Пикник на Лысой горе - Калинина Дарья Александровна - Страница 36

– Заперто изнутри, – сказала она. – Сейчас попробуем войти через комнату Дюши.

– Как это? – удивилась Инна. – Там же стена.

– Попробуем вылезти через окно Дюшиной комнаты на террасу, – пояснила ей Эмилия. – А по террасе можно добраться до окна ванной комнаты.

– Я пойду, – вызвался Алексей.

– Нет, ты забыл про свою руку? – набросилась на него Ингрида. – Пусть молодежь себя проявит.

При этом она явно имела в виду не своих сыновей.

– Я пойду, – сказал Эрнест. – Уж я покажу этому мерзавцу. Все затычки ему из ушей повыдергаю.

Он распахнул окно в комнате Дюши и вылез на террасу. Все остальные устремились в коридоре. Через несколько минут дверь ванной комнаты распахнулась и на пороге возник Эрнест.

– Дюши тут нет, – сказал он.

– Как нет? А кто же там поет? Я же слышу. А ну, посторонитесь, – потребовала Ида.

Затем она ворвалась в ванную и собственными глазами убедилась, что комната пуста. Вода текла на кафельный пол, а на стуле стояла магнитола и играла что-то лирическое. За шумом воды и через плотную дверь эту музыку и в самом деле можно было принять за пение Дюши.

– Куда же он делся? – изумилась Ида.

– А мне лично все ясно, – сказала Ингрида. – Он не послушался нас и ночью удрал на поиски своей Сильви. Нужно проверить, все ли машины на месте.

К всеобщему удивлению, все машины стояли в гараже.

– На чем же он среди ночи уехал? – спросила Ида, и в голосе ее явственно слышалась паника. – Не пешком же он ушел! Где мой мальчик?

Инна тем временем деловито осматривала колеса машин. Когда очередь дошла до «Шкоды» Роланда Владимировича, она довольно засопела носом.

– Вот на этой машине совсем недавно кто-то выезжал на улицу, – сказала она. – Признавайтесь, кто-нибудь сегодня ею пользовался? Зина, например, ты? За хлебом съездить или еще куда?

– Нет, – покачала головой Зина. – Хлебная лавка через улицу. Чего там с машиной возиться? Я пешком хожу. Ояр может подтвердить. Мы вместе ходили.

– Если бы полиция больше внимания уделяла своей работе, а не увлекалась бы устройством личной жизни, то преступник давно был бы пойман, – язвительно заметила Ингрида. – Все хорошо в свое время.

Зина надулась, до сознания же Ояра намек Ингриды просто не дошел.

– Какая разница, кто ездил на этой машине? – не вытерпела Ида. – Если она здесь, значит, и человек, который на ней ездил, тоже здесь. Так к чему этот допрос?

– Не знаю, не знаю, – задумчиво пробормотала Инна. – Может быть, и не к чему. Но как знать. В любом случае сперва нужно убедиться, что Дюши действительно нет в доме, а потом уж бить тревогу.

– Дельное замечание, – одобрил Алексей. – Обыщем дом. То что в запертой ванной играл магнитофон, еще ничего не значит. Дверь могла захлопнуться сама, а магнитофон Дюша просто не стал выключать. Или забыл. Он не большой аккуратист.

С последним замечанием все вынуждены были согласиться. Дюша действительно был на редкость ленив и небрежен. И оставить включенным магнитофон было вполне в его духе. И все отправились искать Дюшу. Выглядело это примерно так: толпа взрослых людей бродила из конца в конец большого дома и заглядывала в темные уголки и каморки. Время от времени они сталкивались и тогда с надеждой смотрели в глаза друг другу. Увы, Дюша не находился.

Через час всем стало совершенно ясно, что они выглядят круглыми идиотами. И все собрались в гостиной, чтобы обсудить сложившееся положение.

– Нужно звонить в полицию, – сказала Ингрида. – Инспектор имеет право знать об исчезновении Дюши.

– Надо же! Хоть бы записку оставил! – возмутился Алексей. – Прямо безобразие. Я заходил к нему вчера перед сном, но он ни словом не обмолвился о своем намерении смыться из дома.

Инспектор был, мягко говоря, расстроен исчезновением в неизвестном направлении Дюши. Он велел всем оставаться в доме и никуда не исчезать, так как он уже едет, чтобы на месте во всем разобраться. Родственники принялись выяснять, кто больше виноват в том, что Дюша сбежал. Пока они ругались, Ингрида с величественным видом удалилась к себе, давая понять, что ей эта мышиная возня до ужаса противна.

– Самое время побеседовать с ней, – шепнула Инна Наташе. – Ты готова?

По Наташке было видно, что она страшно трусит. Тетка Ингрида с ее ехидными колкостями и пренебрежительной манерой обращения кого угодно могла заставить ежиться. А что взять с девочки-подростка. Инна и сама не решилась бы сунуться к Ингриде. Но сейчас у них с сестрой на руках были потрясающие козыри. Так что Ингриде придется смирить свой норов.

Они поднялись и направились к лестнице. Внезапно Инну остановил голос диктора, который вещал из включенного кем-то телевизора, и Наташин тихий вскрик. Инна обернулась и посмотрела на экран. Она ни слова не понимала из того, что там говорили. Но она узнала то место, где происходила съемка.

Репортаж был с места пожара. А пожар бушевал в здании, где располагался загс и архив загса. В том самом городке Мадона. Том городке, где сестры побывали вчера днем. Но боже мой, как там все изменилось. Огонь изуродовал почти до неузнаваемости здание. Лишь по мелькнувшему в толпе личику Анне сестры убедились, что они не ошибаются.

– Пожар начался вчера вечером, – шепотом перевела Инне Наташа. – Весь архив сгорел. Пожарным удалось потушить здание, но бумаги все сгорели. Думаю, что я знаю, чьих рук это дело. Недаром Игрида вчера заявилась пьяная. Должно быть, праздновала.

– Но копия-то у нас в руках, – прошептала ей Инна. – С этим не поспоришь.

– Почему она выжидала до последнего? – удивилась Наташа. – Могла бы и раньше поджечь архив.

– Она рассчитала, что архив начнет работать только сегодня. А до этого ей не о чем волноваться. Ингрида слишком долго прожила в цивилизованном обществе. Ей и в голову не пришло, что кто-то попрется на праздники в архив и возьмет копию ее свидетельства о рождении.

– Пошли, порадуем ее, – сказала Наташа.

Убеждая друг друга, что бояться им совершенно нечего и подталкивая одна другую, сестры поднялись на третий этаж. Вздрогнули и постучали в комнату Ингриды.

– Да, – послышалось из-за дверей.

Сестры перевели дыхание и вошли. Ингрида уставилась на них немигающим взглядом, всем своим видом выражая возмущение от такого вторжения и непонимание, какого черта им тут нужно. Но разумеется, она слишком хорошо воспитана и не выскажет этого вслух.

– Нам все известно, – прямо с порога заявила Инна. – И не смотрите на нас так.

Ингрида усмехнулась одними губами и спросила:

– Так что же вам известно?

– Это вы устроили вчера вечером пожар в Мадоне! – выпалила Наташа. – Чтобы уничтожить свидетельство того, что вы сестра своего мужа.

Ингрида лишь немного побледнела. Инна даже позавидовала ее выдержке. Впрочем, выдержка Ингриды объяснялась очень просто. Она еще не поняла до конца, с кем связалась на свою голову.

– Вам никогда ничего не доказать, – с видом царственного превосходства сказала Ингрида. – Что за глупость вы себе вообразили. И к тому же все документы погибли в огне.

– А вам не приходило в голову, что кто-то мог смотаться в Мадону еще до пожара? И запастись там нужным документом? – поинтересовалась Инна.

Вот теперь Ингрида действительно испугалась.

– Нет, – прошептала она и оперлась на спинку стула. – Нет, вы меня обманываете...

– Ингрида Скулме, – начала на память зачитывать Инна, – родилась 18 марта 1952 года. Отец Лиепиньш ...

– Замолчи! – вскрикнула Ингрида, закрывая руками лицо. – Не надо!

Инна послушно остановилась. В ее намерения не входило терзать Ингриду. Она всего лишь хотела добиться от нее правды. Какое-то время Ингрида покачивалась словно в трансе. Сестры ждали. Наконец женщина подняла голову и сказала:

– Вы узнали мою тайну. Чего вы хотите? Денег? Я их все отдала. У меня нет денег.

– Нет, – удивилась Инна. – А?..

Она хотела спросить, а где же, собственно говоря, деньги. Но вовремя спохватилась. Ингрида могла неверно истолковать ее любопытство.