Артемида - Вейер Энди - Страница 24

Избавившись от этого груза, я отвела «Триггер» обратно на парковку возле Порта. Маленький совет: если вы намереваетесь совершить серьезное преступление, не стоит оставлять свою машину возле места оного преступления.

После чего я пешком дошла обратно до Конрада и закрылась в отсеке, прилегающем к шлюзу. Теперь оставалось только надеяться, что никто случайно не зайдет в отсек, иначе мне предстояли бы весьма неприятные объяснения.

Сперва я заклеила изолентой все надписи и отметки на моем скафандре: серийный номер, номер лицензии, большую нашивку «Д. Башара» на груди… и тому подобное. Потом я включила Бикки, который немедленно навострил ушки.

По моей команде Бикки спустился с купола Конрада до шлюза и повернул рукоятку, чтобы открыть внешний люк. Потом он спрыгнул вниз, протиснулся в люк и закрыл его за собой. Он еще раз повернул рукоятку двери, загерметизировал ее и направился к внутреннему люку.

Через небольшой круглый иллюминатор во внутренней двери шлюза я наблюдала, как мой маленький помощник поворачивает краны ручного управления, чтобы заполнить шлюз воздухом. Раздалось шипение, и давление воздуха в шлюзе сравнялось с городским. Бикки ухватился за рукоять внутреннего люка и открыл его.

Я вошла в шлюз и одобрительно похлопала БИК по спинке:

— Молодец, малыш, отличная работа.

Поставив робота в режим ожидания, я убрала его вместе с пультом в шкафчик в предшлюзовом отсеке.

Отлично, теперь у меня был готовый к использованию шлюз, а панель управления понятия об этом не имела. Я показала ей фигу, просто чтобы продемонстрировать, кто здесь в данный момент главный, но она никак не отреагировала.

Я надела скафандр. Само собой, я засекла время — все РБП-мастера это делают. Получилось одиннадцать минут. Черт, как Бобу удается сделать это за три? Просто виртуоз какой–то.

Я включила все системы жизнеобеспечения скафандра: все работало, как положено. Лучшим способом убедиться, что протечек нет, был тест на давление: я подняла давление внутри скафандра выше нормы и посмотрела на показания приборов. Никаких проблем.

Я вышла в воздушный шлюз, задраила внутренний люк и запустила рабочий цикл шлюза. Как только воздух из камеры был откачан, я открыла внешнюю дверь.

Доброе утро, Луна!

Сам по себе одиночный выход на поверхность не представляет опасности. Специалисты РБП постоянно это проделывают. Но я‑то вышла наружу тайком. Никто не знал, где я нахожусь. Если у меня возникли бы какие–то проблемы, никто не кинулся бы меня искать. Мой весьма симпатичный труп так и лежал бы на лунной равнине, пока кто–нибудь не наткнулся бы на него.

Я убедилась, что микрофон выключен, но оставила включенным прием на общем канале РБП. Если кто–то собирался выходить наружу, мне надо было об этом знать.

Запаса кислорода в двух баллонах должно было хватить на 16 часов. Но я прихватила еще шесть баллонов, каждый на восемь часов. Я надеялась, что это куда больше, чем мне понадобится, но с безопасностью лучше перебрать, чем наоборот.

Хотя… если подумать, слово «безопасность» плохо подходило к моему плану прокатиться на движущемся комбайне с включенным ацетиленовым резаком в руках… ну вы поняли, что я имею в виду.

Индикаторы системы удаления углекислого газа горели зеленым светом, что меня порадовало — мне не хотелось бы умереть здесь. В прошлом астронавтам приходилось пользоваться одноразовыми фильтрами для забора СО2, но современные скафандры отсеивают молекулы СО2 с помощью сочетания сложной системы мембран и наружного вакуума. Я незнакома с системой детально, но она работает, пока скафандр находится в рабочем режиме.

Я еще раз проверила показания приборов и убедилась, что все данные находятся в пределах безопасной нормы. Не стоит надеяться на различные сигнализации, встроенные в скафандр. Несмотря на то что они хорошо продуманы, это уже последний рубеж. Безопасность начинается с оператора скафандра.

Я сделала глубокий вдох, вскинула сумку на плечо и отправилась в путь.

Сперва мне пришлось обойти вокруг города: воздушный шлюз Конрада находится на севере, а «Алюминий Санчез» — с южной стороны. Прогулка заняла не меньше двадцати минут.

Потом мне понадобилось два часа, чтобы добраться до реактора плавильни, находившегося в километре от города. Нелегко было наблюдать, как город постепенно исчезает из вида. А ну–ка, помашите ручкой единственному месту на этом куске камня, где может выжить человек.

Наконец я добралась до основания того, что мы называем «Вал».

Когда город еще только проектировали, кто–то задался вопросом, что случится, если реактор вдруг взорвется? Он же всего в километре от города. Нехорошо получится, не так ли? Кучка ботанов сделала умные лица и принялась обдумывать задачу. После чего один из них заявил:

— А почему бы нам не поставить на пути взрыва большую кучу земли?

Его повысили в должности и устроили в его честь парад.

Я немного приукрашиваю детали, но вы поняли, в чем дело. Вал защищает город на тот случай, если реактор вдруг взорвется. Хотя сами купола, скорее всего, прекрасно бы справились с этим. Как всегда, идея в том, чтобы перестраховаться. Хотя, что интересно, от радиации нам защита не нужна, даже если реактор расплавится. Оболочки куполов просто чертовски хорошо прикрывают от радиации.

У подножия Вала я присела, чтобы немного отдохнуть. Идти предстояло еще долго, и я нуждалась в передышке.

Я повернула голову вбок, прикусила сосок (вы не слишком там возбуждайтесь) водяного шланга внутри шлема и сделала несколько глотков воды. Система температурного контроля скафандра заодно охлаждала воду. В конце концов, я выложила кучу денег за этот скафандр и он прекрасно работал, когда не устраивал подлянку и не проваливал мне экзамен.

Недовольно ворча, я принялась карабкаться вверх по склону. Предстояло взобраться на пятиметровый склон под углом в 45 градусов. Кажется, не бог весть что, особенно при лунной силе тяжести, но если на вас стокилограммовый скафандр РБП, а за спиной висит еще 50 килограммов всякого оборудования, поверьте мне, это нелегкая работенка.

Я сопела, сипела и чертыхалась всю дорогу наверх. Не уверена, но, по–моему, я даже изобрела кое–какие новые ругательства. Интересно, есть такое слово «зайбинсь»? Наконец я взобралась на верхушку Вала и принялась обозревать окрестности.

Реакторы находились в нескольких зданиях неправильной формы. Десятки труб вели к уложенным на поверхности сверкающим термальным панелям.

На Земле реакторы сбрасывают излишки тепла в реки или озера. На Луне суховато для этого, поэтому излишки тепла отводятся в космос при помощи инфракрасного излучения. Этой технологии уже лет сто, но ничего лучшего мы пока еще не придумали.

Сама плавильня располагалась в двухстах метрах от реакторов и представляла собой мини–купол тридцати метров в диаметре, с одной стороны которого была пристроена конусовидная дробилка для руды. Дробилка измельчала камень в грубый песок и упаковывала в цилиндрические контейнеры, которые отправлялись в плавильню по трубам под давлением. Прямо как старая пневмопочта из 1950‑х годов. Но оно и понятно: если у вас есть система воздушных насосов и вакуумных труб, почему бы ею не воспользоваться?

Шлюз для приема поезда находился с другой стороны купола. Перед шлюзом рельсы раздваивались: одна ветка вела в шлюз, вторая уходила к автоматической шахте, снабжавшей ракетным топливом весь Порт.

Я спустилась по склону на пару метров и нашла местечко, где могла улечься и спокойно наблюдать за происходящим. Расписания работы комбайнов у меня не было, так что приходилось ждать.

И ждать.

И ждать, черт бы все побрал.

Если кому интересно, то вокруг меня находилось ровно пятьдесят семь камней, которые я сперва рассортировала по размеру, но потом передумала и рассортировала заново по степени сферичности. Потом я решила было построить замок из реголита, но получилась только неровная кучка. Частицы реголита зазубренные, что обеспечивает прекрасное сцепление, поэтому в перчатках скафандра с ними не так легко справиться. Все, что мне удалось, это насыпать маленькие полусферки из пыли. Я построила уменьшенную модель Артемиды.