Кто поверит эху? - Часть 4 (СИ) - Дильдина Светлана - Страница 54

Ради победы Мэнго спутался с нечистью, а то и с самими демонами - об этом ночами шептались солдаты в палатках. А как иначе объяснить то, что происходило? У армии Хинаи была конница, но лошадям - целыми десятками - временами будто снился кошмар - они храпели, дрожали и порывались убежать. Часть из них не могла оправиться вовремя и из сражения выбывала.

Другая напасть - исчезали гонцы. И ладно бы враг их захватывал, так нет же - пропадали на пути меж своими отрядами. Плохо это сказывалось на войске, поначалу лишь поговаривали, что лазутчики Мэнго повсюду. А затем начали находить разорванные тела... Простых солдат тела, не офицеров, но страху это не поубавило. Теперь говорили - на стороне захватчиков некая темная сила. Ладно если так, хуже, когда доносили сплетни - поговаривали у некоторых костров, что это от Хинаи отвернулось Небо. Или от самого генерала.

Любители слухов украсили собой деревья, но что делать, если таких становится больше и больше?

После совета Тагари отослал всех, даже своих личных слуг. Там, за плотными холщовыми стенами шатра, стояла весенняя ночь, звездная и безветренная. А ему казалось - каждая звезда это костер чужаков. Впервые в жизни задумался о поражении. И это после удачи в Долине! Скажи подобное кто из его офицеров, даже из высших, был бы сурово наказан.

Но самому себе сложно запретить мысли. Тагари защищает свою землю, родину, имя предков; Мэнго рвется к власти, к новым землям для своего народа. Пожалуй, что Небесам Тагари угоднее. Почему же так уверенно брат говорил о том, что прежние времена миновали? Неужто и вправду - Столица вложила ему другую душу?

Или он прав, и видит что-то, недоступное самому генералу...

Устал, как последняя кляча, но никак не мог опуститься на походное ложе. Сидел, смотрел на доспех, стоящий на подставке напротив.

С нагрудной бляхи скалилась рысь, но она была серебряной и слепой. Свечу приподнял - пламя заблестело в зрачках зверя, но отсвет упал так, что почудилось - полморды в крови.

**

В эту же ночь Мэнго было не до звезд, даже в обличье вражеских костров. Он понимал, что, если подойдут еще силы, их оттеснят в горы Эннэ, а там... ну, будет удачей, если отвоюют и оставят себе пару отрогов. Не за этим он положил столько своих воинов - рухэй нужна была земля, скал у них своих хватало.

Он давно задумал смелый шаг, такой смелый, что изумил даже молодого племянника - а уж тот, казалось бы, не в меру дерзок в желаниях.

Обойти бы эту проклятую крепость, да закрепиться в горах Юсен. Тогда оттуда сама их Заступница не выманит. И можно будет подумать о договоре - мы вам мир, вы нам часть долины. Плохо одно - горы Юсен - не Эннэ, там придется идти пусть не вслепую - были все же лазутчики - но кривым на один глаз.

- Хочешь, уважаемый дядюшка, приставить к делу это свое диво дивное? - спросил У-Шен без особой почтительности, широкими тяжелыми шагами меряя походный шатер. Он, хоть и прошел с Энори вдоль Ожерелья, колдуну этому до сих пор не верил. Хотя что уж не верить - вот она, долина, теперь все зависит не от проводника, а от войска и полководцев.

- Если это не наш шанс, то что же?

- Шанс, - согласился У-Шен. - Я первый готов туда отправиться. Или нас вышибут из долины, как хозяйка выливает помои. Я очень даже готов. Но предпочту на своих людей полагаться.

- Что с тех людей... Горы там страшные, и месяц будет дождливый, и после таких снегов потесчет все. Охота лишиться отряда, так берег озера близко - сходи к Тагари, он поможет с радостью.

В свете десятка свечей лица дяди и племянника очень казались похожи. Хотя Мэнго был некрасив, даже страшен - из-за шрама во многом, племянник же внешностью не был обижен. Все равно - два волка, вепря, две хищных птицы: пусть не во всем согласны, но понимают друг друга.

Энори, предатель, диво дивное, или, как его называли, "саарна-элэй"...

Сам Мэнго уже говорил с ним, и остался в задумчивости. Неизменное чутье на людей, помесь природного дара с уроками жизни, молчало.

Но не рискнуть полководец не мог - больше не выпадет подобного случая. Сейчас равнину Трех Дочерей им не удержать, надежда лишь на часть горной цепи на севере и востоке. Изначально и то было бы неплохо, а теперь так удачно сложилось... если сам и запретит выступать, У-Шен поступит по-своему. У него впереди вся жизнь, он хочет славы.

А Мэнго... желает большего.

Пришел, как обычно, ясный и светлый, на лице оттенки выражений меняются, будто рябь на воде - то насмешка, то радость, то ласковое внимание. Только страха никогда не видел на этом лице.

- Готов провести мои отряды под оползнями?

- Я смогу это сделать. Может быть, кто-то погибнет, но основную массу людей я доведу в целости. А обратно идти будет проще, все высохнет.

- Значит, хочешь покинуть ставку, - протянул полководец, - Вэй-Ши вчера с пеной у рта утверждал, что ты наш. Это он-то, который родной матери не доверяет. Что ты с ним сделал такое?

- Мы говорили мало. Но он смотрит на дела, не на происхождение.

- Я тоже смотрю на дела... Еще когда аталинец упомянул о тебе, это звучало интересно, и я был готов принять твою помощь. Но к тому, какой ты силой владеешь, какие о тебе слухи пойдут... - он провел пальцем по костяной рукоятке большого ножа, висевшего на поясе.

- Знаешь, что здесь изображено?

- Волчья охота.

- Не просто охота. Когда-то предок рухэй, дикий кабан, был маленьким, и на него охотились волки. Но кабан быстро бегал. И тогда главный волк сказал - я обернусь оленем, сделаем вид, что стая ловит меня, пробежим мимо, а потом набросимся. Так и поступили волки и олень-оборотень... Знаешь, чем все завершилось?

- Знаю, - рассмеялся проводник, - кабан притворился камнем, а свой облик придал валуну... Но все будет по-честному. Я зашел так далеко, что нет смысла перекидываться в кого-то еще.

- Хорошо, - ответил Мэнго, продолжая поглаживать рукоятку.

- Мне нужно время - все подготовить.

Только бровь дернулась, выдавая удивление:

- Что подготовить? Я думал, ты проведешь нас в горы...

- Чтобы вскоре вас взяли в клещи? Нет. Дайте мне отряд, и он разрушит Сосновую. Сейчас там всякий сброд, они не опасны. Идти в Юсен и оставлять эту крепость нетронутой смысла нет.

- Но узнав о разорении, не подтянутся ли туда?

- Будете наготове, успеете первыми - сил Хинаи не хватит заделать все дыры. Без опоры повиснут в воздухе.

- Звучит... дерзко, - Мэнго тронул пальцем полуседую бородку.

- Сейчас первый день месяца Кими-Чирка. Если продержитесь тут, недели через полторы-две пойдем на Сосновую. Разрушив ее, надежно закрепитесь в Юсен.

- Ты успеешь так быстро? Не лететь ли собрался?

- А если и так? - вскинул глаза, почему-то сейчас почти прозрачные, пугающе-светлые.

- Иди, я не собираюсь так скоро отдавать эту долину, хоть бы сюда пришли войска еще двух провинций, - улыбнулся Мэнго.

Костерок почти догорел, караульные спали, не ведая, что виновники их сна сидят у огня: молодой человек и молодая женщина, с виду чуть старше годами. Если бы кто наблюдал за этой парой не в первый раз и не знал, что тори-ай остаются в том облике, в каком умерли, и могут выглядеть только хуже, сказал бы - ее лицо округлилось, и тело тоже, как бывает с обеспеченными женщинами в праздности. Она была сыта, довольна, и с виду временно смирилась с несвободой.

- Ты позвал меня просто так, поболтать, или снова надо кого-то загрызть? - почти промурлыкала женщина, - Но мне сегодня не хочется...