботился о них. И правильно, что не верит. Не до того ему.

Об этом схроне никто не знает. Даже два «быка», которых он держал при себе, не в курсах. Навруз отобрал у них мобильники – на всякий случай. Зато свой сотовый оставил при себе – надо же как-то с Фармацевтом связь держать. Он сейчас за него рулит, надо курс ему правильный давать, чтобы на мель не сел.

Зойку с собой он мог бы и не брать. Но конспирация – дело такое. Нельзя лялек по вызову заказывать, даже Дуняши из местного колхоза отпадают – нежелательно цеплять их в клубе на танцах, да и на сеновале трахаться холодно. А без секса – что за жизнь. Так что, по-любому Зойке быть с ним. Да она и не сильно-то возражала. Все конкретней входила в роль жены...

Появился Челнок.

– Это, банька натоплена, – густым басом сообщил он.

Навруз оторвался от компьютера. «Квейк» – это, конечно, неслабая штука. Это даже круто мочить тупоголовых монстров. Но реально попариться в реальной баньке да еще с реальной девчонкой – это еще круче. Реально круче...

Навруз вошел в раж. От души драл Зойку. В смысле дубовым веником по спине, по бокам, по этой чудной аппетитной попке. Она лежала на досках и стонала так, как будто он драл ее в прямом смысле слова.

– За что ты ее так? – спросил кто-то за спиной.

Голос незнакомый. И прозвучал как гром средь ясного неба.

Навруз резко обернулся и увидел чувака в джинсах и свитере. На широком лбу жаркий пот, в глазах студеный холод. В руке пистолет – ствол смотрел прямо на него.

– А-а! – взвизгнула Зойка.

Подорвалась с полки, села, подобрав под себя колени, закрылась руками и веником.

– Что, страшно, девочка? – спросил незнакомец. – Раньше надо было думать, за кого замуж собираешься...

– Да ты не бойся, – утешил ее кто-то другой. – Мы не беспредельщики, как твой дружок. С женщинами не воюем...

Рядом с первым чуваком образовался второй. Теперь и сам Навруз мог взвизгнуть. Перед ним стоял Космач собственной персоной. Казалось, это не человек, а какое-то монументальное изваяние. Крутой, как скальная глыба, взгляд – стальной, колючий. Казалось, он возвышается над Наврузом и с высоты обрушивает на него тяжелые валуны внутренней силы.