Сборник Попаданец (СИ) - Мельник Сергей Витальевич - Страница 288

Час, два, день, год. Она понятия не имела, сколько пролежала на холодном каменном полу, захлебываясь муками, но когда, пошатываясь, не в силах уже лить слезы, держась руками за стены, чтобы вновь не упасть, все же удалось взобраться на самую высокую башню замка…

То небо уже было укрыто бархатным покрывалом ночи, а легкая прохлада ветерка с мягкостью и сочувствием нежно гладила ее горящее от соленой воды лицо. Звезды нелепостью и бесхитростностью порядка богато рассыпались от края в край, и даже полумесяц в своем извечном нарождении вышел, дабы проститься с ней…

— Будешь прыгать? — раздался за ее спиной мягкий и вкрадчивый голос.

— Не подходи! — Вальери, в спешке путаясь в ворохе юбок, с трудом взобралась на зубчатый парапет, жутко покачнувшись над бездной высоты. — Не останавливайте меня, я все решила!

— Решила, значит, решила. — Де Кервье, с трудом проморгав слезы, слегка вздрогнула, вновь встретив взгляд мудрой змеи, что тяжким авторитетом мягко придерживал ее внимание.

— Высоко, — опять произнесла императрица, привстав на цыпочки, задумчиво перевесившись через край, разглядывая далекую темень земли внизу. — Тьфу.

Она натурально плюнула вниз, провожая взглядом улетающую прочь белизну слюны.

— Ты что делаешь? — Шмыгнула носом де Кервье.

— Считаю. — Вздохнув тяжко, та подперла рукой голову, переведя свой взгляд на половинчатый диск луны. — Примерно секунды четыре, может, пять, будешь лететь, а может, и шесть, если заденешь вон те флагштоки и знамена на три яруса ниже нас, натыканные по периметру.

— Эм-м-м-м… — Королева, прищурившись, посмотрела в сторону мерно покачивающихся внизу вымпелов, знамен и флагов.

— Но я бы тебе не советовала ни на знамена прыгать, ни с этой стороны, в частности. — Императрица, продолжая по-прежнему подпирать голову одной рукой, в задумчивости стала в лунном свете рассматривать красивый фосфоресцирующий маникюр ногтей на своей второй руке. — Во-первых, смотри, как эти упыри слуги флаги понатыкали, они все под наклоном, и ты при полете вниз, извини за пикантность, можешь нашпилить на чье-то фамильное древко свою прелестную жопку. Нет, жопка, конечно, у тебя ничего так, но извини, всякие фамильные ценности тоже нужно уважать.

— Я перепрыгну! — Де Кервье, злобно сжав до белизны губы, топнула ногой, опять опасно покачнувшись.

— Молодец. — Кивнула та в ответ скучающе. — Только вот именно из-за этого и наступает во-вторых.

— Чего еще? — Де Кервье с подозрением стала смотреть вниз.

— Во-о-о-о-н, точнёхонько на ту крышу прилепишься. — Наманикюренный пальчик ткнул в указанном направлении. — Крыша, видно сразу, ненадежная, смотри, какие дыры, а меж тем знаешь, что это?

— Что? — Вальери ни малейшего представления не имела об этом замке.

— Свинарник. — Император задумчиво двумя пальчиками извлек из глубокого выреза платья, прямо меж богатых и явно упругих шаров грудей, длинный, грубо скатанный бумажный цилиндрик. — Ты только представь себе, что ты за славу о себе снискаешь, если тебя потом будут вперемешку со свиным говном в семейный склеп запихивать. Менестрели потом как пить дать о тебе балладу сложат, а название у нее будет «Любовь в говно».

Странная, скатанная цилиндриком бумажка одним концом легла на напомаженные красивой, темно-вишневой помадой губы черноволосой змеи, а другой конец бумажки она подожгла от маленького огонька, что наколдовала на кончике своего ногтя.

— П-ф-ф-ф-ф! — Старинный враг выпустил с шумом клубы дыма изо рта и носа, слегка закашлявшись. — Хух, ядреная, будешь?

Королева испуганно втянула носом странный травянисто-елочный запах, исходящий от подожженного цилиндрика.

— Нет, спасибо. — Де Кервье смутилась и немного растерялась, она не понимала совершенно, что здесь происходит и что, собственно, тут забыла императрица.

— Ты знаешь что? — Императрица задумчиво продолжала сосать, видимо, вкусный дым из своей забавы. — Ты давай вон оттуда, с северной стороны прыгай.

— Почему? — Вальери волей-неволей принюхивалась к летящему в ее сторону дыму от императора.

— А с той стороны чаша фонтана. — Брюнетка змея вновь сплюнула за парапет. — Прикинь, как красиво ты ляпнешься в него? Вся такая в трепещущем платье, брызги воды, а потом пунцово-алым станет весь бассейн, ты, кстати, с криком полетишь или молча?

— Не знаю. — Молодая королева почувствовала некий непонятный гул в голове и легкий жар в груди, немного закружилась голова.

— С криком, конечно, солидней будет. — Покивал император, задумчиво вновь выпуская дым в ее сторону. — Однако согласись, очень трудно контролировать будет, летя с башни, то, что ты должна будешь кричать. Наверно, не очень красиво, если ты заорешь на весь замок «Мамочк-и-и-и-и-и!» или вообще что-то типа «Бля-я-я-я-я-я-я!».

— Не говорите глупости! — Де Кервье, почему-то хихикнув, аккуратно слезла со своего трамплина, благодарно кивнув, когда император любезно придержал ее за ручку. — Я — королева, и мне не пристало такие вещи выкрикивать на людях.

— Можете себе позволить напоследок. — Пожала плечами мудрая змея. — К тому же все спят, ночь на дворе.

Ночь и весь рассвет Вальери, то хохоча, то рыдая прижималась к этой странно отчужденной, но меж тем внимательно сочувствующей змее, выливая вековечному императору, врагу Финора и вообще нехорошей бяке, все то, что не могла сказать годами, все то, что невозможно было сказать никому и никогда, а зачастую формулируя вслух мысли, в которых даже сама себе бы никогда не посмела признаться. Было что-то сокровенное в той ночи, было что-то, чего она была лишена так долго в своей жизни. И имя этому было понимание. Не ненужное в данной ситуации сочувствие, не горькая жалость и слезливо-щемящая тоска, а некая фривольность, некая бравада и игра с жизнью, игра, которая полутенью, незримым абрисом, некоей смутной надеждой грозила дать шанс на возможность вновь подняться с колен, получив так звонко и так больно-обидно по щекам от злодейки судьбы.

— Вставай, подруга. — Императрица потянулась грациозно всем телом до хруста, поднимаясь с пола, где они сидели обнявшись на башне, прислонившись спинами к каменному зубцу и рассматривая медленно всходящее на небосклон солнце. — Ночь ушла, день входит в силу и нам с тобой пора.

— Куда? — робко спросила Вальери, хватаясь за протянутую руку.

— Навстречу новой жизни, девочка. — Подмигнула та, одарив ее улыбкой. — Не все еще потеряно, красотка, я помогу тебе жить дальше.

— Ну, это вряд ли… — Вальери робко улыбнулась, спускаясь с башни вслед за этой красивой женщиной.

— Ты просто не знаешь всех граней своего женского сердца, подруга. — Императрица проводила ее до комнаты, напоследок звонко шлепнув ее по попе и улыбнувшись. — Я дам тебе смысл жить, обещаю. Ты вновь будешь счастлива, правда, придется немного потрудиться, но это уже ерунда…

— Ерунда… — повторила молодая королева автоматически, без памяти и задних ног от усталости падая не раздеваясь на свою постель. — Ерунда…

Но новая жизнь так просто не приходит по щелчку пальцев. Она переехала в апартаменты императрицы, где они долго и обстоятельно беседовали. Молодая королева то хмурила брови, впадая в депрессию, то внезапно наполнялась радостью новых заветов, то вновь заливалась горькими слезами.

Не без помощи императора переговоры и подписание пакта о взаимном ненападении растянулись без малого на полмесяца. Вальери до дрожи в коленях боялась плана, разработанного ее подругой мудрой змеей, но к сожалению, просто не видела другого шанса повернуть все вспять. В случае же, если все выходило согласно задуманному, был в шанс, растоптав гордость и закрыв глаза на горький обман, вернуть себе свою разбитую надежду, склеить по кускам свою разрушенную жизнь, начав с нуля все то, о чем так долго мечталось.

— Значит, слушай. — Императрица гладила ее по голове, прижав к себе и успокаивая рыдания. — Через четырнадцать дней, согласно циклу твоего организма, ты будешь максимально готова стать мамочкой. Это особенный день, я проверила и все посчитала, ты будешь готова к зачатию. Я приведу к тебе твоего мужа, я обойду всех магов, всю стражу и приведу его к тебе, девочка.