Дорога в Сарантий - Кей Гай Гэвриел - Страница 84

Кризомалло открыла дверь. За секунду до того, как человек по имени Пертений – где он слышал сегодня это имя? – повернулся к выходу, Криспин заметил, как что-то сверкнуло в его глазах и быстро исчезло. Он повторил тройной поклон и удалился.

Аликсана не обернулась, пока не закрылась дверь.

– Да наградит тебя Джад катарактой и лысиной, – в ярости произнесла она своим низким, совершенно великолепным голосом.

Император Сарантия, вернувшийся в комнату и встреченный этими словами своей жены, засмеялся от восторга.

– Я уже лысею, – ответил он. – Ты зря истратила проклятие. А если у меня появится катаракта, тебе придется отдать меня для лечения лекарям или водить по жизни, шепча все время на ухо.

Выражение лица Аликсаны, которую Криспин видел в профиль, на мгновение привлекло его внимание. Он был совершенно уверен, что это было нечаянное выражение, нечто пугающе интимное. Сердце его сжалось, прошлое зацепилось за настоящее.

– Как было мудро с твоей стороны, дорогой, предвидеть это, – тихо сказала Аликсана.

Валерий пожал плечами.

– Не особенно. Наш родианин пристыдил ее своим щедрым подарком после того, как привлек всеобщее внимание к ее самонадеянному поступку. Ей не следовало надевать драгоценности, превосходящие украшения императрицы, и она это понимала.

– Конечно, понимала. Но кто бы сказал об этом, в такой компании?

Оба повернулись, словно по команде, и посмотрели на Криспина. На этот раз оба улыбались. Криспин прочистил горло.

– Невежественный мозаичник из Варены, который сейчас хотел бы узнать, не суждено ли ему умереть за свои прегрешения.

– О, конечно, ты умрешь. Когда-нибудь, – ответила Аликсана, продолжая улыбаться. – Мы все умрем. Тем не менее, спасибо. Я обязана тебе этим неожиданным подарком, и я безмерно восхищаюсь этой жемчужиной. Слабость. Кризомалло?

Служанка, сама улыбаясь от удовольствия, подошла к ней со шкатулкой. Она снова достала ожерелье, расстегнула застежку и зашла за спину императрицы.

– Пока подожди, – сказал Валерий, прикасаясь к плечу женщины. – Я бы хотел, чтобы Гезий приказал его осмотреть перед тем, как ты его наденешь.

Императрица казалась удивленной.

– Что? Правда? Петр, ты думаешь?..

– По правде сказать, не думаю. Но пусть его осмотрят. Мелочь.

– Едва ли яд можно назвать мелочью, дорогой.

Криспин увидел, как Кризомалло заморгала и поспешно положила ожерелье в шкатулку. Потом нервно вытерла пальцы о ткань своей одежды. Императрица казалась больше заинтригованной и совсем не выглядела испуганной – насколько он мог судить.

– Мы живем среди подобных вещей, – тихо произнесла Аликсана Сарантийская. – Не беспокойся, родианин. Что касается твоей собственной безопасности… ты поставил в неловкое положение много людей сегодня вечером. Я думаю, что охранник ему не помешает, Петр?

Произнося эти слова, она повернулась к императору. Валерий просто сказал:

– Охрана уже на месте. Я поговорил с Гезием перед тем, как пришел сюда.

Криспин вздохнул. Время убыстряло свое движение рядом с этими двоими людьми, как он начинал понимать.

– Я бы чувствовал себя… неловко, если бы за мной повсюду следовал охранник. Если мне позволено сделать предложение…

Император наклонил голову. Криспин сказал:

– Я упоминал о воине, который привез меня сюда. Его зовут…

– …Карулл, из Четвертого саврадийского, приехал поговорить с Леонтом. Вероятно, насчет солдатского жалованья. Ты действительно о нем упоминал. Я назначил его и его людей твоими охранниками.

Криспин сглотнул. Император имел полное право не помнить о существовании, не говоря уже об имени офицера, упомянутого всего один раз, мимоходом. Но об этом человеке говорили, что он ничего не забывает, никогда не спит и что он – подумать только! – беседует, советуется с духами полумира, со своими умершими предшественниками, когда бродит по коридорам дворцов по ночам.

– Благодарю тебя, мой повелитель, – сказал Криспин и поклонился. – Карулл мне стал почти другом. Его компания здесь, в Городе, мне очень пригодится. С ним мне будет спокойнее.

– Мне это на руку, конечно, – с легкой улыбкой заметил Император. – Я хочу, чтобы твое внимание было отдано работе. Ты хочешь посмотреть новое святилище?

– Мне не терпится его увидеть, мой повелитель. В первое же утро, когда мне будет позволено…

– Зачем ждать? Мы пойдем сейчас.

Уже давно миновала полночь. Даже празднование Дайкании уже должно было завершиться. Пекари у своих печей, Неспящие на своей вахте, метельщики, городские стражники, проститутки обоего пола и их клиенты – вот кто еще не лег и не вернулся домой. Но это был император, который никогда не спит. Так гласили легенды.

– Мне следовало этого ожидать, – сказала Аликсана возмущенным тоном. – Я привожу умного человека в свои комнаты, чтобы заполучить все… доступное ему умение, а ты его уводишь. – Она фыркнула. – Найду убежище в ванной и в постели, мой господин.

Валерий внезапно улыбнулся и снова стал похож на мальчишку.

– Ты проиграла пари, любимая. Не засыпай.

С подлинным изумлением Криспин увидел, как покраснели щеки императрицы Сарантия. Она кротко поклонилась.

– Мой господин император может отдавать своим подданным какие угодно приказы.

– Конечно, – ответил Валерий.

– Я вас покину, – произнесла императрица, отворачиваясь. Кризомалло первой прошла во внутреннюю дверь. Криспин успел заметить еще один очаг и широкую постель в глубине, фрески и разноцветные панно из ткани на стенах. В тот момент он понял, что сейчас останется наедине с императором. У него во рту опять пересохло, когда он подумал о том, что это означает.

Аликсана обернулась в дверях. Остановилась, словно в задумчивости. Затем приложила палец к щеке и покачала головой, будто упрекая себя.

– Чуть не забыла, – сказала она. – Как это глупо с моей стороны. Слишком отвлекли меня жемчужина и Мысли о дельфинах. Передай же нам, родианин, послание от царицы антов. Что сказала Гизелла?

Криспин, только что испугавшийся необходимости остаться наедине с Валерием и передать ему именно это послание, почувствовал, что у него под ногами разверзлась пропасть, причем этот мелодичный голос сыграл роль рычага. Сердце Криспина подпрыгнуло; ему показалось, что он падает в пустоту.

– Послание? – тупо повторил он. Император тихо заметил:

– Дорогая, ты капризна, жестока и ужасно несправедлива. Если Гизелла и передала что-то с Каем Криспином, то это предназначено только для моих ушей.

«Святой Джад, – подумал Криспин беспомощно. – Они слишком быстро соображают, мне за ними не угнаться. И знают слишком много. Это потрясающе».

– Конечно, она передала послание, – тон Аликсаны был мягким, но глаза не отрывались от лица Криспина, внимательные и задумчивые, и теперь в них не было смеха.

Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Он видел в Древней Чаще «зубира». Он вошел в лес, ожидая смерти, и вышел оттуда живым, после встречи с тем, что выходит за рамки понимания смертного. Каждый момент жизни после того дня в тумане был даром. Он обнаружил, что воспоминание об этом помогло ему справиться со страхом.

Криспин тихо сказал:

– Поэтому ты пригласила меня сюда, госпожа? Губы императрицы дрогнули в лукавой улыбке.

– Поэтому и из-за дельфинов. Мне действительно хочется их получить.

Валерий безразличным тоном сказал:

– Разумеется, у нас есть свои люди в Варене. Несколько личных стражников царицы были убиты однажды ночью, осенью. Убиты во сне. Довольно необычно. Такое случается только тогда, когда необходимо сохранить тайну. Наши люди в Варене занялись этим делом. Им нетрудно было узнать о прибытии курьера с нашим приглашением, о нем много говорили. Кажется, он при всех передал его содержание? И по причинам не совсем понятным ты взял это приглашение себе, вместо Мартиниана, обманным путем. Это было интересно. Люди видели, как ты вернулся домой очень поздно в ту ночь, с королевским сопровождением. Встречался с кем-то во дворце? Затем последовала смерть в ночи. Из всего этого сделали соответствующие выводы и сообщили нам по почте.