Держи хвост пистолетом - Калинина Дарья Александровна - Страница 68

– Действительно, бензин, – понюхав одну из канистр, признала Оксана.

– Что я говорила! – азартно прошипела мне в ухо Мариша. – Кто-то всерьез взялся за Гулю. Видишь, сколько горючего притащили, не поленились. Думаю, что Махмед вполне мог это сделать. Сначала убил любовника, а потом вошел во вкус и решил прикончить жену, выдав ее кончину за самоубийство. А что, – воодушевилась Мариша, – обольет бесчувственную Гулю бензином, подожжет и созовет соседей. Пока те бегут, жена уже превратится в головешку, и не докажешь, что она уходить из жизни и не помышляла. Может быть, еще и письмецо предсмертное сварганит. Наверняка хоть раз в жизни она ему писала что-нибудь вроде: «Прости меня, любимый». Или «Я ухожу, потому что не могу больше так жить». Или...

– Ясно, ясно! – прервала я Маришу. – Не продолжай. Только Махмед не кажется мне способным на такое коварное преступление.

– Притворяется, – убежденно сказала она, считавшая мужскую порядочность чем-то вроде белого слона – вещи, в природе не встречающейся.

Мы с жалостью посмотрели на Гулю, которой достался такой скверный муж. Внешне она казалась довольной и деловитой, но мы-то знали, что судьба уже занесла над ней свой меч.

– Столько бензина на одну женщину? – внезапно усомнилась я. – Тут скорей пахнет поджогом всего дома.

– И даже дом ему не жалко, ты подумай, какой мстительный.

– А чего ему жалеть, он ведь деньги получит, на них можно десяток замков построить, а не одну халупу, – прошептала я так, чтобы нас не услышала Гуля. – Спорим, что ей он про них и не заикнулся.

– Точно, – поддержала меня Мариша, нимало не смутясь тем, что Махмед просто физически не мог успеть рассказать Гуле про деньги, так как сначала был занят похищением премьера, а потом сразу же отправился с полковником за выкупом.

– Надо ее прихватить с собой, – продолжала Мариша. – Пусть собственными глазами убедится, какой фрукт ее муженек. Тогда сможет сделать выбор, уйти ей или остаться. А если учесть, что Илья тоже получит свою долю и сможет все свое время посвятить коллекционированию насекомых, то нетрудно догадаться, какой выбор она сделает. Илья – идеальный муж.

– Если не считать того, что он целыми ночами пропадает с сачком в соседских садах, – рискнула заметить я.

– Ну не нравится Илья, и не надо. Пусть возьмет себе полковника, – великодушно разрешила Мариша. – Тоже прекрасная кандидатура.

– Он ее старше в два с половиной раза, – ахнула я.

– На тебя не угодишь, – рассердилась Мариша. – Не премьера же ей сватать? Он уже женат.

– Остается еще Гасан.

– Ну уж нет, – решительно возразила Мариша. – С таким дядей он нам не нужен. И вообще после того, как его выручат из плена, он долго еще будет ходить без карманных денег. Какая уж тут женитьба.

– О чем вы там шепчетесь? – обратилась к нам Оксана, тащившая в обеих руках по две канистры. – Лучше бы помогли.

Мы охотно подошли к куче канистр, всем своим видом демонстрируя желание оказать посильную помощь, но вместо того, чтобы схватить ближайшую к ней емкость с бензином, Мариша плюхнулась на колени и стала ползать вокруг кучи, водя носом по траве.

– Ты что-то потеряла? – заинтересовалась Гуля.

– Не я, а преступник. И я только надеюсь, что он что-нибудь потерял, – с досадой отозвалась Мариша уже откуда-то с другой стороны кучи.

– Преступник, – медленно бледнея, пролепетала Гуля. – Откуда тут преступник?

– А что ты думала, столько горючего тебе притащили с добрыми намерениями? – ехидно поинтересовалась Мариша.

Судя по Гулиному растерянному лицу, она именно так и думала.

– Нашла! – торжественно воскликнула Мариша. – Нашла след! Точно такой же, как мы видели в саду у того слепенького старичка сторожа.

– Ой! Очки! – громко воскликнула Оксана, роняя со страшным грохотом все четыре канистры. – Я же про них совершенно забыла. Как неудобно, дед ведь без очков ничего не видит. А я у него и рецепт забрала, он даже попросить никого другого не сможет. Совсем тут с вами забегалась. То похищают, то мы похищаем, чертовщина какая-то. А ведь мне обещали, что я буду отдыхать и только между делом...

– Что между делом? – видя, что она не торопится продолжать, спросила у нее Мариша.

– Надо заехать к деду, – вместо ответа решительно заявила Оксана. – Ты, Гуля, отдашь детей тетке Зухре, а сама поедешь с нами. Тебе тут одной оставаться не стоит.

– Не поеду! – внезапно отказалась Гуля. – Не хочу снова оказаться в плену у чеченцев.

– Какой плен! Подумай сама, бандиты, поджав хвост, давно убрались к себе, – принялись мы хором ее вразумлять.

– Ну и что, – упрямо твердила Гуля. – Эти, может быть, и убрались, а вместо них пришли другие. Не верю я вам. В прошлый раз Белла тоже говорила, что поездка совершенно безопасная и я ей нужна лишь для компании. А что получилось? В жизни не забуду той ночи, которую мы провели в плену.

– Ты совсем спятила, сидя дома, – заявила Белла-Оксана. – Тебе нужно развеяться.

– Ты и в прошлый раз говорила то же самое, – мрачно бурчала в ответ Гуля.

– А ты помнишь, что бандиты после того, как захватили вас в плен, наведались к тебе домой, – напомнила ей Мариша. – Что им может помешать сделать это снова? Вдруг им тут понравилось?

Об этой возможности Гуля не подумала, ее домик казался ей верхом совершенства, поэтому она ни на минуту не усомнилась в том, что кто-то (пусть даже чеченский бандит) может захотеть в нем поселиться.

– Ладно, – согласилась она. – Заодно Махмеда повидаю, спрошу, что с бензином делать.

– Я бы на твоем месте оставила все как есть, – сказала Мариша. – И даже перетаскивать бы ничего не стала. Вдруг это Махмед хотел сделать тебе сюрприз, притащив домой столько горючего, а ты все испортишь, признавшись, что нашла его.

– Об этом я не подумала, – сказала Гуля. – Но ты вроде бы говорила, что бензин притащили злоумышленники, и даже следы их нашла.

– Подумаешь, следы, – небрежно отмахнулась Мариша. – Может быть, это наши следы. Тут так натоптано, что ничего не разобрать. Так мы идем или нет?

И мы затрусили в обратный путь, дружно решив, что по пути заглянем к общему деду наших подруг.

– Нельзя же быть совсем уж сволочью, – выразила общее мнение Мариша.

Гуля заскочила в аптеку и получила очки. Оксана в аптеку идти наотрез отказалась, бормоча что-то о том, что ее там видели. Чтобы не терять времени, пошла Гуля.

– Слушай, Оксана, – спросила Мариша, – почему тебя одни знают под именем Белла, другие зовут Оксаной, а Гасан назвал Мариной? К чему тебе столько имен? И внешность ты тоже меняешь как перчатки.

– Поживи с мое, и не такому научишься, – пробормотала Оксана.

– А если серьезно?

– А если серьезно, то Марина умерла уже на третьем курсе, а вместо нее родилась Белла. Это имя дал мне дед, но родители были против и стали звать меня Марией. Потом Мария плавно перешла в Марину. Дед у меня был человеком с железной волей и характером, я всегда мечтала хоть в чем-то походить на него, поэтому когда он умер, то в память о нем взяла себе то имя, которое он мне дал. И оно мне здорово помогло.

– В каком смысле? – не поняли мы.

– До третьего курса я была форменной размазней, верила во всякие романтические бредни, в любовь с первого взгляда и до гробовой доски и в то, что мой избранник обязательно окажется порядочным человеком. Потом оказалось, что все это чушь, я стала Беллой, научилась стрелять, занялась борьбой и...

– Пошла работать в разведку, – провокаторским голосом сказала Мариша.

– Не сразу, – ответила Оксана, не сообразив, что ляпнула лишнее.

– А что было дальше? – поторопила ее Мариша.

– Ничего не было, я еще несколько раз меняла имена, а с ними и внешность.

– Поэтому-то дядя Гасана так внимательно к тебе присматривался, – воскликнула Гуля, которая уже давно вернулась из аптеки и стояла за нашими спинами, прекрасно слыша весь разговор.

– Не знаю, с чего он на меня пялился, – пожала плечами Оксана. – Мы с ним никогда не встречались. Можете мне не верить, но клянусь, что говорю правду. Должно быть, я просто произвела на него впечатление как женщина.