Аллоды (СИ) - Рисовалкин Ваня - Страница 46

      - Это на Очистных то?!

      - Угу. Хуже всего, что они просят нас покрасить трубы манапровода! Мы уже столько бумаг наверх послали, чтобы нам солдат прислали, бюрократы демоновы!

      - Солдат? - переспросил Грамотин. - Зачем?

      - Так ведь на Очистных сейчас столько всяких гадов развелось, что рабочими рисковать никто не хочет! Хоть заноси отдельным пунктом в резюме для рабочих - "наличие боевого опыта". А как иначе выполнять распоряжения начальства? Год собирали дельную команду, никто не пьет, не халтурит. У нас образцово-показательная бригада! Давайте-ка вот сюда...

      - Послушайте, мы здесь не за этим, - сказал я. - Меня сюда...

      - Как же, узнал я тебя, Имперец-Который-Выжил, в газетах о тебе пишут. Вот и оправдывай свою славу! - перекричал меня орк.

      Мне все это казалось каким-то спектаклем и дальше я уже шел молча и не сопротивляясь.

      Орк не останавливался, пока не отвел нас подальше от посторонних глаз и ушей. Мы зашли за сваленные в кучу ненужные трубы, местами проржавевшие насквозь, и только тогда он отцепился от моей руки и посмотрел на меня спокойно и без суеты.

      - Знаешь, чем отличается агент Комитета Незеба от всех остальных? - спросил он совсем другим тоном.

      Я нисколько не удивился. У Комитета везде есть глаза и уши.

      - Чем?

      - Тем, что умеет видеть скрытое! Это особая способность, которую можно приобрести только годами длительных тренировок! Гы, расслабься! Шучу я! Все не так сложно. Главное - это не терять бдительности и уметь все подмечать. Уметь находить то, что другие хотят скрыть.

      - И много ты уже нашел? - ухмыльнулся Орел.

      - Достаточно. Вряд ли Имперца-Который-Выжил прислали сюда красить трубы, вы здесь из-за контрабандистов, верно?

      - Комитету уже известно про Костыля? - поразился я.

      - Конечно, - кивнул орк. - А ради чего я здесь по-вашему? Давно уже их выслеживаем, скоро будем брать эту банду... или вы не про это?

      - Не совсем. Мы про ЧП в Парке Победы, - шепотом произнес Грамотин, как-будто боялся, что и у ржавых труб могут быть уши.

      Это известие произвело на орка впечатление. Он долго смотрел на Михаила, не произнося ни слова, затем по-собачьи помотал головой.

      - Не может быть... Это Костыль? Я... хм... Зовите меня Рыск, - наконец решил представится он.

      - Михаил, Лоб, а я Орел, - коротко проинформировал Кузьма и выжидательно уставился на комитетчика.

      Тот стоял с немного ошалевшим видом и что-то просчитывал в уме.

      - Про похищенный посох я знаю, но вот уж не думал, что... Значит, ситуация следующая: если за кражей посоха стоят гопники Костыля... хм... Кто бы мог подумать: простые гопники, а ввязались в политику. Вот дурни! Уверен, что никто из этих тупарей сам бы до такого не додумался. Да и сам Костыль умом не блещет, даром, что из Зэм. Так что кто-то за этим стоит. И надо разобраться, что это за шавка. Вот что! - Рыск хлопнул себя ладонью по лбу. - Тянуть больше нельзя. Будем брать! Мы хотели еще последить за контрабандистами, информацию пособирать, но раз уж речь идет о посохе... Как же это мы его проглядели?

      - Вообще-то это только догадка, Костыль может и не иметь отношения к похищению... - начал было я, но Рыску уже было не до моих возражений.

      - Рисковать не будем! Слишком многое поставлено на карту.

      Рыск, не желая больше ничего слушать, решительным жестом отодвинул меня в сторону и, чеканя шаг, направился прямиком к рабочим. А я так остался стоять на месте в недоумении и с ведром краски в руках.

      Дальнейшие события закрутились стремительно, но к моему разочарованию, практически без нашего участия. Группа захвата была организована очень быстро - из красильщиков труб, которые, едва Рыск подал им знак, тут же побросали кисти и сгруппировались вокруг него. Глядя на слаженность их действий и уверенность, которую излучали их лица, до меня вдруг дошло, что это не просто рабочие. Точнее - это никакие не рабочие. Наверняка, эта акция по захвату банды планировалась уже давно, тщательно разрабатывалась и только ждала своего часа. Мне показалось, что Рыск очень долго ждал этого момента и решил использовать первую же возможность, чтобы наконец-то начать штурм. Хоть он и служил Комитету, но все же оставался орком и явно предпочитал тайной слежке и интригам прямое столкновение с противником. Его глаза горели азартом, голос звенел, когда он отдавал приказы, и сам он будто бы сделался выше ростом и шире в плечах.

      Район очистных был оцеплен за считанные минуты. Нас оттеснили от основных действий подальше, чтобы мы не мешались под ногами, и я не видел, где именно располагалось логово контрабандистов, много ли там соучастников и что вообще происходит. До нашего наблюдательного пункта - возле административного здания - лишь изредка долетали грозные: "Всем лечь на землю!" и "Бросить оружие!". Я изнывал от безделья и неизвестности.

      - Давайте подойдем поближе...

      - Нет, - затряс головой Грамотин. - Нам велено оставаться здесь, мы можем помешать операции...

      - Отличная мысль, Ник, идем! - перебил Орел. - Лоб, ты с нами?

      - Что вы делаете, нам же приказано... А вдруг мы сорвем... - не унимался Михаил.

      - Конечно с вами! - рявкнул Лоб, взяв в руки топор.

      - Отлично, тогда через те трубы и...

      - Вы сошли с ума, нам нельзя вмешиваться, когда идет спланированная операция... Вы куда? Подождите меня!..

      Быстро зайти с нужной стороны нам не удалось. Теперь я понял, о чем говорил Рыск - мутировавшие слизни ползали повсюду, сами они не были опасны, но из-за них под ногами было настолько скользко, будто мы шли по льду. Лоб падал на каждом шагу и безостановочно ругался, Михаил предвещал нам кучу неприятностей и только Орел, сцепив зубы, показывал чудеса выдержки.

      - Назад! Назад, волки позорные!!!

      Мы подоспели как раз вовремя. Посреди разбросанных труб и стройматериалов группа захвата уже взяла в кольцо восставшего, укутанного проводами, с непонятной конструкцией на груди. Он медленно отступал, но никто его не пытался задержать - наоборот, все немного пятились назад, освобождая ему путь. Первым понял в чем дело Грамотин:

      - У него бомба.

      По моей спине прошел холодок.

      - Я выстрелю ему в голову, он не успеет ничего... - Орел натянул было стрелу и прицелился, но я остановил его.

      - Не надо, это слишком рискованно... Все подорвемся.