Турнир четырех стихий (СИ) - Шафран Диана - Страница 53

Оливер посмотрел на всех этих сумасшедших, ну или мечтателей, это с какой стороны посмотреть, и как только урок закончился, вышел из класса. Перспектива его не радовала от слова «совсем».

Только он удобно умостился на дубе, как услышал спокойный голос Родерика.

— Я знал, что найду тебя здесь.

— Ну, нашел и что дальше? — с вызовом спросил он.

— Хочу попросить тебя об одолжении.

Оливер заинтересовался. Не часто Родерик просит о помощи. Но весь энтузиазм быстро исчез.

— Ты наше самое слабое звено, — продолжали он, и Оливер нахмурился. — Все здесь, в Академии, делают очень многое для того, чтобы она продолжала существовать и дальше. Для многих она стала домом, и никто не хочет его терять. Студенты привыкли к трудностям, к инспекциям, к недоверию, привыкли учиться и отстаивать право на то, что и они могут стать магами. Но ты другой.

— Ну, извини, что я не жажду закопать себя в учебниках, — хмыкнул Оливер.

— Для тебя все мои слова не имеют значения, — продолжил Родерик. — Я это знаю. У тебя свое виденье мира и не могу сказать, что я его понимаю. Сейчас я просто хочу объяснить тебе то, как видим этот мир мы. Студенты Академии привыкли защищать то, что для них важно. Это будет нереально сложно, но они освоят учебную программу за такой короткий срок, пусть даже жертвуя сном и личной жизнью.

Оливер хмыкнул. У него и так не было в достаточном количестве ни того, ни другого, чтобы этим жертвовать. Правда, вслух он эту мысль не высказал.

— Ты, наверное, ничего не знаешь об инспекции, — сказал Родерик. — Каждый студент должен ответить на сто вопросов по разным предметам, потом высчитывается средний балл. Если он ниже положенного, Академию закрывают. Поэтому, если ты наберешь мало баллов, старания всех студентов будут напрасны.

— Вот только не надо перекладывать на меня всю ответственность, — буркнул Оливер.

— Я просто описываю ситуацию, — спокойно ответил Родерик. — Если кратно — завалишь инспекцию, Академию закроют, и мы не сможем продолжать участие в Турнире.

Оливер некоторое время сидел неподвижно и смотрел на небо.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — наконец спросил он.

— Все возможное и невозможное, если потребуется, — ответил Родерик.

— И как мне это провернуть? — насупился Оливер.

— А как ты обычно сдавал экзамены? — спросил его Родерик.

— Ну, как и все студенты, — ответил Оливер. — Учил все в ночь перед экзаменом, руководствуясь общеизвестным принципом: «Выучил, сдал, забыл».

— Значит, тебе ничего не мешает поступить так и сейчас, — ответил Родерик, будто это было так просто сделать.

Оливер, правда, не собирался участвовать в этом сомнительном эксперименте. Его решение было твердым и непоколебимым. Тогда вопрос: как так получилось, что он сидит у себя в комнате, обложенный учебниками и зубрит до потери сознания? Ответ был неизвестен. Просто это произошло и все.

Более того, каким-то непостижимым образом Родерику все же довелось донести до его сознания мысль о том, что если он не напишет этот тест нормально, то все — настанет конец мира, жизнь окончится, и он больше никогда не сходит ни на одно свидание.

Раньше Оливер не был таким впечатлительным, а учеба стояла в списке его приоритетов на предпоследнем месте. А сейчас она, помимо его воли, обосновалась на первом. По крайней мере, во время этих адских двух недель. Голова постоянно болела от постоянно поступаемых сведений, а от усталости он еле доносил ноги до кровати. Оливер надеялся, что годы обучения в элитной Академии не прошли даром и ему будет не так уж и сложно. Но казалось, с того времени, все усложнилось втрое.

— Черт, — сказал Оливер, разбрасывая учебники по комнате. — Я никогда не смогу это выучить.

— Сможешь, — спокойно сказал Родерик, входя в комнату. Он наклонился и подобрал, разбросанные по полу книги.

— Ну, извини, что они попали на твою территорию, — сказал Оливер раздосадованным голосом. — И что ты теперь будешь делать? Опять мне угрожать?

— Тебе нужна моя помощь? — спокойно спросил Родерик.

— Что? — не сразу понял Оливер.

— Спрашиваю, нужно ли тебе помочь? — повторил Родерик.

Оливер несколько минут сидел, внимательно смотря на своего соседа и тщательно пытаясь понять: «В чем подвох?»

— Знаешь что, — наконец сказал Оливер. — Таким как ты, мозговитым, никогда не понять терзания людей, которым нужно потратить несколько часов, чтобы выучить параграф, когда тебе для этого достаточно всего лишь беглого взгляда.

— Я и не спорю, — спокойно ответил Родерик.

Оливер нахмурился. Что-то определенно происходило, но он не мог понять что. Его несносный сосед по комнате, не смотрел на него, как на зверя, не обвинял его ни в чем, психологически не давил, а просто пришел и предложил помощь. Оливер во второй раз попытался найти подвох. Но так и не смог.

— Ну, допустим, мне нужна твоя помощь, — нехотя признался он.

— Что ты не понимаешь? — спросил Родерик.

— Легче спросить, что я понимаю, — ответил Оливер.

— А если конкретней? — спросил Родерик.

— Не могу разобраться в теории применения защиты 3 уровня, — признался Оливер.

— Дай книгу, — сказал Родерик.

— Вот можно подумать ты возьмешь и все мне объяснишь, маг воды, — скептически сказал Оливер.

Родерик ничего не ответил и пробежал текст взглядом, а потом принялся объяснять. Нужно было признать, что он понял то, что Оливер не мог понять около получаса и это нереально бесило.

Правда, объяснял Родерик действительно хорошо. Вообще, если с ним не конфликтовать, он был очень даже ничего. Конечно, в трактир с ним не сходишь, девчонок не подцепишь, но когда есть человек, готовый решать за тебя сложные проблемы, в этом что-то есть. Если быть уж совсем честным, Оливер всегда хотел, чтобы у него был старший брат, который бы переживал о нем так, как Родерик переживает о Фанни, Леи и Рине.

— Понял? — спросил Родерик далеко не дружелюбным голосом.

— Что? — переспросил Оливер, и, осознав, что перед ним находится его вечно сдержанный и чем-то недовольный сосед, а никак не его воображаемый идеальный старший брат, сказал. — Извини, я задумался. Повтори еще раз.

Оливер ожидал, что Родерик одной нейтральной фразой выразит все, что он думает о рассеянных, не желающих учиться людях, но к его удивлению, он пропустил часть нотаций и приступил к самому главному, а именно — к объяснению.

Отпустил он его только когда мозг уже совершенно отказывался перевариваться информацию, а стремился только к одному — отдыху и причем немедленно.

Пытка учением продолжалась целые две недели, даже тренировки отошли на второй план. Оливер не успел заметить, как пролетело время, и на пороге Академии Айрис появилась женщина в строгом черном костюме. Ее глаза чуть презрительно сощурились и осмотрели студентов, вернее некоторых из них, тех, которые отважились выйти в коридор. Это могло значить только одно — инспектор прибыл, и пришло время экзамена.

Оливер пережил в своей в жизни многое, но моментов, когда его сердце так бешено билось в груди, и к нему подобрался холодный и липкий страх, было немного. И сейчас определенно был один из них. И из-за чего!? Из-за учебы. К такой чепухе, как экзамены, Оливер всегда относился с беспечным пренебрежением. Пару часов с книгой перед экзаменом, написанные одной левой ответы, немного удачи, пару улыбок, и все, проходной балл у него в кармане. Но, спасибо Родерику, Оливер проникся важной миссией, возложенной на него, и теперь считал этот экзамен вопросом жизни и смерти. Определенно Родерику нужно идти в гипнотизеры, на памяти Оливера только один человек мог победить его в мастерстве заставлять людей делать то, что им нужно.

Инспектор тем временем подошла к магистру Астериусу, он пожал ей руку и вежливо поинтересовался.

— Вы устали? Хотите чаю, отобедать?

— Нет, — ответила она с неприятной улыбочкой. — Не стоит откладывать такое важное дело, как инспекция. Приступим сразу к делу, — осмотрев Академию еще раз, она добавила. — Да и боюсь, мне здесь кусок в горло не полезет. Не тот уровень.