Держи хвост пистолетом - Калинина Дарья Александровна - Страница 67

– Охрану возьмите с собой, – отечески советовал в трубку зам. – Со стороны боевиков можно ждать любых неожиданностей, хотя они сейчас и кажутся заинтересованными в этой сделке.

Командир пихнул его локтем в бок, и зам поспешно прибавил:

– Но только не переборщите. Совсем не обязательно вызывать у них ненужные подозрения. Возьмите человек десять, и хватит. Да и большой отряд привлечет ненужное внимание к вашим машинам.

Ну все в порядке, – бодро заметил зам, продиктовав свои координаты и закончив на этом разговор. – К вечеру деньги будут здесь. Как будем делить?

– Поровну, – буркнул командир, размышляя, какое ущелье больше подойдет для могилы такого важного человека.

Зам чужие мысли читать не умел, поэтому ответом остался доволен.

– Ну почему мы не можем навестить Гулю? – ныла Мариша у меня над ухом уже второй час подряд.

Если кто-то думает, что два часа Маришиного нытья – это пустяк, то он здорово ошибается. Она способна, повторяя одну и ту же фразу и с одной и той же интонацией, довести человека до умопомешательства в течение часа. А так как большинству людей свойственно здоровое чувство самосохранения, то Мариша и получает все требуемое. Но, конечно, только в том случае, если несчастный не в состоянии просто от нее сбежать. Мне бежать было особо некуда, но и иммунитет у меня на ее нытье, благодаря многолетнему общению с ней, выработался будь здоров. Поэтому два часа я с завидной выдержкой бубнила в ответ на Маришины приставания одну фразу: «Нельзя, и все тут». Когда мне становилось совсем уж невмоготу, я добавляла к ней какое-нибудь придаточное предложение.

Видя, что она терпит поражение, Мариша прибегла к запрещенному приему. Она переключилась на Оксану. Та, будучи человеком непривычным, сломалась довольно быстро. И они уже вдвоем принялись штурмовать меня.

– Ничего с ней не случилось, – отбивалась я, с ужасом чувствуя, как мне и самой начинает казаться, что с Гулей стряслось или вот-вот стрясется что-то жуткое.

– Откуда нам знать? – с жаром набросилась на меня Оксана. – С Махмедом она так и не поговорила толком. А он уехал вместе с полковником и вернется только к ночи. Гуля может не дождаться. Решит, что он ее окончательно бросил, и натворит бед.

– И к тому же ее еще и похмелье должно мучить, а для человека, впервые его испытавшего, да еще плюс к несчастной личной жизни, это может послужить решающим толчком к непоправимым последствиям.

– Чего нам сидеть тут? Все втроем и сходим, – выразительно мне подмигивая, продолжала Мариша, которая, должно быть, решила, что я упрямлюсь из-за нежелания оставлять Оксану наедине с насолившими ей пленниками. – Время пролетит незаметно, а из-под бассейна их никто в жизни не догадается вытащить.

Я рискнула пробормотать что-то о том, что бассейн может прорвать и тогда пленники погибнут, но даже мне самой это замечание показалось неубедительным.

– Ладно, – согласилась я. – Но вся ответственность на вас.

На самом деле я понимала, что если с нашими пленниками суждено чему-нибудь случиться, то мы этому помешать не сможем, потому что тут были задействованы такие силы, бороться с которыми трем маленьким и глупым женщинам было бесполезно. А небольшая прогулка повредить нам никак не могла.

– К тому же нас там накормят, – иезуитски прошептала мне на ухо Оксана, и это окончательно решило дело, так как тут рассчитывать на завтрак при разгромленной столовой не приходилось.

– А если мы останемся, нас того и гляди припашут работать, – прошептала мне в другое ухо Мариша.

Вокруг и в самом деле кипела работа, неизвестно откуда набежала тьма народа, и теперь все деятельно растаскивали головешки там, где были пепелища, и обломки там, где были развалины. Все работали очень активно и недоумевающе поглядывали в нашу сторону. Дескать, чего это мы прохлаждаемся. Среди работающих мы признали несколько наших бывших отдыхающих, выглядящих сейчас весьма кисло.

– Смотри, как стараются, – злорадно заметила Мариша, проходя мимо очередного скопления народа. – Зачем это им?

– Свои чемоданы надеются найти, – буркнула Оксана.

– Вещи?! – Мариша встала как вкопанная. – Черт возьми, а где наши-то пожитки? Их похитили! В чем же я завтра ходить буду?

– Скорей всего, в том же, в чем и сегодня, – сообщила я ей.

– Ну уж дудки! – рассвирепела Мариша. – Я даже в младенчестве не ходила два дня подряд в одних и тех же ползунках. Я категорически против такого новшества. Да я скорей продам и куплю и снова продам все правительство, чем надену на второй день ту же кофточку, что и вчера.

– К счастью, тебе до обидчиков не добраться, – язвительно захихикала Оксана. – Так что походишь и в старом. Не облезешь.

– Один мне за это точно заплатит, – мрачно заявила Мариша. – Все наши неприятности из-за этого козла.

– Поосторожней, ты все-таки говоришь про моего мужа, – предостерегла ее Оксана. – Мне и самой нравится его ругать, но я не намерена позволять это кому-то еще.

– Как подумаю, что эти чертовы бандиты сперли наши сумки, так просто лопаюсь от возмущения, – охотно переключилась на другую тему Мариша. – Надо же, тащат все, что не раскалено докрасна. Возмутительный народ. Оружие у них отняли, пленных тоже, так они нашими шмотками решили поживиться. И почему мы их получше не запрятали? Ну, этого я им точно не прощу.

– А ты думай про то, что мы вот-вот уведем у них из-под носа громадный выкуп, – посоветовала я ей.

– Да уж, если раньше я колебалась, то теперь последние сомнения у меня улетучились, – согласилась Мариша уже на подходе к дому Махмеда.

Оксана первая дошла до калитки, а так как ростом ее природа не обидела, то она с легкостью заглянула во двор, не заходя вовнутрь.

– Ах! – воскликнула она, шарахаясь в сторону.

– Что там?! – в один голос завопили мы. – Что ты увидела?

Так как Оксана явно потеряла дар речи, а нам с Маришей не терпелось все узнать, то мы тоже попытались заглянуть во двор. После нескольких неудачных попыток нам удалось зацепиться за край калитки и заглянуть туда. В подтягивании на руках я никогда не была особенно сильна, поэтому увидеть мне удалось лишь то, что Гуля бодро тащит в сторону гаража огромную канистру с бензином. Моментально покрывшись холодным потом, я поняла, что самые мрачные Маришины предсказания грозят сбыться, если, конечно, мы не вмешаемся.

– Ломайте дверь! – командовала тем временам Оксана.

Сама же она почему-то не стала ждать, когда мы высадим калитку, а попыталась взобраться на забор. Бедное деревянное сооружение, поставленное тут еще отцом Махмеда, не выдержало такой нагрузки. Он рухнул вниз, прикрыв собой Оксану. Из-за этого, да еще в поднявшемся облаке пыли трудно было разглядеть травмы, полученные Оксаной, но стонала она так, словно получила как минимум парочку открытых переломов и десяток закрытых.

– Кто там? – раздался испуганный голос Гули, а вскоре и она сама оказалась возле нас, по-прежнему не расставаясь со своей канистрой.

– Что случилось? – спросила она, указывая на забор. – Кто там?

– Я-а, – послышался голос из-под забора.

– Ой, Белла! – обрадовалась Гуля. – А почему ты решила перелезть? Могла бы и постучать.

– Я думала, что ты не откроешь, – проскрипела несчастная.

– Почему же это? – искренне удивилась Гуля. – Пока мы странствовали, кто-то оставил в саду целый склад канистр с бензином. Я его только что нашла. Обычно я в тот угол сада не заглядываю, но сегодня на меня нашел трудовой порыв и я решила немного покосить траву, в ней и нашла целую кучу канистр. Я как раз начала их перетаскивать в гараж, чтобы дети с ними не играли, но едва ли справилась бы одна. Поэтому любая помощь будет мне очень кстати.

– Вытащите же меня отсюда, – подала голос Оксана.

Мы стащили с нее забор, помогли подняться и немного отряхнули от пыли и колючек. Потом все прошли в сад, где Гуля с гордостью продемонстрировала нам и в самом деле внушительную гору из металлических и пластмассовых канистр и бутылок, в которых плескалась прозрачная жидкость.