Кризис современной цивилизации (СИ) - Козлов Валерий - Страница 25

А мир в результате становится все более нестабильным. Уже к началу ХХ века капиталистическая миросистема достигла пределов своего географического роста (Тибет и Эфиопия в данном случае не в счет в связи с крайней бедностью своего населения). Исчезла возможность резкого повышения нормы прибыли за счет колонизации новых рынков. Конечно, сохранилась возможность такого повышения за счет технических (точнее, техно-социальных) революций. Но дело это хлопотное, во всех отношениях затратное и часто непредсказуемое. Не проще ли привычный путь - война? Разрушить государственность более слабого соседа и усилить эксплуатацию его природных и людских ресурсов! В результате - две мировые войны и гибридная война против СССР и стран социализма, ныне тихо перерастающая в "теплую" (а иногда и горячую) войну против слишком самостоятельных стран полупериферии (Ливия, Сирия, Венесуэла, а далее... Россия?). Все более усиливается противоречие между диктуемой развитием средств производства необходимостью стабильности (попадание даже обычной неядерной ракеты в атомную станцию или большой химический завод может привести к огромной гуманитарной катастрофе, экономический крах в одной стране может вызвать цепную реакцию по всему миру) и политическим курсом олигархии на дестабилизацию. Цели могут быть разными: списать слишком большие государственные долги, нажиться на военных поставках, получать без лишних посредников и дешевле ценные природные ресурсы, напрямую использовать туземный рынок дешевого труда, под флагом национализма "закрутить гайки" в собственной стране или использовать этот флаг у соседа для дестабилизации и ослабления потенциального конкурента. Результат для обычного трудящегося, увы, всегда один - рост отчуждения и ухудшение социальной среды. Даже защитники капитализма и убежденные противники К. Маркса признают нарастание хаоса. Так, убежденный неокейнсианец и одновременно российский националист С. А. Егишянц пишет: "Весь мир охвачен эпидемией глобальной дезинтеграции, когда любые скрепы между людьми рушатся на глазах. Средний класс - эта гордость и опора общества социального партнерства - скукоживается с каждым годом, причем подавляющее большинство выбывающих из него опускается вниз по социальной лестнице" [35, с. 188].

При этом следует учитывать два новых фактора, связанных с развитием технологий. С одной стороны, как отмечает А. А. Вассерман, развитие компьютерных технологий уже в ближайшем будущем (т. е. к 2020-м гг.) позволит подойти к возможности ежедневной корректировки плана и создаст условия для формирования бездефицитной плановой экономики [23, с. 10]. С другой стороны, создание международной финансовой интернет-системы позволяет быстро переводить капиталы из одной страны в другую, что наносит серьезный удар по национальным профсоюзам, а массовая автоматизация производства вообще грозит оставить без стабильного заработка огромное большинство населения Земли, провоцируя нестабильность на рынке труда. Немалую роль здесь играет и резкое усиление влияния на массовое сознание СМИ, и политика "культурной контрреволюции" (термин Г. Маркузе), проводимая современным государством.

В современном мире существует огромное количество проблем, требующих громадных трудовых усилий. Это и надвигающаяся экологическая катастрофа, и истощение ресурсов, требующее более рационального и планомерного их использования, и ужасающая нищета значительной части китайского, индокитайского, индийского, африканского и др. населения, и низкая производительность труда в традиционном сельском хозяйстве большинства из этих регионов, сочетающаяся с серьезным аграрным перенаселением. Но решение большинства этих проблем не может принести транснациональным компаниям сверхприбылей. И проблемы не решаются.

Одновременно в идеологической сфере все чаще звучат голоса сторонников существования некоего "биологического" разделения людей на элиту и быдло. Типичным примером здесь мог бы быть Игорь Ефимов, пытающийся реанимировать известную теорию пассионарности Л. Н. Гумилева. По мнению данного автора: "Люди от природы не равны. Они неравны по уму, они неравны по энергии, они неравны по таланту, по художественной одаренности, по жажде свободы, они неравны по целеустремленности, по волевому потенциалу" [36, с. 5]. Из этого банального наблюдения (где, правда, И. Ефимов уже успел смешать в кучу природное и социальное) он делает весьма далекие политические выводы: "Успех - это всегда вознесение одного над многими. Это всегда - счастье одного и страдания многих - обойденных, отставших, обделенных. И это из их среды будут потом выпрыгивать безумцы, стреляющие в президента, рассылающие бомбы по почте, подсыпающие яд в лекарства, прячущие бритвенные лезвия в яблоки на полках магазинов" [36, с. 11]. Таким образом, страдания многих морально реабилитируются, а сами эти многие записываются в разряд потенциальных террористов и патологических человеконенавистников! На самом деле противоположный капитализму способ производства - коммунизм - как раз и предполагает, что право на творческую самореализацию для каждого является залогом успеха всех! Следует также отметить, что тот же Ф. Энгельс, например, отнюдь не был "обделенным" в буржуазном смысле этого слова. Да и значительное число террористов выходит именно из рядов среднего класса. А многие реальные и потенциальные революционеры были явно не обделены энергией и талантами в самых различных областях.

Понятно, что при подобных взглядах на природу человека И. Ефимов считает наилучшим строем современный неолиберальный капитализм, максимально при этом освобожденный от необходимости заботиться о социальной справедливости: "Неравенство между богатыми и бедными, которое порой столь режет глаз, является абсолютно необходимым условием эффективности национальной экономики, и за отказ от него народ заплатит неизбежным погружением в пучину всеобщей бедности, как это и происходит во всех странах, отказывающихся от рыночных методов управления хозяйством" [36, с. 165-166]. Однако мы хорошо помним, что большинство населения России заплатило всеобщей бедностью именно за отказ от идеи равенства и переход к рыночной экономике.

Не согласились бы с И. Ефимовым и некоторые известные буржуазные экономисты. Так, например, лауреат нобелевской премии по экономике американец Джозеф Стиглиц считает, что современный рост неравенства связан по большей части с деструктивным для реальной экономики рентоориентированным поведением элиты [112, с. 32]. Эффективность рынка часто оказывается невысокой, и рост безработицы - лучший тому показатель. Доходы большинства американских семей еще до рецессии 2012 г. были ниже, чем десять лет до этого [96, с. 37]. Рыночная несправедливость разжигает протестные движения по всему миру, приводит к массовой безработице среди молодежи, подрывает веру в политическую систему и социальный порядок [112, с. 40-46]. Как пишет Д. Стиглиц: "...мы имеем систему, которая работает на движение денег снизу вверх, но система настолько неэффективна, что прибыль верхушки намного меньше, чем потери, приходящиеся на низший и средний класс" [112, с. 47]. И это в самом ядре капиталистической миросистемы!

Что же касается социально-психологических аспектов "энергетической" концепции И. Ефимова, то, на наш взгляд, лучшим ответом здесь могла бы быть критика Львом Клейном ее матрицы - концепции Л. Н. Гумилева. По мнению Л. Клейна, пассионарная концепция Л. Н. Гумилева была связана с длительным пребыванием в местах лишения свободы и являлась своеобразным философским толкованием уголовного фольклора, романтизацией мира урок и оправданием их паразитизма, а популярность данной концепции была явным индикатором люмпенизации общества. Люди, конечно, различаются по своему энергетическому потенциалу, но дело в том, как данный потенциал будет использован. Можно, например, быть очень энергичным футбольным фанатом. А каков социальный КПД (коэффициент полезного действия)? Социальный КПД нашей деятельности зависит в первую очередь от социальных условий и от той социальной роли, которую человек себе избирает [70]. Справедливости ради следует отметить, что не только урки и люмпены являются потенциальными сторонниками "биолого-энергетического" оправдания неравенства. К этому же склоняется и значительная часть "сословия менеджеров" разного уровня. А для буржуазной элиты такие утверждения - вообще аксиома.