Рапсодия (ЛП) - Таласса Лаура - Страница 38

Ну, убедил.

Я обхватываю кружку и пристально вглядываюсь в кофе.

— Я не знаю. Эти дети, которых я видела, они были там, удерживали меня. И был голос, мужской голос.

Что он говорил?

«Впусти меня, сирена, и я дам тебе крылья, чтобы летать. Лишь открой дверь и готовь себя преподать».

Жар опаляет щёки.

Боже, милостивый.

— Что сказал голос? — спрашивает Дес.

— Я не озвучу этого на людях.

Король фейри выглядит заинтригованным. Теперь, когда я вспоминаю сон, магия усиливается, будто зная, что я умышленно скрываю информацию.

Я не отвечаю, и Дес пробегает взглядом по мне.

— Ты действительно решила устоять, малышка?

Ненадолго… магия просто выжимает из меня жизнь.

— Не на людях, — я почти умоляю.

Ещё мгновение Торговец изучает меня. Затем щелкает пальцами, и уровень шума вокруг нас снижается.　

— Такой приватности тебе хватит.

Хватит. Ладно, если быть честной, то нет; я не хочу рассказывать содержание своего сна Десу, но я уже призналась, что хочу от него детей, поэтому от гордости не осталось ничего.

— Он сказал: «Впусти меня, сирена, и я дам тебе крылья, чтобы летать. Лишь открой дверь и готовь себя преподать».

Давление с груди исчезает.

Наконец-то.

Шум вокруг нас усиливается.

Тени Деса отступают. Какой переменчивый мужчина.

— Ты видела говорящего? — спрашивает он.

Я трясу головой и делаю глоток.

— Ты действительно воспринимаешь сон всерьёз? — говорю я, осторожно поставив кружку.

Дес пробегается большим пальцем по нижней губе.

— Возможно, — бросает он рассеяно. — В Потустороннем мире сны никогда не бывают снами. Это другой тип реальности.

Я обдумываю это.

— Ты… думаешь, что-то из Потустороннего мира наведалось ко мне прошлой ночью?

— Не знаю.

Возможно, у меня появился сталкер-фейри. Который может проникать во сны. Я чувствую себя такой грязной. Грязной и уязвимой. Моим разумом может манипулировать какое-то существо, и я ничего не могу с этим поделать. Я думала, что, оставшись дома, у меня будет дополнительная защита, но это не так.

— Ты думаешь, это имеет какое-то отношение к исчезновениям? — интересуюсь я.

Сидя на кушетке Торговца, я наблюдаю, как он шагает взад и вперёд по комнате, заложив руки за спину. После моего вопроса, он бросает взгляд в мою сторону, и, хмурясь, отрывисто кивает.

Ну, бляха.

Как же дети назвали этого мужчину, скрытого завесой тайны? Похититель душ. От такого имечка не веет теплом. Сколько раз мы с Темпер сталкивались с аналогичными ситуациями? Сколько преступников угрожало нам на протяжении многих лет? Бесконечное множество. И когда такое происходило, единственный верный способ, который гарантировал нашу безопасность — схватить плохого парня до того, как он доберётся до нас.

Я делаю глубокий вздох.

— Я хочу помочь тебе решить твою проблему. Только не опрашивать пострадавших, а действительно решить.

Прежде, чем сталкер исполнит свои обещания. Дес перестает расхаживать.

— Ты хочешь помочь мне и моему народу? — он странно смотрит на меня.

Я ёрзаю, стесненная напряжением в его глазах.

— Я не это сказала.

Дес медленно подходит ко мне, склонив голову, будто может по выражению моего лица, раскрыть все секреты.

— Но имела это в виду. — Он доходит до кушетки, глядя на меня сверху вниз.

— Помогая мне больше, чем сейчас, ты навлечёшь опасность… такую, что моя защита, возможно, не спасет тебя. Мы и другими путями можем выплатить твои долги.

— Речь не о долгах, — говорю я.

Его глаза темнеют. Почти с неохотой он отрывает от меня взгляд, потирая подбородок. Тени нежно обернулись вокруг моих ног.

— Я должен сказать «нет», — размышляет он вслух — И на это есть множество причин. — Он вновь смотрит на меня. — Даже осознавая степень опасности, ты всё ещё хочешь помочь мне? — спрашивает он.

Я колеблюсь, затем киваю, поджимая ноги. Я напугана? Конечно. Но страх никогда не останавливал меня, когда я бралась за дело.

— Хорошо, ангелочек, мы разберемся с этим. Вместе.

Глава 17

Март, семь лет назад

Мой отчим жив.

Я с ужасом смотрю, как он поднимается с пола, из раны на шее всё ещё вытекает кровь, смешиваясь с уже существующими разводами на теле. Я знала это. Знала, что он вернётся. Хью Андерс слишком важен, слишком ужасен, слишком могущественен, чтобы его убить.

Я пячусь назад, когда он фокусирует на мне свой взгляд. В его глазах появляется жестокая ярость. Прежде, он никогда не смотрел на меня так. При жизни в его взгляде стоял другой вид помешательства. Но я убила его и всё изменилось.

— Нет, — выдыхаю я. С ног до головы в его крови я продолжаю отходить назад. Но скольжу пяткой в луже, и теряю равновесие. Падаю, больно ударившись локтем об пол, от удара у меня клацают зубы.

Монстр жив. Ещё ничего не закончилось. И никогда не закончится. Он медленно убивает меня с двенадцати лет. И теперь здесь, чтобы закончить дело. Он крадётся ко мне, а кровь продолжает литься из раны на шее.

Я ползу от отчима, а он продолжает приближаться.

— Думала, что убила меня? — говорит он. — Меня?

О, Боже. О, Боже. О, Боже.

Он убьёт меня. Мне не сбежать, никогда.

На заднем фоне раздается грохот барабанов. Или может так бьётся моё сердце.

Он тянется ко мне.

Вокруг нарастает шум. Громче, громче, громче. Я слышу только его.

Но, внезапно, всё смолкает.

— Калли, Калли, Калли, — говорит он. — Калли, Калли, Калли… Калли, проснись!

Я ловлю ртом воздух, распахивая глаза.

Смотрящий на меня, Торговец выглядит немного безумно, стиснув зубы и надвинув брови. Светлые пряди волос беспорядочно свисают вокруг лица.

Я делаю рваный вдох и вытираю влагу со щёк.

Ночной кошмар. Это был всего лишь ночной кошмар.

Дес держит меня за предплечья, и я слегка изворачиваюсь, чтобы ухватиться за его руку, просто чтобы убедиться в реальности. Я тяжело дышу, и мы с Десом всматриваемся друг в друга. Он всё видит в моих глазах… все те маленькие кусочки тьмы, которые я скрываю на протяжении дня. Глубокой ночью они выплывают на поверхность. Мне противно, что он видит, насколько я боюсь своего прошлого. Но ещё, я замечаю то, чего не должна. Страх, беспокойство в выражении его лица. Сейчас он полностью открыт.

— Его нет, Калли, — говорит Торговец. — Он ушёл и больше не вернется.

Меня не волнует, как он узнал обо всём, а просто киваю. Эту тему мы не затрагиваем в разговорах.

Затем приходит понимание. Дес практически сидит на моей постели, и мы касаемся друг друга. Если бы это был кто-то другой, его присутствие напугало бы меня до ужаса. Но Дес… Дес — мой лунный свет.

От прохладного ветерка у меня бегут мурашки, и я смотрю Десу за спину, на окно над столом. В раме торчат несколько осколков стекла. Остальные же валяются на полу. Я моргаю несколько раз и вновь смотрю на Торговца.

Он машет в сторону беспорядка, и осколки стекла поднимаются в воздух. По кусочкам они соединяются, и стекло вновь становится целым.

— Я воспользовался окном.

— Ты летал? — спрашиваю я со скепсисом и немного с любопытством.

Он сухо кивает.

— Ты не просыпалась, — говорит он, и я слышу нотки беспокойства в его голосе. Обычно, нет, особенно, когда глубоко погружаюсь в ночной кошмар. Я должна позволить им идти своим чередом.

— Как ты узнал? — спрашиваю я. — О кошмаре, я имею в виду.

Он продолжает изучать моё лицо, словно пытаясь убедиться, что я в порядке. — Это не имеет значения. — Дес отпускает мои руки. — Подвинься. — Я так и делаю, он устраивается рядом, спиной опираясь на изголовье. — Мужик был реальным мудаком, так?

Я знаю, что он говорит об отчиме.

Я поджимаю губы и киваю.

Клянусь, тени в комнате становятся темнее, и я вспоминаю, кто сидит рядом. В течение нескольких секунд мы оба сидим в тишине, пока тьма заявляет права на мою спальню. Мой пульс учащается, частично из-за осадка после сна, частично из-за Деса, появившегося из ниоткуда, словно мрачный спаситель. И теперь он на волоске от… чего-то. Гнева, безумия, возмездия… я до сих пор едва могу прочесть его.