Баран и новые ворота - Калинина Дарья Александровна - Страница 57

– Узнай у него, где он? – потребовала Инна. – Откуда звонит, уже десять, все почты закрыты. Он явно звонит из жилого дома.

Но связь прервалась, не успели подруги обменяться замечаниями. И следом раздался еще один телефонный звонок. На этот раз Юля без трепета взялась за трубку. Инка жадно приставила ухо, чтобы услышать:

– Это снова Засура. Ты меня слышишь?

– Откуда вы звоните? – пропищала Инна, поняв, что придется брать инициативу в свои ручки.

– Из одного места, – заявил Засура. – Больше ничего сказать не могу, прости. Юля, что там с фирмой? Все же какие долги? Я знаю, что был не прав по отношению к тебе, прости меня. Но, умоляю тебя, помоги мне сейчас. Мне не к кому обратиться. Жена у меня хорошая, но в голове у нее умещается только цвет лака и рисунок для ногтей. Оба мои заместителя меня предали, а частный детектив – черт меня дернул его нанять! – ополчился против меня, дурак стоеросовый.

– Как же мне вам помочь, если я не знаю даже, где вы? Вы сами должны прийти в милицию и все подробно объяснить. Если вы не виноваты, то вам нечего бояться. Мне кажется, следователь человек разумный и дотошный. Он докажет, что вы не виноваты в ограблении вашей фирмы.

– Но я был там! – крикнул Засура.

– Тогда чем я могу вам помочь? – спросила Юля, с трудом придя в себя от удивления.

– Я прошу о встрече, – сказал Засура. – И я все объясню. Сейчас я не могу говорить, хозяин скоро вернется, а при нем такие дела не обсуждают.

– Хорошо, – решилась Юля. – Где и когда?

– Завтра, в десять утра в Лодейном поле.

– Прямо в поле? – удивилась Юля.

– Нет, на въезде в город. Я буду один. Я сам к тебе подойду.

– Скажи про меня, – испугалась Инна.

– Да, я буду с подругой, – поспешно сказала Юля.

– Она не из милиции? – подозрительно спросил Засура. – Если не из милиции, то пусть приезжает. Даже хорошо, лишний свидетель будет.

Не попрощавшись, он повесил трубку.

– Все прошло даже лучше, чем мы рассчитывали, – довольно сказала Инна. – Конечно, Бритому мы ничего говорить не будем.

– Надо сказать, – возразила Юля.

– Да, а как ты это сделаешь? – ехидно спросила Инна. – Он тебе оставил свой номер?

– Я позвоню Марго и узнаю его телефон, – сказала Юля.

Но дома Марго не оказалось. И на Ленинском проспекте тоже. А если и была, то трубку не снимала. Пришлось подругам тащиться к ней на новенькой машине. Добрались они к полуночи, окна квартиры были темны, а на звонок в дверь никто не открывал. Поэтому Юле пришлось смириться с тем, что завтра на свидание с Засурой они поедут вдвоем с Инной.

Правда, оставалась еще милиция. Подруги честно позвонили Михайловскому и сообщили ему, что звонил Засура и намекнул, что прячется где-то на Онежском озере. О предстоящем свидании с ним подруги следователю не рассказали, решив, что он тут же обрадуется возможности арестовать Засуру и, разумеется, сделает это. И мучиться тогда бедняге на нарах, пока докажут, что он не виновен. О том, что Засура и в самом деле может быть виновен, подруги как-то не подумали. По их мнению, виновный человек не будет звонить с единственной целью заявить, что он не виновен, и назначать встречу, чтобы откровенно объясниться.

Чтобы добраться до места встречи с Засурой вовремя, подруги выехали из дома ни свет ни заря. До Лодейного поля им удалось добраться без приключений. Немного поспорив, что Засура имел в виду под словами «въезд в город», подруги остановились возле указателя на обочине дороги, который сообщал, что отсюда начинается городская черта. Приходилось верить ему, хотя на самом деле окрестности мало напоминали город.

Вокруг в изобилии рос борщевик, достигавший местами высоты взрослой липы, бузина и ива. Щебетали птички, падали желтые листья, и напоследок пригревало теплое осеннее солнышко. Время шло, а Засура не появлялся. Когда стрелки часов подошли к полудню, Инна заметила, что ждать дальше смысла нет. Совершенно ясно, что Засура их обманул и нужно ехать в Подпорожье, чтобы успеть перехватить его там, пока он будет дожидаться Бритого.

В Подпорожье повторилась та же история. Засура не объявлялся.

– Видишь, как хорошо, что мы не связались с Бритым, – радовалась Инна. – Он бы с нас за такую шутку голову снял.

– А что теперь делать? – тоскливо спросила Юля.

– Как что? Раз уж оказались здесь, будем искать Засуру, как и собирались. Ничего в общем-то не изменилось. Ну и что с того, что он не явился на две встречи подряд, может быть, у него чувство юмора такое.

– Ой, нет, – покачала головой Юля. – Не похоже на нашего директора. Чувствую, что он в беде. Поехали в это Пяльти.

По пути подруги досконально обсудили, как они будут искать директора. У Юли сохранились снимки, где она стоит во Дворце бракосочетания с букетом цветов в обнимку с Засурой в строгом костюме с цветком в петлице, а на ней надето свадебное платье. Свадьба была ее собственная, а директор был свидетелем, так что все правдоподобно. Но непосвященному могло показаться, что перед ними молодые – муж и жена.

Эту фотографию подруги и принялись тыкать под нос кому не лень. На почте, на которую они делали главную ставку, их разочаровали. Там такого человека не помнили. В трех магазинах села – винном, продуктовом и промтоварном – Засуру тоже не видели. Оставалось опросить местных жителей. Увы, все оказалось безрезультатно. Все местные бабки охотно хватали фотографию, сочувственно качали головами, мол, у такой молодой и красивой женщины такой старый и страшный муж.

– Богатый, должно быть, – догадывались они, но это было и все, что они могли сказать по поводу Засуры.

Пришлось подругам тащиться на другой берег Онеги, в те две деревеньки, которые составляли основание онежского треугольника. Кстати, мобильная связь здесь и в самом деле не работала. Юля несколько раз пыталась дозвониться со своего мобильника и с мобильника Марго, но ничего не получалось.

В деревеньках, как и предсказывала Инна, жило всего несколько человек. В одной – трое рыбаков, забравшихся в глушь отдохнуть от цивилизации, – те в телефоне не нуждались. А в другой жили дачники. Четыре вполне приличных семейства, в одном доме имелся телефон, но за последнее время им никто из посторонних не пользовался.

– Попробуйте спросить у Данилы, – когда девушки уже собрались уходить, сказал один из мужчин. – У него хозяйство крепкое, телефон тоже должен быть.

– Кто такой? – поинтересовались девушки.

– Местный предприниматель, – пояснил дачник. – Живет в нескольких километрах от нас, но дружу не с ним. Ведет он себя словно барин, смотрит на нас с удивлением, мол, почему перед ним шапки не ломаем.

– И чем он занимается?

– Шут его знает. Одни говорят, что водку делает, а другие – что растворитель. Во всяком случае, больше ни у кого на много километров в округе телефона нет.

До дома Данилы вела широкая асфальтовая дорога, что среди болот было равнозначно чуду. По ней то и дело сновали груженные фирменными картонными коробками грузовики. На всех коробках была надпись: «Онеgа» именно в таком виде. Три первые буквы русские, а две последние латинские. Дорога упиралась в массивные ворота, за которыми виднелся дом. Впрочем, домом эту махину можно было назвать с трудом. Сооружение напоминало то ли завод, то ли средневековый замок, почему-то выстроенный из красного кирпича завода «Большевик».

Перед домом металось несколько ротвейлеров, чем-то напоминавших миниатюрные танки. На всех псах были надеты ошейники с шипами. Кроме того, у дома бродили с усталым видом несколько молодых людей с автоматами. Забор поверху был обтянут колючей проволокой, отбивавшей всякую охоту перелезть через него.

– И как нам туда проникнуть? – упавшим голосом спросила Инна, отлипнув от малюсенькой щелочки в заборе, единственной, которую подругам удалось найти. – Этот дом честного русского предпринимателя напоминает мне Средние века, когда каждый феодал самостоятельно охранял свой замок от врагов. Даже ров имеется.