Я не полукровка! (СИ) - Нерри Ирен - Страница 112

— Хвала Звериному Богу! — воскликнул Норт, вскинув руки вверх.

Шандра бросилась к Иллару, обнимая его, и опять зарыдала, но на этот раз от радости, потом к Норту.

— Вот видишь, — радостно проговорил Норт. — Стоило с самого начала думать только о хорошем.

— Наверное, — отозвалась Шандра, снова вытирая слезы со щек.

— Ну хватит сырость разводить, — ободряюще похлопал он ее по плечу. — Ведь с ним все хорошо.

— Пожалуй, теперь-то я могу спокойно вернуться к себе? — спросила девушка у парней.

— Боюсь, нет, — ответил ей Иллар и пояснил: — Господин Таннари велел, пока он не зайдет к нам, оставаться всем вместе. Желательно, даже комнаты не покидать.

— И когда он придет? — поинтересовалась она.

— Не раньше утра, это точно, — ответил Иллар.

— Оно и к лучшему, — поддержал его Норт. — Вдруг есть еще какая-то опасность, а так мы присмотрим друг за другом. Можешь спать на диване или на кровати Рэйма. Думаю, он против не будет.

— Хорошо.

Вернувшись в домик, Таннари обнаружил сына и жену на диване спящими. Аника спала сидя, откинувшись на подушки в углу дивана, а Рэйм лежал, заняв всю остальную часть, умостив голову ей на колени и подложив сложенные вместе ладони под голову. Взглянув на него, Таннари вспомнил, как нянчился с ним, когда тот был совсем маленький, и засыпал рядом, слушая сказки.

Пока он ходил туда-сюда по комнатам, переодеваясь, Аника проснулась.

— Ты уже вернулся? — спросила она шепотом.

— Да, — кивнул Таннари.

— И как все прошло?

— Нормально, — ответил он. — Они отправились искать ее, а мне утром нужно будет сходить к Альфару. Кстати, если тебя вызовут на допрос, то скажешь, что это я швырнул ее под поезд.

Аника пару минут разглядывала его хмурым взглядом, и Таннари терпеливо дожидался ее ответа.

— И не подумаю, — заявила она. — Я не собираюсь уклоняться от ответственности за свои действия.

— Вынужден возразить, — настаивал на своем Таннари. — Если все же решать наказать за это, то пусть меня наказывают.

— Тебя-то точно накажут, — возразила Аника. — А меня, как волчицу и мать, не станут. Если расскажем все, как есть, то думаю, справедливость будет на нашей стороне. Тем более, что она уже однажды покушалась на нас.

Таннари задумался, смотря на нее.

— И хватить шуметь, — прошептала она тихо, — разбудишь Рэйма. Он практически сразу уснул.

— Так оставь его, пусть спит, — предложил Таннари, — а сама иди ложись в спальню.

— Не хочу, — воспротивилась Аника. — Я так все равно не засну. Все еще волнуюсь из-за сегодняшнего кошмара и хочу чувствовать его тепло, запах, слышать его сердце, убеждаясь, что с ним все хорошо.

— Малышка моя, с ним все хорошо, — постарался убедить ее муж. — Он здесь, рядом с нами в одном доме. Если ему что-то понадобится, он просто позовет нас.

— Я не могу понять, — прошептала Аника, смотря на него, и ее глаза наполнились слезами. — Ты правда такой бесчувственный или притворяешься?

— С чего ты взяла, что я бесчувственный? — возмутился Таннари, хмурясь.

— Нашего мальчика, нашего единственного волчонка, чуть не убила эта сумасшедшая, — прошептала Аника. — А ты так спокойно рассуждаешь, что с ним все хорошо. Он признался мне, что до ужаса испугался и считал, что уже никто его не спасет.

Таннари тяжело вздохнул и присел рядом с ними на пол.

— Я вовсе не бесчувственный, — с укором проговорил он, посмотрев на жену снизу вверх. — И волнуюсь за него не меньше твоего. Он мой единственный сын, и одному Звериному Богу известно будет ли еще кто-то. Он — будущее нашей семьи, моего рода и стаи. Могу ли я не волноваться за него, а?

— Извини, — Аника стерла выступившие слезы с глаз, — но твоя реакция на происходящее кажется такой холодной и безучастной…

— А по-твоему, я должен падать в истерике и рыдать в три ручья? — Таннари приподнял вопросительно одну бровь.

— А почему три? — с серьезным видом спросила Аника.

— Третий из носа, — Таннари, стараясь сохранить ту же серьезность, коснулся пальцем своего носа.

— Тогда четыре, — рассудительно заявила волчица.

И оба тихо рассмеялись. Аника опять стерла рукавом выступившие слезы.

— Радость моя, в будущем я должен возглавить стаю, — напомнил он. — И любые мои действия, независимо от ситуации, должны быть обдуманными и просчитанными. К тому же я — пример для всех остальных членов стаи. Для них я — лидер, защитник и советчик. Если я буду впадать в панику и действовать слишком эмоционально, это только подорвет мой авторитет и их собственную уверенность в себе.

И чуть помолчав, добавил, слабо улыбаясь:

— Хотя втихаря можно как-нибудь и поплакать.

Аника встретилась с ним взглядом: всегда искрящиеся весельем голубые глаза потемнели, опуская броню уверенности, позволяя ей заглянуть в самую глубину его переживаний и ощутить боль душевных страданий.

— Прости, — прошептала она.

Он протянул руку к спящему Рэйму и, слегка коснувшись пальцами, погладил по волосам. Парень чуть зашевелился, но продолжил спать.

— Осторожнее, — шикнула на него Аника, — а то разбудишь.

— Ладно, как хочешь, — не стал настаивать волк на том, чтобы она ушла. — Надоест сидя спать, приходи.

=== Глава 63 ===

Проснувшись поутру, Рэйм чувствовал себя намного лучше. Сон был крепкий и спокойный, хотя пережитое за вчерашний вечер измотало эмоционально до предела. Аника во второй половине ночи все же оставила его и перебралась в спальню, понимая, что ему так же неудобно спать рядом с ней. Уходя, она заботливо укрыла его одеялом. Заметив, что он проснулся, она принялась хлопотать над ним, расспрашивая, как он себя чувствует и не желает ли чего-нибудь. И волчонку пришлось быть достаточно убедительным, чтобы заверить мать-волчицу, что с ним все нормально.

За завтраком семейство решило серьезно обсудить тему произошедшего.

— Та волчица, — начал Рэйм, — заявила мне, что хочет отомстить вам. Кто она? И еще сказала, что ты, мама, увела у нее папу прямо со свадьбы. Это правда?

Таннари и Аника переглянулись. Они не рассказывали своему щенку всю историю своей встречи, ограничившись только тем, что она была случайной, а подробностей он не спрашивал.

— Было такое дело, — уныло признал Таннари, отводя взгляд. — Наша встреча была не такой простой, как мы рассказывали.

Из объяснений родителей я узнал, что та безумная, имя которой Флоранс, оказывается бывшая невеста моего отца, что подтвердило ее слова. Прежде она принадлежала к правящей семье одной из стай нашего города и носила фамилию Шадрин. Эта стая пыталась породниться с моей, чтобы получить часть нашей магической силы. Из-за оплошности моего деда, который вынужден был дать слово, что его наследник женится на одной из дочерей стаи Шадрин, мой отец подался в бега. Он-то слова никому не давал, это и позволило ему просто физически уклоняться от вынужденной женитьбы. Стая Шадрин устроила настоящую охоту на него, чтобы схватить и принудительно доставить к алтарю.

И им удалось-таки его поймать. Но руководствуясь своей самоуверенностью и высокомерием, решили поиздеваться над ним, чтобы проучить, и оставили привязанным к дереву в качестве наказания. Тут и появилась моя мама. Она приняла его за обычную собаку и отвязала. На том бы и разбежались, но оказалось, что заклинание, которым его сдерживали, было нарушено, и он не смог вернуться в человеческий облик. И увязался за ней, не придумав ничего другого. Прибегнув к различным хитростям, он вынудил ее впустить его в дом. А там выяснилось, что на территории ее жилища испорченное заклинание все же теряет силу. Отец сразу признался ей, что он — оборотень, но она не поверила. А когда все же поверила, ему пришлось убеждать, что он не представляет для нее опасности и не причинит вреда.

Затем произошла целая череда событий, вынудившая их сотрудничать. И пока они поняли, что любят друг друга, отец снова попал в лапы стаи Шадрин. Под угрозой маминой жизни он сдался им и был доставлен к ним в поместье, где и узнал, кто является избранной ему невестой. Там он смирился со своей судьбой, но у Звериного Бога, видимо, были другие планы. И снова вмешалась мама. Тогда и произошел эпизод, о котором мне так распиналась эта Фло. Мама действительно увела папу прямо от алтаря на свадебной церемонии с помощью ошейника в прямом смысле. Ни один волк в здравом уме по доброй воле не позволит нацепить на себя ошейник. Если такое происходит, то оборотень становиться рабом того, кому он позволил надеть ошейник. А отец, из-за сложившихся обстоятельств, позволил маме такую вольность, совершенно забыв про это.