Пикник на Лысой горе - Калинина Дарья Александровна - Страница 38

– Давай для начала поговорим с тетей Идой, – предложила Наташа. – Пока она дома. А то еще смоется на поиски своего сыночка.

Но с Идой поговорить оказалось решительно невозможно. Она ничего не желала слышать. Ее интересовала лишь одно – куда мог деться ее Дюша. В таком состоянии она, ясное дело, была не расположена вспоминать о своем прошлом, когда работала в городской аптеке. Сестры попытались зайти и так и этак, но все без толку. Ида находилась в прострации. То рыдала, то куда-то рвалась.

В конце концов сестры уселись внизу в холле в ожидании приезда инспектора. Им хотелось сначала отметиться у него, мол, сидят дома и вообще паиньки. А потом уж ехать в Ригу, отлавливать таинственного Роберта. По телевизору то и дело передавали сообщения о том, что розыски похищенной Сильви идут полным ходом. Но, увы, пока безрезультатно.

– Телевизор смотрите? – раздался над ухом у сестер знакомый голос.

Перед ними стоял инспектор.

– А я все гадал, застану я вас дома или вы уже отправились на розыски вашего Дюши, – сказал полицейский. – Ну, выкладывайте. Как было дело?

– Откуда нам знать? – удивилась Наташа. – Мы не видели, как Дюша ушел.

Инна смерила ее уничижающим взглядом и принялась втираться в доверие к инспектору, подробным образом описав, как все в доме пришли к выводу, что Дюша исчез.

– А потом мы спустились в гараж и выяснилось, что все машины на месте, – закончила она, выжидательно глядя на инспектора.

– Да? Значит, так?..

– На месте-то они были на месте, но на личной машине Роланда Владимировича этой ночью кто-то ездил. У нее на шинах осталась свежая грязь, – сказала Инна. – Покрышки еще не успели просохнуть. Значит, машину поставили в гараж буквально за несколько часов до того, как хватились Дюши. А его хватились часов в десять. Значит...

– Все ясно, – прервал ее инспектор. – Но парня в доме нет. Вы все обыскали?

– Все, – заверила его Инна. – А как идут поиски Сильви?

– Ее отец сегодня должен был отправиться на переговоры с преступниками в Берлин, – сказал инспектор. – Вчера поздно вечером ему домой позвонили и велели ехать туда.

– Он не узнал их по голосу? – спросила Наташа.

– Кто же из знакомых стал бы ему звонить, не позаботившись изменить голос? – осадила ее сестра. – Скажешь тоже. Не обращайте на нее внимания, инспектор.

– Вообще-то к телефону снова подошла старая нянька Сильви. Господин Яунайс был в это время в душе и не слышал. Но нянька клянется, что преступники говорили про Берлин. Они велели господину Яунайсу остановиться в Королевском отеле под своим именем. И ждать звонка, никуда не выходя. Хоть неделю ждать, если придется.

– Ужас, – сказала Наташа. – Бедная Сильви. Но куда же в таком случае делся Дюша. Значит, он не у отца Сильви?

– Нет, – помрачнел инспектор. – И мало того, отец Сильви ничего не смог сказать про Дюшу. Он его просто не помнит. Господин Яунайс сказал, что у его дочери всегда было много поклонников. Это и понятно, она красивая и богатая девушка. Отец не препятствовал дочери вести тот образ жизни, какой ей нравился. Она вполне разумная женщина, отец ей доверял. И разрешал встречаться с теми молодыми людьми, которые ей нравились. С несколькими из них Сильви знакомила отца. Кажется, кого-то приводила в дом, и совсем недавно.

– Должно быть, это и был Дюша, – сказала Инна. – И что же?

– А то, что господи Яунайс не обратил особого внимания на этого парня. У него были в то время проблемы, и он не столько слушал дочь, сколько кивал головой. Поэтому для отца было настоящим шоком, что дочь собралась замуж и при этом даже знакомила его со своим женихом. А он, отец, даже не понял, что это жених. В общем, мне его даже жаль. Такой он потерянный.

– Сидит сейчас один-одинешенек в Берлине и ждет у моря погоды, – подхватила Наташа. – А как же все-таки быть с Дюшей?

– Да, – опомнился инспектор. – Я же для этого и приехал.

И он прошел в дом, оставив сестер одних.

– Как думаешь, можно ехать? – шепотом спросила у Инны Наташа.

– Нет, подождем, пока он уедет, – ответила Инна.

К счастью, инспектор не стал задерживаться. Осмотрев покрышки машин в гараже и побеседовав с родственниками Дюши, инспектор отбыл. Сестры сделали еще одну попытку поговорить с Идой, но она уже билась в истерике. Почему-то теперь, после визита инспектора, она окончательно уверилась в том, что ее обожаемого Дюши нет в живых. Атмосфера в доме окончательно стала напоминать кладбищенскую, когда прощаются с покойником.

– Поехали отсюда, а то я рехнусь, – попросила Наташа.

И Инна на этот раз с сестрой согласилась. Девушки выскользнули из дома.

– Куда поедем сначала? – спросила Наташа.

– Попытаемся найти Дюшу, – сказала Инна. – А для начала навестим его друга Роберта. Авось, повезет. Вдруг он дома.

– Ага, а славно бы было, – мечтательно сказала Наташа.

Знакомый привратник в доме Роберта обрадовался сестрам, как родным.

– Отдал я вашу записку господину Роберту, – сказал он им. – Еще вчера вечером отдал. Как заступил на смену, так и отдал.

– Так он дома? – обрадовалась Наташа.

– А он записку прочитал? – спросила Инна тут же.

– Должно быть, прочитал, – ответил охранник. – Он сейчас дома, можете подняться и спросить у него самого.

Обрадованные сестры последовали его совету и прошли в дом. Консьерж нажал на кнопку переговорного устройства.

– Господин Роберт, к вам вчерашние девушки, – сказал он. – Те самые, которые записку от вашего друга приносили.

– Пусть поднимутся, – сказал мужской голос.

С замиранием сердца сестры ступили на ковровую дорожку, ведущую в лифт. Сейчас они увидят таинственного Роберта. Бизнесмена и делового человека. Дом, в котором он жил, был и в самом деле очень богатым. Лифт отделан панелями натурального дерева. Пол в нем застелен светло-синим ковром. А повсюду на стенах висели зеркала и акварели, изображавшие молоденьких мальчиков. На полу стояли гипсовые амуры в окружении живых цветов, а в холле и возле лифта – несколько живых пушистых голубых елей. Их принесли сюда прямо в глиняных посудинах вместе с комом земли.

Елочки и вообще все вокруг были щедро украшены пышными гирляндами. Все новогодние украшения были выдержаны в серебристо-синем цвете.

– Странный дом, – сказала Инна. – Ни одного женского изображения. На стенах одни мужики висят.

Сестры поднялись на лифте на третий этаж. Там в холле их уже ждали.

– Вы ко мне? – с акцентом, но по-русски спросил у них высокий мужчина.

Несмотря на свой рост, он выглядел очень женственно. Может быть, это впечатление создавали подкрашенные губы и подведенные глаза. Да и одет он был, мягко говоря, странно. В плотно облегающие ягодицы, бедра и все остальное эластичные трусы и коротенькую маечку.

– Если вы Роберт, то да, – сказала Инна, решив, что лучше сдохнет, чем назовет этого намазанного типа «господином».

– Это я, – кивнул тот и немного нервно оглянулся на свою дверь. – Не возражаете, если мы поговорим с вами здесь? Я только вчера вернулся, и у меня дома страшный беспорядок. А я не люблю, когда мой беспорядок видят посторонние.

Инна нахмурилась – Роберт явно врал. Плевать он хотел на беспорядок и на мнение девушек о нем самом. Иначе, чего он выперся встречать их в одних трусах.

– Конечно, поговорим здесь, – покладисто согласилась Инна.

И как только обманутый ее покорностью Роберт сделал несколько шагов по направлению к стоящему в холле диванчику, Инна сделала гигантский прыжок. И оказалась возле двери квартиры Роберта. Тот дернулся было обратно, чтобы опередить нахалку, но было уже поздно. Инна толкнула незапертую дверь и оказалась лицом к лицу с Эдгаром. Тот явно не был настроен на доверительную беседу. Мало того, он попытался преградить дорогу рвущейся дальше Инне.

Положение складывалось рискованное. Сзади наседал Роберт, который вопил, что он вызывает полицию, если Инна немедленно не покинет его квартиру. Это было по меньшей степени глупо, потому что телефона у него с собой не было. Инна это знала совершенно точно. А дверь в квартиру она благополучно захлопнула прямо перед носом Роберта. Так что к себе в квартиру тот попасть тоже не мог. Все дело портил только мерзкий Эдгар.