Буг в огне
(Сборник) - Крупенников А. А. "Составитель" - Страница 61

Стучимся. Свет погас. Из-за двери донесся старческий голос:

— Кто там?

— Открой, бабуся, партизаны.

Дверь сразу открылась, зажегся свет, и мы увидели, что в доме полно молодежи. Все забились по углам и настороженно разглядывали нас. В отдаленном углу сидело несколько девушек, которые откровенно прятали за спины паренька.

— Ну что ж вы, товарищи, притихли? Не бойтесь — мы в самом деле партизаны.

— А мы и не боимся, — произнес кто-то робко.

— Раз так, давайте говорить начистоту. Рассказывайте, как живете. Может, в чем нуждаетесь — поможем. Да и нам ваша помощь нужна.

— Сережа, давай, — обращаются к пареньку в углу.

Он встает из-за девушек. Знакомимся.

— Майор, — представляюсь (по своему званию я и кличку взял себе).

— Сергей Медведев.

— Выкладывай, Сережа, что наболело.

Мало-помалу разговорились. Оказалось, что это собралась подпольная группа, которой руководит Сергей Медведев. Мы рассказали о положении на фронтах, на Большой земле, о действиях партизан и задачах местного населения. Узнав, что молодежь собралась в доме Данилковичей, отца которых гитлеровцы расстреляли еще в первые дни своего хозяйничанья на белорусской земле, мы порекомендовали больше здесь не собираться, так как они и без того на подозрении у фашистов и их прихвостней. Да и семья Медведевых на подозрении: его отец также был расстрелян фашистами как работник советской милиции.

Отдельно поговорили с Сережей Медведевым и дочерью хозяйки — Маней Данилкович. С ними разговор был в основном о работе подпольщиков и их связи с партизанами. Договорились, что они будут получать задания и необходимую помощь от нас, а если потребуется, мы всегда примем их вместе с семьями в отряд.

И вот молодые подпольщики также пришли к нам в лес.

Наша группа практически перерастала в отряд, и его необходимо было организационно оформить. Начальником штаба назначили Ивана Каштеляна, начальником разведки — Данилу Сулима. Командирами отделений — Ивана Тевянского, Николая Каштеляна, Ивана Пунько. Старшиной отряда — Якова Макаревича. В этот период комиссара в отряде не было, и мне пришлось взять его функции на себя. Комсомольскую организацию возглавил Сережа Медведев. Мария Данилкович и ее младший брат вошли в боевой расчет.

Тем временем, опасаясь от преследований гитлеровцев, в лесах собралось около двадцати семей. Несмотря на все наши уговоры, эти люди не захотели присоединиться ни к какому отряду. Единственно, на что они согласились, так это чтобы им дали командира. Командиром семейного лагеря был назначен политрук погранвойск, который бежал из плена и присоединился к отряду Юлия Беренчика.

В марте 1943 года гитлеровцы, видя рост партизанского движения, предприняли карательную экспедицию на короченские леса. Нам пришлось пережить большие трудности. С тяжелыми боями мы отошли в глубь леса, где на небольших грудках среди болот вновь разбили лагерь боевой части отряда и семейный.

Во время оборудования семейного лагеря с задания вернулся Иван Каштелян. Он привез с собой большое пополнение и боевой части отряда, и особенно семейной. Приехала вся семья Павла Каштеляна, большая семья Кот, около пяти семей из Антопольского района. Прибыли казахи Миша Турсумбаев и Карим Иржанов, Володя Куркажинов, киргиз Андрей. Наш отряд становился многонациональным.

Отряд значительно пополнился и оружием, боеприпасами. Сила его возросла. Во время выполнения заданий нередко случалось — то ложе винтовки, то кожух пулемета выйдет из строя. Постепенно накопилось десять неисправных винтовок. Из деревни принесли автомат с разрубленным на три части кожухом. Нужна мастерская! За организацию ее взялся Иван Иванович Поляков, волгоградский слесарь высокой квалификации. Оказавшись со своей частью в окружении, он вначале скрывался в Антополе, а теперь пришел в партизаны, прихватив слесарные инструменты. Но для оружейной мастерской этого было недостаточно. В район Песков и Антополя послали партизан разыскать необходимый инвентарь. Поиски оказались удачными. Дело оставалось за кузнечным мехом. Где его взять? Выход был найден. Антон Яковлевич Бирюков — искусный столяр, смастерил деревянную «ветродуйку». Партизанская мастерская вступила в строй. Слава о ней распространилась в короченских и коссовских лесах. Каждый день к нам приходили гости из других отрядов и просили отремонтировать им оружие.

С прибытием в брестские леса подпольного обкома партии во главе с С. И. Сикорским наши связи с Большой землей окрепли, партизанские отряды стали оттуда получать оружие и боеприпасы.

В одну из ночей прилетел дорогой вестник с Большой земли. Самолет не мог совершить посадку, груз был сброшен на парашютах. Мешки попадали в болота, но все были разысканы. Один парашют не раскрылся, и мешок на два метра ушел в трясину. Другой при приземлении сильно ударился о дерево.

Но вот все доставлено в штаб, вынуто, подсчитано.

Из мешка, что ударился о сосну, извлекли ручной пулемет Дегтярева. Ствол его согнут в дугу, приклад расколот. Партизаны с сокрушением разглядывали пулемет, бережно, будто больного ребенка, передавали из рук в руки. Подошел Сикорский. Осмотрев внимательно пулемет, сказал:

— Ну, Петр, придется отдавать его тебе на лечение. Это будет вне плана. Только одно условие: исправишь — принеси показать.

— Согласен! — обрадованно ответил я.

Партизаны, получив оружие, уходили с драгоценным грузом в отряды. Командиры задержались.

Груз в мешках был завернут в старые газеты, мы с жадностью набросились на них. Выбрав наиболее сохранившиеся, я пошел в отряд и сразу — в мастерскую. Тут собрались все мастеровые во главе с «кудесником» Поляковым. Пулемет уже разобран.

— Ну как, товарищи, дела? Подвигаются?

— Помаленьку, товарищ майор, — ответил Поляков — Ствол меня беспокоит.

— На тебя вся надежда, Иван Иванович. Как думаешь поступить?

— А как посоветуете?

— Набейте ствол сухим чистым песком и потом на бревне выправляйте медной выколоткой. Получится.

С прикладом было проще. Антон Бирюков со своим учеником Васей уже мастерили новый.

Я ушел и стал просматривать газеты. Они были давнишние, от них пахло ружейным маслом, но они несли нам дыхание жизни Большой земли и, казалось, нет ничего лучшего, чем этот запах ружейного масла, перемешанный с запахом типографской краски. С интересом отбирал статьи для чтения партизанам. Попалась на глаза небольшая по формату газета — «Пионерская правда». Дети, эта газета для вас. А у меня на Большой земле дочь Тамара и сын Слава. Как вы там? Наверное, и не замечаете, что мама часто отдает вам последний кусочек хлеба, а сама остается полуголодной. А здесь, в лесу, ребятишки в гораздо худших условиях. Они уже видели кровь, гибель близких и сами рвутся в помощники партизанам. Вам на Большой земле легче. У вас своя газета, пионерские отряды. А здесь облавы. Дети сидели на плечах партизан, когда, по пояс утопая в болоте, мы пробирались в безопасные места. Отряды… пионерские…

— Товарищ майор! — прервал мои размышления взволнованный голос. — Товарищ майор! Готово!

— Что готово? — не могу еще понять, с чем пришли ко мне эти возбужденные ребята.

— Пулемет готов, посмотрите.

Поначалу мне даже не поверилось, что это тот самый пулемет: он был как новый.

— Поздравляю, Иван Иванович, золотые у тебя руки. Теперь сам иди к Сикорскому, покажи — твоя же работа. Пусть полюбуется.

Мастера ушли. На чем же они меня прервали? Ах, да — отряд, пионерский отряд!

Пригласил Медведева.

— Сережа, кто из комсомольцев знает пионерскую работу? Кого можно было бы послать в семейный лагерь для работы с детьми?

— Петю Ивановского, — не задумываясь, ответил Сергей. Он сразу понял меня. — Петя до войны был пионервожатым.

Я знал, что у Пети Ивановского очень плохое зрение, и он тяготится тем, что не может участвовать в выполнении боевых операций.

— Ну что ж, это, пожалуй, наиболее подходящая кандидатура. Позови его, поговорим.