Буг в огне
(Сборник) - Крупенников А. А. "Составитель" - Страница 60

Наш отряд был разбит на группы, каждая из которых получила свои задания. Было намечено уничтожить гарнизон, охрану моста через реку Щара и сжечь этот мост. Начало действий — по двум выстрелам из пушки: первый — по деревне Чемелы, второй — по будке у моста.

Вот ударила по селу наша пушка — один раз, другой, третий, а по будке огня нет. Гитлеровцы закопошились, начали выскакивать наружу, волоча за собой пулемет. Еще немного, и враги займут окопы. Тогда хлопот с ними не оберешься. В этот момент, не дождавшись установленного сигнала, открывает из своего пулемета огонь по врагу пулеметчик Ваня Серый. К нему присоединяются наши пулеметы, автоматы, винтовки. Через пять минут семнадцать фашистов уничтожено и только один пытается убежать. Ловкий и быстрый шестнадцатилетний паренек-партизан Сергей Беляев догнал и прикончил его. Сережа погиб через 10 суток в бою у 10-го шлюза Огинского канала.

В Чемелах еще шел бой, а мы, подобрав трофеи, уходили в лес. Черный дым от полыхающего моста и будки охранников широкой полосой тянулся по ветру и, видимый издалека, как бы сообщал всем советским людям, находившимся в тылу врага, об очередной победе народных мстителей.

П. М. Ковальский

Годы огневые

Петр Мамертович Ковальский

В июне 1941 года — майор, командир зенитно-артиллерийского дивизиона. В августе 1941 года в бою под станцией Кардымово Смоленской области пленен.

В июне 1942 года бежит из плена, становится партизаном.

С апреля 1944 года — на фронте.

Награжден семью орденами и многими медалями.

Член КПСС.

Полковник в отставке П. М. Ковальский живет в Одессе, ведет военно-патриотическую работу.

На шоссе Брест — Москва, в четырех-пяти километрах от Березы, был деревянный мост, который и решили уничтожить партизаны Юлия Беренчика. На выполнение задания направили мою диверсионно-подрывную группу. В нее входило десять молодых и сильных ребят, способных совершить большой ночной переход. А предстояло пройти примерно тридцать километров, выполнить задание и к утру возвратиться в лес, в район Лесничевки.

Трое из нас были местные. Один из них — пулеметчик Володя Трутъко, сын известного революционера, работавшего накануне войны заместителем председателя Березовского райисполкома, хорошо знал этот район.

Вооружение слабое — винтовки и один ручной пулемет, снятый с подбитого советского танка. На каждую винтовку не больше тридцати патронов, а на пулемет два диска.

Темной ночью с шестого на седьмое ноября 1942 года мы вышли на задание. Стоял легкий морозец, землю присыпал небольшой снежок. Идти легко, и группа двигалась быстро. Перед деревней Соколово, в которой располагался полицейский участок (посторунок), свернули с дороги влево. Володя Трутько повел болотом, покрытым кустарником, с тем, чтобы обойти посторунок и кратчайшим путем выйти к мосту.

Соколово оставалось в стороне, скоро группа должна была миновать его. Вдруг из-за куста выскочила бродячая собака и с громким лаем бросилась к деревне. Полиция всполошилась, выбежала на кладбище и открыла огонь. Мы залегли. Далеко в стороне от нас небо прошили трассы пуль. Собака замолчала. Не обнаружив ничего подозрительного, утихомирились и полицаи. Мы поднялись и, обойдя посторунок подальше, вышли к шоссе.

До моста оставалось не больше километра. Тут требовалась особая осторожность. Прижимаясь ближе к обочине дороги, пошли цепочкой.

Наконец у цели. Выставив заслон в сторону Березы, стали осматривать мост.

Бросилось в глаза, что копна сена, о которой раньше докладывала разведка и которую намеревались использовать для поджога моста, исчезла. Сам мост сложен из толстых сосновых бревен, сырой.

— Что будем делать? — спросил я.

Помолчали. Потом Вася Волков предложил:

— Давайте обольем керосином, сгорит, не уходить же.

— Да разве такие бревна загорятся!

— К тому же на ветру. Ветер собьет пламя и все тебе, даже нам дорогу не успеет осветить, — раздались голоса.

— Вот что, друзья, — остановил я спорщиков. — Сделаем так: подложим мину, а вокруг мины и под мостом положим бутылки с горючим. При взрыве бутылки разобьются, горючее воспламенится и подожжет подорвавшуюся машину.

— Вот это дело!

— Дело-то дело, а как машину вызвать, немцы ведь запретили выезд транспорта в эту и следующую ночь, — усомнился Володя.

Это была правда. Надо как-то спровоцировать гитлеровцев, но как?

— А что, если мы, после того как заминируем мост, заглянем на хуторе Смолярка в какой-нибудь самый богатый двор. Хозяин вызовет полицию, — высказываю мысль, а Вася Ермилов, словно на лету, подхватывает и продолжает:

— А потом еще подберемся к посторунку в Соколово да устроим переполох. Полиция срочно запросит подкрепление из Березы. Немцы на машинах помчатся, тут их и дождется наша мина-голубушка.

— Решено.

Хлопцы начали минировать мост. Но в это время раздались голоса немцев. Они приближались.

— Огня не открывать, — шепчу. — Подойдут к мосту — уничтожим врукопашную.

Не дойдя метров пятьдесят, немцы остановились, закурили, потоптались минут пять на месте и ушли обратно.

Дело сделано. Теперь надо осуществить вторую часть плана. По пути оборвали телефонные провода.

Выйдя от хуторянина, направились в лес. И тут мы услышали грохот на станции Бронная Гора. Ребята воскликнули:

— Кто-то из братов уже сработал! Сильный взрыв, а мы еще только идем, — в голосе партизана слышалось неподдельное восхищение успехом и хорошая зависть.

В лесу расположились отдохнуть и перекусить. Воцарилась необыкновенная тишина, даже собаки — вечные нарушители ночного покоя, на этот раз молчали. И вдруг — одиночный выстрел, за ним пулеметная очередь.

— А дядька-то смолярский, видно, не выдержал, доложил, — засмеялись партизаны.

— Вот и хорошо!

— Товарищ майор, разрешите это дело перекурить.

— Курите, только в рукав.

Курильщики наклонились, и в это время со стороны Березы лес осветился яркой вспышкой. Через несколько секунд донесся звук взрыва.

— Что это, товарищ майор? Может за нами погоня?

— Так это же наша мина сработала, а теперь мост горит.

— Вот это да! — обрадовались партизаны.

— Сейчас к посторунку, наделаем шуму, а потом в Лесничевку и вволю отдохнем.

Ползком подобрались к окраине деревни.

— Вон в том доме полиция располагается, — указал Володя.

— Внимание! Открыть прицельный огонь. Из винтовок произвести по три выстрела, из пулемета — короткую очередь, и в лес!

Загремели выстрелы. В районе моста немцы опомнились минут через двадцать и открыли пулеметный и автоматный огонь в разные стороны.

Полиция в Соколово стреляла до утра.

Трудно было предположить, что подрыв эшелона на железной дороге и взрыв машины на мосту не одна хорошо продуманная операция. Но это было так. Мы не знали, кто подорвал эшелон, а те не знали, кто взорвал мост. Во всяком случае партизаны преподнесли Октябрю хороший подарок.

Успех операции по взрыву моста окрылил нас, вселил уверенность. Подрывники ежедневно выходили на задания.

В ноябре — декабре 1942 года народ начал уходить в леса, спасаясь от преследования оккупантов.

Посоветовавшись, мы решили, что нужно шире вовлечь этих людей в активную борьбу против фашистских захватчиков, создать из них партизанский отряд. Сдаю диверсионную группу Василию Ермилову и начинаю подготовку к созданию такого отряда.

Как мы и рассчитывали, наша группа стала быстро расти. К концу февраля 1943 года к нам пришли семьи Ивана Тевянского, Ивана Ковалевича, несколько семей из Песков, из района Мостки и других деревень. Влилась молодежная подпольная группа Сергея Медведева с семьями.

С Сережей Медведевым и его товарищами мы познакомились при следующих обстоятельствах. С группой Юлия Беренчика мы разгромили полицейский посторунок в Соколово, который долго мешал нашим действиям в районе Березы. Примерно через неделю после проведения этой операции решили проверить, как обстоят дела в Соколово. Там выяснилось, что фашисты не собираются восстанавливать посторунок, боясь, что партизаны его все равно уничтожат. Удовлетворенные результатом, мы через Огородники возвращались в лес. В Огородниках в одном из домов у самого леса светилось окошко. Решили заглянуть на огонек.